- Мы поздравляем вашего папу с днем рождения, но прошедшая неделя у нас была настолько напряженная, что нам необходим отдых. А в городе и без нас хватает ансамблей, и уверена, многие из них с удовольствием поиграют для вашего папы. Кстати, а кто он?

- Владимир Питерский. Слыхали?

После этих слов глаза Ольги заметно округлились.

- Известный также под именем Вован Питерский...

- Иногда его и так называют, но папа это не любит, потому прошу больше его так не называть. А еще папа не любит, когда ему отказывают, он тогда начинает сердиться. Вообще-то он очень добрый человек, но когда хмурится, то про свою доброту иногда забывает. Так что у нас большая просьба - не сердите нашего папу. Собирайтесь. Мы отмечаем день рождения в ресторане, и скоро там соберутся гости. Аппаратура, барабаны и микрофоны там хорошие, так что берите инструменты и поехали. У нас два джипа, в них мы все поместимся.

- Похоже, нам не оставляют выбора, - вздохнул Дима, - им нельзя отказывать, придется ехать.

Возражать этому заявлению никто не стал. Мы быстро собрали свои инструменты и, сев в два больших немецких джипа, покатили в центральную часть города.

Ресторан был большой, но совершенно пустой; только длинный стол, а точнее несколько столов, покрытых белой скатертью и сервированных необходимой посудой, стояли в ряд почти в центре зала. На сцене находилась приличная аппаратура, а рядом с ней один музыкант из ресторанного ансамбля. Он помог нам подключиться и настроиться к выступлению. а потом ушел. Для проверки звучания мы сыграли всего одну песню, после чего те парни, что нас привезли, отвели нас в комнату музыкантов.

- Ждите здесь. Когда будет нужно - мы вас позовем, - сказал один из них. - Кстати, мы - братья, меня зовут Артур, а моего брата - Артём. Ну а вас мы уже знаем.

Мы ждали. Как нам показалось, целый час, а может и больше. Наконец, за нами пришли. Мы тут же прошли на сцену и посмотрели на стол. На нем уже стояло много бутылок и закусок, а за ним сидело человек тридцать мужчин возрастом от тридцати до сорока или немногим больше. Один из них, сидящий рядом с паханом этой братвы, встал и представил нас как одну из лучших групп Ленинграда. В свою очередь от имени всего коллектива Ольга поздравила Владимира Питерского с днем рождения, пожелала ему крепкого здоровья, и мы стали исполнять нашу основную программу.

Слушали нас внимательно, а после каждой песни хлопали, хотя и не громко. Аплодировал и сам Вован, видно мы ему нравились. Примерно после получаса игры нас пригласили за стол, и вместе со всеми мы стали пить и закусывать за виновника торжества.

Однако продолжалось это недолго. Вскоре к нам опять подошли уже знакомые нам братья и сказали.

- Надо еще поиграть, но сначала мы должны вам кое-что сказать. Давайте выйдем.

Мы в полном составе вышли из зала в коридор и по требованию парней опять прошли в музыкальную комнату.

- А теперь снимайте с себя всю одежду, дальше вы будете играть без неё, - сказал Артур.

- Что? Мы так не договаривались! - тут же возмутилась Ольга. - И вообще, с чего вы взяли что мы на это согласимся?

- С того, что вы уже в таком виде выступаете не только в нашем городе, но и в соседних. Мы знаем, сколько вы на этом гребете, потому и предложили вам приличные деньги. Так что порадуйте и нас своим "чистым искусством", папа будет очень доволен.

- Нет! На это мы пойти не можем. Здесь совсем другая публика, и потому мы не уверены в нашей безопасности. Вдруг меня кто-то захочет изнасиловать?

- Безопасность мы вам гарантируем. А мы, между прочим, являемся правой и левой рукой нашего папы. Так что будьте спокойны - всё будет в порядке. А если не согласитесь... Папа, в общем-то у нас спокойный, но когда он чем-то недоволен, то начинает шуметь так, что у некоторых лопаются перепонки. Так что давайте не будем раздражать папу. Кстати, он сказал отдать вам бабки прямо сейчас и добавить к обещанным еще двести, это чтоб у вас на каждого вышла круглая сумма.

При этих словах Артур достал из кармана четыре пачки денег и протянул их Ольге; однако прежде чем их взять, она вопросительно посмотрела на нас.

- Работаем, - ответил ей Дима. - Это хорошее предложение, а нам уже не в первой сверкать своим голыми задницами перед публикой.

Ему никто не возразил, и глядя на это, Ольга взяла протянутые ей купюры. После этого мы полностью разделись и сложили одежду на диван. При этом на Ольге осталась лишь пара украшений, а на мне только амулет. В таком виде и с сильным волнением мы пошли в зал.

Там нас ждал небольшой сюрприз: весь электрический свет был выключен, а зал освещали лишь с десяток свечей, стоящих в подсвечниках на столе, и ровно пять свечей находящихся на сцене. В этом полумраке мы подошли к своим инструментам и уже приготовились петь и играть, как услышали слова Артура.

- А теперь мы переходим к эротической части нашей программы. Сегодня перед нами выступает весьма оригинальный коллектив, потому как на сцене он появляется не только в наряженном виде, но и в обнаженном. И сейчас мы в этом убедимся. Встречайте! Перед нами обнаженный "Орфей".

За столом раздались аплодисменты, а мы стали исполнять очередную песню. Опять аплодисменты, причем громче предыдущих. Еще одна песня, аплодисменты еще громче. Судя по реакции сидящих за столом, второе отделение нашего выступления им нравилось больше, чем первое. А потом новый сюрприз.

- Говорят, что в нашей стране нет секса, эротики и даже стриптиза, - продолжил Артур. - Это неправда. Всё это есть! Только не все знают места, где оно находится. А сегодня оно пришло прямо в этот зал. Встречайте, стрип-группа "Эрос".

Перед сценой тут же возникли две молодые девушки, в которых мы с удивлением узнали хорошо нам знакомых Пламя и Ленту. Одеты они были в красивые платья, туфли, шляпы и даже перчатки во французском стиле. Гимнастка повернулась к нам и тихо попросила: "Про Париж, пожалуйста".

Мы начали играть, а девчонки стали красиво двигаться в такт нашей музыки, при этом ничего с себя не снимая. Однако вскоре к ним присоединились два парня в элегантных костюмах явно зарубежного покроя. Танцуя рядом, они как раз и стали раздевать своих напарниц - сначала сняли шляпы, потом перчатки, за ними платья и даже трусики. В результате те вскоре остались только в туфлях и тут же взялись за парней, на которых в конечном итоге тоже осталась только обувь французского фасона.

Этот номер вызвал у сидящих за столом еще более бурные аплодисменты, чем после наших песен.

- Вот так танцуют русские девушки, когда подражают парижанкам, - продолжил тот же конферанс. - Впрочем, это мы уже видели. А видел ли кто-то из нас цыганский стриптиз? Нет? Тогда смотрите и наслаждайтесь!

На смену предыдущему коллективу вышли три незнакомые нам девушки, одетые в цыганские блузки и юбки.

- Что-нибудь веселое! - сказала одна из них нам, и мы начали... Эх, ничего цыганского в нашем репертуаре не было и потому мы заиграли венгерский "Марафон".

Девушкам эта музыка подошла, они резво крутились под наш ритм, развевая своими длинными волосами и разноцветными юбками. А потом начали их снимать - одну, другую, третью... Я их не считал, но штук пять на каждой девчонке было точно. Когда они наконец сняли с себя всё и поклонились публике, за столом раздались самые громкие аплодисменты за этот вечер.

- А теперь главный сюрприз нашего вечера: перед нами самая известная в мире влюбленная парочка - Ромео и Джульетта.

И едва всё тот же ведущий произнес эти слова, как перед сценой появилась сначала девушка, а потом и парень, в которых мы тут же узнали наших Щелкуна и Лебедя. Одеты они были в средневековую итальянскую одежду.

- Ах, Джульетта, как я счастлив тебя видеть снова! - воскликнул парень, едва они оказались рядом.

- Мой милый Ромео! Я ждала тебя целую вечность! Я так страдала! Я ведь тебя так люблю!