— А третий сын, и так далее? — Спросил Пётр.
— У него было только три сына. И третий не может претендовать на титул Лорда Аралюп. Выше по течению находятся земли Дома Рахин, что является вассалом Дома Аралюп. Между ними очень хорошие взаимоотношения, на территории Рахин находятся пруды-накопители. Когда Имекор разливается, эти пруды наполняются, забирая излишки воды, что спасает долину Аралюп от затопления, и одновременно обеспечивает водой развитую оросительную систему. Так получилось, что лорд Рахин скоропостижно умер, не оставив наследника. На тот момент из всего Дома в живых осталась только его сестра. Некогда она стала второй женой вдовца, но супруг скончался через пару лет, общих детей у них не было. Унаследовавший титул пасынок мог выгнать мачеху из дома, но поступил благородно, вернув ей приданое, после чего она вернулась в родной дом. Мой отец дал согласие на то, чтобы был заключён брак между третьим сыном Лорда Аралюп и сестрой Лорда Рахин. Через этот брак он получает титул, и даже если в браке детей не будет, к моменту смерти жены его здоровье позволит вступить в новый брак.
Земли, что Вы очертили больше владений Дома Аралюп, но не проблема, и они, и титул Лорда Аралюп теперь Ваши.
— Вот и разобрались. — Произнёс Владимир, хлопая Петра по плечу. — Награда от меня всё ещё причитается. Но в следующий раз проси осторожней.
Пётр остался на балконе вдвоём с Ясминой.
— Эм. Спасибо.
— За что «Спасибо»? Я должна заботиться о благополучии будущего мужа.
— «Будущего мужа»? Это хорошо, я уже начал думать, что ты передумала.
— Как тебе только могло прийти такое в голову?!
— Ты довольно мило начала общаться с Лордом Дзя.
— А, это. Так получилось, что мы родственники. Его предок, 120 лет назад, оказавшись в плену, имел весьма близкие отношения с моей пра-пра-пра-бабкой.
— Что!? Ты!?!
— Нет. Я происхожу от первой дочери, а он стал отцом третьей.
— Но как ты узнала?
— На своих доспехах он не нёс символа Дома, но когда к нему прискакал гонец, то на его одежде был символ, такой-же как и на кольце, что его предок оставил на память.
— Но как?! А он знал что она…
— Нет, не знал. — Ответил вместо Ясмины Дзя, выходя на балкон. — Семейные хроники сохранили, что он был в плену, и что у него был роман в это время, но что она была суккубом, этого он не знал.
— Но, получается, он вернулся?
— Да. Его жена, пусть и незаконнорожденная, но дочь императора.
— Вместо того, чтобы взять ответственность на себя, пристроил через брак?
— Да, именно так. — Подтвердил Дзя, качая головой. — Император выкупил зятя из плена, и он не мог ослушаться. Нет, вру, если-бы она сказала, что беременна, он остался-бы. Мне довелось читать дневники, возможно даже принял её природу.
— Постойте. — Пётр обернулся на Ясмину. — Ты говорила что прибыла на Щещуф в составе свиты, с Центрального континента. Как твоя пра-сколько там-бабка могла оказаться на Западном континенте?
— Как и я, в составе свиты. Я, да, не совсем понятно выразилась. Не я состою в свите Королевы-вампира, весь мой род уже не одно тысячелетие несёт службу в Цитадели ужаса.
Тогда, 120 лет назад, Владыка тьмы находился тут с супругой, в свите которой и находилась моя пра-пра-прабабка. Он успел нанести несколько чувствительных ударов армии Харуа, в одном из них тогдашний Лорд Дзя и попал в плен. Потом, на Центральном континенте произошёл эксцесс. Дворянин погиб, вместе с семьёй, и две побочные линии рода предъявили обоснованные претензии на наследство. Перед вынужденным возвращением он наказал наместнику беречь солдат, и тот окопался, создав мощный оборонительный рубеж, который армия Харуа осаждала следующие двадцать лет. Потом, когда Владыка тьмы немного разобрался со всеми вопросами, что накопились, то поинтересовался как ситуация складывается тут, прибыл один, отругал наместника, разбил армию Харуа, тогда в плен и попал дед Клауса. Доведя дело до отступления Харуа, вернулся обратно на Центральный континент. Сорок лет назад, наместник, наученный примером предшественника, действовал более решительно, и самостоятельно разгромил армию Харуа, понеся минимальные потери.
— Вот как. Династия дворцовых слуг. Эмм. Прости, но я кое-что заметил в твоих словах. Ты всегда говорила про дочерей, вы только…
— Нет. — Ясмина прикрыла губы Петра своими пальцами. — Пусть редко, но мы рожаем мальчиков. Не бойся, я подарю тебе сына.
— Кхе-кхе. — Прокашлялся лорд Дзя. — Я собственно зачем пришёл. Лет триста назад, девушка из моего Дома стала женой лорда Аралюп, получив в качестве приданного одно фамильное ожерелье. И раз уж предыдущий Дом Аралюп более не владеет этой землёй, с Вашего позволения, я хотел-бы забрать его обратно.
***
Незун и Кабуг занимались тем, чем порой занимаются парни, пришедшие на реку — а именно, подглядывали за купающимися девушками.
Нет, они не являлись извращенцами, Незун по весне занимался пахотой, осенью помогал со сбором урожая, а в остальное время плотничал. Так что, ему периодически требовался ремонт инструмента, для чего он обращался к своему другу, что был не просто подмастерьем кузнеца, наставник позволял ему работать самостоятельно.
К этой рыбалке они готовились месяц. Ради того, чтобы староста отпустил их с ночёвкой на несколько дней, они починили деревенский амбар, и перетрясли хранящееся в нём зерно, что-бы не плесневело, и проверить нет-ли там гнёзд грызунов. И плевать, что у соседнего города стоит армия Владыки тьмы.
Они набрали отборную наживку, и отправились на реку. А придя на место, обнаружили, что в соседней заводи купаются эльфы. И вот, засев в прибрежной растительности, парни вели наблюдение.
— Посмотри на светлую. — Прошептал Незун. — Как вьётся-то!
— А тёмная? — Ответил Кабуг. — Блестит вся.
— И что, что блестит? Цепляться будет.
— За одежду не цепляется. Ты посмотри, как тонко сделано, явно мастер делал.
— Да и к светлой, тоже мастер руку приложил.
Обе эльфы были темноволосые и кареглазые, с округлыми лицами. Обычно эльфийские девушки высокие и стройные, но эта пара отличалась. Они были высокие, куда выше, чем другие, под метр девяносто, но вот их фигуры, скорее они были крепкими.
Грудная клетка, талия и бёдра были одинакового охвата. Высокие крепкие груди, большие даже по меркам человека, и небольшие крепкие ягодицы.
Но главное, что привлекало внимание, было не в их телах, а на них.
У светлой была татуировка, выполненная в виде цветущей лозы, она начиналась от щиколотки, в один виток вокруг ноги достигала бедра, затем по боковой поверхности живота поднималась вверх, по краю рёберной дуги уходила вперёд, и пройдя между грудями, переходила на противоположное плечо, затем в один виток спускаясь к запястью. А спину украшал взлетающий из огня феникс.
Тёмная эльфа выбрала пирсинг. Мочки были целые, а вот выше, в каждом ухе было по четыре кольца, через которые проходила цепочка, на которой висели три подвески с блестящими камнями. Тело тоже украшал пирсинг. Для начала у неё была проколота грудь, не соски, они были не тронуты, а именно кожа на груди, первое кольцо с блестящим камнем было вставлено сразу под ореолом, второе — на уровне середины нижней части, и затем пять колец с каждой стороны живота шли вниз, от груди к пупку. И через них тоже была продета цепочка, что шла от верхнего кольца в груди вниз, проходила через кольцо в пупке, и поднималась к верхнему кольцу другой груди. Спина тоже была украшена, по восемь простых колец с каждой стороны вдоль позвоночника, через которые тоже проходила цепочка, образуя пирсинг-корсет.
— Не, светлая постройнее будет. — Продолжил Незун.
— И? Ты её на руках всё время носить будешь? — Возразил Кабуг. — Да, у тёмной есть бочки, ну так и грудь больше, и обнимать приятнее.
— Так, марш сюда. — Неожиданно скомандовала светлая эльфа.
— И ваша ругань не причём. Мы знали, что вы в кустах сидите. — Продолжила тёмная.