– Потому что я обижал тебя и Лотти. И вы не захотите быть моей семьей, – прошептал Флоран, прикрывая глаза.
Он осторожно потянулся к Ивэну, вытирая его слезы. И хотя раньше Флоран никогда не испытывал к нему жалости, когда наказывал, сейчас у него щемило сердце. От того, что даже спокойным и сломленным внушает страх.
Ивэн смотрел на Флорана во все глаза. Он уже не был ребенком, вернее, тем доверчивым ребенком, как раньше. Который тянулся к Флорану, к Луи и к другим друзьям отца без разбора, не задумываясь, что могут обидеть.
– Я не хочу тебя в темницу. И на казнь не хочу. Как шептались твои придворные, – тихо, но упрямо проговорил Ивэн.
Пока еще не чувствовал себя маленьким правителем, но отчаянно желал принимать решения по собственной воле. Казнить или миловать? Не по советам или приказам придворных. А по своему разумению.
– Ты не плохой. Не всегда плохой, – поправился Ивэн быстро, выдавая свой страх перед Флораном. – Но… ты же теперь мой папочка? А значит, моя семья. Как и Лотти. Даже если обижал нас. Больше не будешь? – Ивэн поерзал и поджал босые ноги, чувствуя, как замерзает окончательно. – А еще… Будешь иногда рассказывать мне сказки и играть в зверей?
Ивэн тихонько пробормотал это, жмурясь. И почувствовал, как сильно ему хочется спать. Бессонная ночь в библиотеке с книгами не прошла даром. И он теперь даже почти не боялся Флорана. Его низкий, мелодичный голос даже убаюкивал.
– Обязательно буду, – тихо шепнул Флоран. – Ты засыпаешь, Ивэн. Я отнесу тебя в постель.
Флоран встал, подхватывая Ивэна на руки. Вроде бы принц, способный пировать и объедаться сладостями хоть каждый день, а щуплый и легкий, как птенчик. Он доверчиво прислонился к его груди, а Флоран на миг замер. Внутри защемило от тепла, которое пробивалось сквозь тонкую ночную рубашку. Живого тепла. Которое ни одна власть, ни один трон мира не могли подарить.
Флоран удобнее перехватил Ивэна и захватил со стола книжку. Ту самую, которую недавно отобрал у этого несносного мальчишки, умудрившегося перечитать все детское и добравшегося до историй, которые точно были ему не по возрасту и могли напугать! Если читать одному, но… Почему Флорану никогда в голову не приходило почитать Ивэну перед сном?
Мальчик сонно прикрыл глаза, ему не хотелось вставать. Еще и холодно было бы босиком, на каменном полу… Но Флоран будто прочитал его мысли. И подхватил его на руки, осторожно прижал к себе. Понес в его покои. А еще краем глаза Ивэн заметил, как Флоран прихватил с собой ту книгу, которую так и не разрешил ему дочитать. Там были интересные приключения разбойников. Ивэн запомнил главы, в которых они грабили корабли и убивали врагов. Может, Флоран разрешит ему дочитать книгу?
– А что было с тем волчиком? – сонно спросил Ивэн, когда Флоран уложил его в постель и прикрыл одеялом, и капризно сморщил нос. – Ты не показал мне до конца сказку… Покажи завтра вечером, ладно? Я буду ждать.
Ивэн зажмурился и представил, что позовет на «домашний театр» и маму. Лотти. Он привык называть Лотти мамой. Ей тоже понравится, как Флоран умеет говорить на разные голоса, изображая животных? Может, и Луи придет? Будет вся… его семья в сборе.
– Покажу обязательно, – улыбнулся Флоран неловко. – А пока… хочешь, почитаю тебе? Я против, чтобы ты нагружал подолгу глаза при свече. Но могу почитать тебе я. Тебе понравилась эта книжка, помню? Про повстанца, который прятался в лесу, а потом подружился с разбойниками.
Флоран присел на край кровати, поправляя детское одеяльце. Ему никогда прежде не приходилось взаимодействовать с детьми. Он будто учился всему. Но теперь… хотел учиться. Ведь так странно, сейчас Флоран чувствовал, что эта трогательная просьба показать дальше театр теней согрела его сердце гораздо больше, чем корона на голове в окружении придворных и все сокровища Алиенора.
Ивэн просиял застенчивой улыбкой, согревшись под одеялом. И часто-часто закивал, торопясь устроиться удобнее, чтобы Флоран не передумал. Он не читал ему… никогда. Даже когда Ивэн был младше и остался совсем один, без папы с мамой. И очень нуждался в заботе и поддержке Флорана, тогда ставшего его опекуном. Тогда Ивэн еще не знал, что он станет холодным, замкнутым и злым, Мальчик не спал ночами, мечтая, что когда проснется от кошмара в слезах, Флоран услышит. Придет и утешит. Этого никогда не случалось. Скорее, наоборот. Нарвавшись пару раз на строгие замечания опекуна, Ивэн замкнулся в себе и решил не показывать свои страхи. Зато сейчас… все было, как в его мечтах. И хотя мысленно он давно представлял своим отцом вернувшегося Луи, то Флоран тоже много для него значил.
– Я совсем-совсем не хочу спать! – поторопил Ивэн. – Читай скорее! Мне интересно, что случилось с тем повстанцем. Может, он и сам стал разбойником, их главарем?
Подумав, Флоран сбросил сапоги и забрался на постель поверх одеяла, садясь спиной к подушке. Так, чтобы свет одинокой свечи падал на страницы.
– Закрывай глаза и слушай, – строго, но не зло сказал Флоран, ведь не хватало еще, чтобы этот любопытный малец держался и не спал до утра.
Книжка и правда была для взрослых, Флоран успел изъять ее из детских ручонок буквально за десять страниц, как главный герой оказывался в плену одного жестокого капитана! Так что теперь приходилось импровизировать, перескакивая через строчку, убирая все жестокое и мрачное, подменяя на ходу на что-то другое. К счастью, Ивэн не замечал хитростей, а Флоран наблюдал за ним украдкой. Вспоминалось, как он говорил, что вчерашний опекун теперь его папа. И так странно было это слышать. Будто Ивэн и правда мог стать сыном… Флорана и Лотти. Его Лотти?
Ивэн завозился под одеялом, закутавшись в него так, что торчал один лишь нос. И любопытные глаза. Сон исчез, будто его и не было. Ивэн решил не слушаться Флорана и, как зачарованный, пялился на книжку, будто из нее выпрыгнет этот повстанец.
– Они же подружатся? – вдруг пискнул Ивэн, когда Флоран перевел дух.
Читал он необыкновенно интересно, играя голосом, с выражением, будто продолжал ему показывать маленький театр. Но уже не пальцами, а словами.
– Кто подружится? – не понял Флоран и моргнул.
– Ну, повстанец и капитан. Они поладят? – Ивэн вздохнул.
Он был жалостливым ребенком и не любил, когда кто-то на кого-то злился или обижался. Или грустил. Поэтому всегда старался согреть душевным теплом того, кому грустно. Ивэн надеялся, что Флоран больше не грустит, ведь он читал ему сейчас. И улыбался. Тихо, светло, когда думал, что никто не увидит этого. Значит, у Ивэна получилось помочь ему развеселиться.
***
Завтрак в королевском дворце проходил в полном молчании. Флоран, обычно подрабатывающий, по моему скромному мнению, тамадой, сейчас косился на дверь. И так торопился окончить завтрак поскорее, что глотал яства, не жуя.
– Да что с тобой такое, Флоран? – не выдержал Луи и отложил салфетку. – Куда ты так спешишь? От нас сбежать не терпится?
– Не твое дело, – процедил Флоран ледяным тоном и дернулся, будто его поймали на горячем.
Помучавшись еще пару минут, Флоран с шумом отодвинул стул. Извинился перед нами, что неголоден, и вышел. Луи переглянулся со мной и проговорил негромко:
– Кажется мне, Лотти, что Флоран и вправду что-то от нас скрывает.
– Мне это не нравится, – нахмурилась я и встала из-за стола. – Флоран умеет притягивать беду.
– Беда для Флорана обычно становится и нашей бедой, – скривился Луи, явно недовольный данным фактом. – Он же прилип к нам, как банный лист.
– Где ты таких выражений нахватался? – хохотнула я и пошла к двери. – У Остера Тринадцатого что ли?
– А давай проследим за ним, – вдруг сверкнул глазами Луи.
У меня аж дыхание перехватило.
– Флоран разозлится, если узнает, что за ним следили… – неуверенно протянула я.
Луи подошел ко мне и взял меня за руки, поворачивая лицом к себе.
– Я знаю, ты переживаешь за Флорана, – мягко шепнул он мне на ухо и отвел от лица прядку волос. – Не стыдись этого. Мы должны знать правду, что скрывает Флоран. Иначе неведение может нам навредить.