Буря эмоций, будто мы уже победили. Агни не церемонится:
— Отходите!! Подбитых с собой!!
Добиваем Синих мы, прикрываем отход товарищей, пока те цепляют поверженные боевые машины, чтобы утащить. И рвёмся туда, где твари прорвались.
Один британский мехавод и один наш погибли. Но горевать некогда, только звереть, убивая как можно больше врагов.
Прорыв удаётся остановить. Две британские дивизии подоспели в подкрепление и отбросили остатки тварей, пока мы вырезали крупных, плетущихся позади. В воздухе всего три стаи каких–то залётных гадин пронеслось, но лишь одна успела нанести ущерб бойцам. Остальных мы успели перебить на подлёте.
В конце я уже голыми руками стал рвать, потому что клинками сил не осталось махать.
После полудня почувствовал, что выдыхаюсь. Последние часы, как комбайн, пожинал вражеские потоки и метался от одной кучки к другой, периодически спасая людей и прикрывая мехаров.
В какой–то момент я просто завалился на тушу очередного поверженного крупного монстра, чтобы отдышаться. Так и прилёг, пока меня встревоженная Агни не дёрнула, подлетев.
— Ты в порядке⁈
— Да чёрт его знает, — выдавил, борясь с пульсирующей краснотой в глазах.
Помогла подняться. Убедившись, что наши свежие войска справляются, полетели в ближайшую ставку, чтобы восстановиться.
Увидев наших исполинов на подлёте, британские солдаты возрадовались. Командование армией заняло небольшое село, где уже вовсю рылись окопы и строились укрепления. Если бы не остановили прорыв, ничего бы они не успели. А так вроде как закрепляются на участке. Конница появилась, артиллерию новую подвезли. Неподалёку станция, где с эшелонов сгружают орудия крупного калибра. Аэропланы в небе показались. С востока дирижаблей штук двадцать ползёт. В общем, Британия не сдаётся.
Выползли с Агни из мехов и поплелись искать полевую кухню на запах. За нами офицеры британские бегут докладывать. А нам просто поесть хочется.
Судя по докладам, большую часть фронта удалось сдержать по результатам общих действий сегодня. Проблемы в основном на юге, оргалиды прорвались и углубились на двадцать километров, где завязли.
Проанализировав обстановку, мы с Агни заключили, что к закату третья волна уже не подоспеет к позициям, поэтому можно спать спокойно и набираться сил.
За этот нещадный рейд на обновлённых машинах мы вымотались очень сильно. Поэтому решили, что ещё один рейд сегодня не осилим. Куда уж! До Лондона не долетим. Остались ночевать в небольшом домике, который нам предоставило командование.
Агнесса, явно уже привыкшая к такому режиму, уснула сразу прямо в форме, не расстилая предоставленную койку. Даже спокойной ночи не успел ей пожелать, укрыл армейским одеялом. В смежной комнате немного поворочался с беспокойством от шумов снаружи и вскоре тоже уснул.
Как и просили, нас подняли за час до рассвета.
И на восстановленных мехарах отправились на юг.
О нас здесь должны были телеграфировать в Лондон поэтому не особо переживали, что потеряют.
Чувствую себя развалиной, всё тело ноет. Но не могу жаловаться, напарница утром двигалась живенько, не выказывания никакой слабости. Потерплю и я.
Пока солнце не показалось, на радаре было пусто. Но стоило первым лучам озарить землю, как точки сразу же возникли по всему кругу. Ещё до этого я приметил, что гады в ночи собираются в кучки и слепливаются в нечто похожее на гнёзда, их и не различишь при этом.
— Надо ночью их тёпленькими брать, — заключаю.
— Только клинки переломаешь, — посмеивается Агни.
Спускаемся к земле. Высота триста метров. Сразу бросается в глаза блеск от чёрной шкуры. Очень много тварей сбилось в низину к реке и идёт вдоль неё плотной лавиной, которой нет конца. Оргалидов так много, что не счесть. Среди мелочёвки и крупные возвышаются. По силе от Голубых до Синих.
— Не будем тратить на них время, — отвечает напарница на молчаливый вопрос и ускоряется дальше.
В стороне очередной разорённый город, из руин которого до сих пор идёт дым. Пролетаем над селом у луга, вроде не тронутое, но людей тут уже нет. Напоролся линзой, как оргалиды только что пойманную корову на лугу пожирают. Разбитый аэроплан замечаю, через несколько километров переломанная артиллерия, окопы и укрепления, много погоревших тел. Мёртвые лошади, повозки. Следы от палаточного городка.
Погода пасмурная, но дождя нет. С горизонта валит дым столбом, куда и стремимся, игнорируя наступление гадов здесь. Начинают доноситься раскаты от выстрелов. А вскоре звуки перерастают в мощные канонады.
Летим на шум, цепляя край целой орды тварей, где раза в четыре больше монстров. Эти идут чётко на юг на звуки выстрелов, как полоумные, не обращая на нас внимания.
В небе появляются первые стаи. Но они слишком далеко. Мы же устремляемся к Ла–Маншу в направлении Борнмута. Там разгорается бой.
Очень быстро становится ясно, что оргалиды в первую очередь стремятся уничтожить военную силу, именно поэтому они лезут на самое боеспособное, что есть у Британии. А это флот, который встал в проливе и поливает берег из артиллерии всех калибров, пока ещё снаряды не кончились. И пока их подвозят с юго–востока.
Около сотни кораблей: броненосцы всех классов и четыре дредноута стоят местами плотно, местами рассредоточено. Лупят в основном по берегу, куда бездумно скапливается свора. Отчасти это похоже на тир или избиение. Кажется, что здесь у британцев всё схвачено.
Ещё и два британских меха прикрывают воздух. Пока они курсируют над водой без дела. Ловим их эфир, из которого узнаём, что вчера ещё один их мехаводов погиб.
Впечатление об обстановке меняется, когда мы уже над водой. Примерно треть кораблей отвлечена на западное направление, откуда приближается нечто по воде, поблёскивая чёрными гранями шипов на шкурах. Уже видно по мощным всплескам, как корабельная артиллерия пытается попасть по движущимся мишеням. Дредноуты лупят так, что вибрирует воздух вокруг и броня. Скорость у наступающих узлов тридцать–сорок, а значит, большую часть кораблей они догнать сумеют в случае отступления.
Впервые через боевую линзу наблюдаю таких тварей. Судя по шкале, тонкие тела шириной от шести до двенадцати метров. Плоские, по форме напоминают кленовые листья, только ещё крючковатые лапки с двух сторон и не понятно, где морда. Идут над водой, как водомерки, рассекая её тремя–пятью тонкими ножками.
Но это ещё не всё, видно, что хвост под воду уходит на глубину метров пяти–семи и тащит что–то большое в форме мешка, скрытое от обычных глаз под синей толщей.
Мы нагрянули как раз к началу битвы. Лишь до первых сторожевых кораблей авангарда тварям удалось добраться. Остальные удирают под прикрытием, пусть и медленно.
Вижу с многократным увеличением, как один малый броненосец уже облеплен чёрными «богомолами», дымится и потерял ход. Судя по пробоинам на обшивке, транспорт оргалидов ещё и плюётся шрапнелью. Это видно и по мелким всплескам в воде на других участках. Очутившись на корабле, твари ломают конструкции, добивают людей. На двух спасательных шлюпках улепётывают моряки, попутно вылавливая из воды товарищей. Повезло, что ещё море спокойное.
Другой броненосец ещё только берут на абордаж. Подпустив врага слишком близко, под градом ответной шрапнели экипаж пытается расстреливать в упор из небольшого калибра и пулемётов. Две из трёх «водомерок» удаётся засыпать снарядами, и они идут ко дну. Но недобитая третья настигает корабль.
Добравшись до цели «водомерка» таранит корпус и, вытягивая из воды хвост с «мешком», забрасывает его прямо на борт! Он лопается и из него вываливается целый муравейник тварей, мгновенно распложающихся по палубе и конструкциям корабля. Всё, сопротивление подавляется в считанные секунды.
Пока лечу, вижу, как весь авангард из шести кораблей окутывает около сотни «водомерок», словно стая саранчи.
Сердце кровью обливается. Мы ничего не можем сделать. Поздно.
Действо на площади в шестнадцать квадратных километров, мы просто не успеваем.