– А кто ты, чтобы ревновать меня? – дерзко выпалила я.
Наверно, грош цена моей дерзости? Если я сама подалась навстречу Луи, будто мое тело просило его не убирать руку, коснуться снова. Заглушить собой прикосновения Флорана, воспоминания об этой ночи. Мои ресницы затрепетали, взгляд невольно упал на губы Луи. После тех пошлых, грязных картинок ночью я не могла воспринимать его холодно и равнодушно – Флоран просчитался на все сто процентов. И теперь я вспоминала снова и снова поцелуй Луи… и наверно, затаенно немного мечтала о нем? Чтобы он поцеловал меня снова. Луи и сам потянулся ко мне. Он притянул меня ближе за талию, но вдруг усмехнулся. Уверенной и властной усмешкой, делающей его лицо резче и острее.
– Я? Ревновать? О нет, девочка… Любовь, чувства, ревность, дешевые сцены – это все не для меня. У меня есть дела поважнее, чем вздыхать по какой-то девице и страдать о ней. Я хорошо знаю, что мне нужно от женщин, – в глазах Луи блеснули особые порочные искры.
Он перехватил меня кончиками пальцев за подбородок. Осторожно, будто я была фарфоровой куклой. Куклой? Еще одной из куколок, сраженных его красотой? И хотя мои губы разомкнулись, как только Луи подался ко мне навстречу, собираясь поцеловать, я сумела взять себя в руки. Моя ладонь взметнулась в воздух, отталкивая его руку, не позволяя ему касаться лица.
– Я чужая жена, Луи. Если ты не забыл, – отрезала я, выбегая из комнаты.
«Нет, нет… Никому в этом дворце нельзя верить! – думала я, спеша прочь по коридорам. – Флорану нужна лишь власть, Луи – мое тело. Я должна сама найти выход, чтобы защитить себя и малыша Ивэна!»
Глава 8
Я прибежала в покои Ивэна. Служанки как раз помогли ему выбраться из горячей ванны, замотав в мягкое полотенце.
– Мы дальше сами, – жестом я отпустила прислугу. – Я помогу, если что!
Ивэн удивленно на меня посмотрел. Похоже, даже настоящая Лотта, его родная мама, нечасто с ним возилась. У королевы свои заботы. А может, время без нее для этого ребенка показалось вечностью? И теперь он будто целую жизнь прожил без тепла и ласки. Я не знала. Но хотела стать для Ивэна настоящей мамой, которая даст ему всю ту заботу, которой ему не хватало.
Я подошла к Ивэну, который уже натянул брючки и теперь сунул голову и руки в белую рубашку. Я помогла одернуть ее и взяла полотенце, чтобы помочь вытереть его волосы. От влаги черные прядки вились и забавно лезли в лицо. Я аккуратно затерла полотенцем его голову, случайно попав уголком по носу Ивэна, отчего тот забавно поморщился и рассмеялся.
– Я и сам могу!
– Мне несложно, малыш, – улыбнулась я, тронув кончиком пальца его носик.
На Земле, когда какие-нибудь знакомые мамочки начинали жаловаться, как сложно ухаживать за детьми и почему они такие несамостоятельные, у меня сжималось сердце. Ведь я многое отдала бы за такие хлопоты! Поэтому даже сейчас ненадолго на задний план отошли все тревоги, и я прикрыла глаза, рвано вдыхая аромат травяного мыла от мокрых волос Ивэна. Этому мальчику была нужна мама. А я, возможно, не меньше нуждалась в ком-то, о ком смогу заботиться. Это казалось идиллией. Просто мягко вытирать волосики Ивэну и расчесывать их гребнем. Но я прекрасно понимала, что это лишь минутное затишье. Перед очередной бурей, которую мог устроить нам Флоран.
Закончив, я присела рядом с Ивэном на край кровати и взяла его за худенькие плечики. Он поднял взволнованный взгляд, сразу поняв, что разговор предстоит серьезный.
– Скажи, Ивэн, ты хотел бы… уйти из дворца? Туда, где Флоран уже до тебя не доберется.
– Сбежать? – тихо-тихо спросил Ивэн.
Он был таким зашуганным, что от одного взгляда в эти испуганные округлившиеся глазенки становилось трудно дышать. И хотелось закрыть этого ребенка ото всех опасностей в мире. Особенно когда Ивэн сидел передо мной такой маленький, такой уязвимый, в тоненькой рубашке на хрупком теле, с еще влажными волосами. Но все-таки… я не его мама. И должна была спросить, хочет ли он рисковать и бежать вместе со мной. Я точно знала одно. То, что не оставлю Ивэна, что бы ни случилось.
– Я понимаю, ты принц, у тебя здесь дорогие вещи, много игрушек и книг, роскошный дворец и большое будущее, – мягко заговорила я, беря его маленькие ладошки в свои. – Но оставаться рядом с Флораном небезопасно.
– Мне ничего этого не нужно! – замотал головой Ивэн, забавно растрепав волосы. – Мы можем хоть в лесу жить, как один повстанец из книжки, я читал! Только Флоран потом ту книжку отобрал, сказал, что она для взрослых и потом там страшно будет.
«А может, Флоран просто боялся, что ребенок вдохновится примером храброго персонажа? А потом еще и свергнет горе-опекуна к чертовой матери, чтобы самому взойти на трон!» – хотелось ядовито фыркнуть мне, но я сдержалась.
Вместо этого я притянула Ивэна к себе, чмокнув в макушку.
– Не будем мы в лесу жить, зима на улице. Я возьму украшения, и у нас будет какой-нибудь домик на окраине, чтобы не привлекать внимания.
Ивэн завозился в моих объятьях. Он поднял на меня взгляд поблескивающих, как у напуганного зверька, глаз.
– И ты не отдашь меня Флорану? Он может… очень разозлиться, – Ивэн мелко задрожал и прижался ко мне сильнее.
– Ни за что не отдам! – решительно сказала я, обнимая его крепче, понимая, что это правда. Что я буду защищать этого ребенка, если потребуется, и ценой своей жизни!
Самыми сложными были несколько часов до побега. Я сказала Ивэну вести себя, как ни в чем не бывало. А значит, ему придется и завтракать, и тренироваться, как обычно. Не привлекая внимания Флорана. Требовать от ребенка актерского мастерства – это уже риск. Тем более, если этот ребенок такой запуганный, как Ивэн. Я боялась, что он просто начнет дрожать и запинаться в присутствии Флорана. И выдаст нас с потрохами!
Судя по всему, опасения оказались напрасными. Ведь никто не схватил меня и не уволок под замок, пока я выполняла свою часть плана. Первым делом я направилась в свои покои, чтобы собрать драгоценности, которые можно будет продать. Так же я достала минимум вещей: например, простое платье на смену и неприметный плащ, лишь бы потеплее. Мои скромные пожитки поместились в неказистую сумку, которую я стащила из кладовой, где прислуга хранила всякий хлам. Ведь те крохотные сумочки, с которыми Лотта выходила в свет, могли бы поместить в себя только смартфон. Которого у нее не было.
Прежде всего, я думала об Ивэне. Так что мышкой проскочила в его покои. Мне нужны были теплые вещи для него! Я зарылась в шкаф, перебирая наряды, как вдруг дверь за спиной распахнулась.
– Ой! – испуганно пискнула служанка, держа в руках стопку постельного белья. – А я собиралась постель перестелить, пока его высочество на тренировке. Вам помочь? Нужно убрать эти вещи? Отнести прачке?
Девушка засуетилась, положив постельное на кровать и подбежав ко мне. Я помотала головой, прижимая к себе выбранные вещи.
– Н-нет, это… это для сирот! – выдумала я на ходу. – Мы с Ивэном решили собрать старую одежду и отвести в приют при монастыре.
Служанка удивленно на меня посмотрела. Видимо, я слишком отчаянно цеплялась за ком этой благотворительности в руках. Но служанка все-таки кивнула, поверив, и сказала, что зайдет позже, чтобы не мешать. Это было очень кстати! Я смогла спокойно собрать самые теплые и удобные вещи. С губ сорвался вздох, когда вспомнилась моя одноклассница Катька, зависавшая в лесах то с ролевиками, то с археологами-любителями, и с лучезарной улыбкой таскавшая за спиной рюкзак на двадцать с хвостом килограмм. Пригодился бы мне сейчас этот рюкзачок. И чугунная спина Кати тоже. Но сбегать нужно было налегке. Так что я взяла самое необходимое.
За час до обеда мы, как и договаривались, встретились внизу. Возле черного входа, которым обычно пользовалась прислуга.
– Помнишь, Ивэн? Если нас кто-то спросит, мы просто решили погулять в саду! – я поправила на Ивэне капюшон теплого плаща.
Мальчик кивнул. Я сжала его ладошку, увлекая за собой наружу. И заметила, какие холодные у него пальчики. Удивительно, как Ивэн еще не дрожал от волнения.