Немного еще посидев, я вернулся в лагерь, Пяст же остался у своих соплеменников.
Дабы не страдать от скуки, и чтобы бойцы не разлагались морально, я устроил тренировку, разделив отряд на две части. Одной командовал я, а во главе другой поставил Могуту. Выстроил два клина и устроил взаимодействия, где мы шли бок о бок, разворачивались и шли друг другу навстречу.
Народ же в поселке высыпал на защитную стену и с удовольствием наблюдал за устроенным мной представлением.
Пяст появился под вечер, с уставшим видом он уселся возле моего костра. Видать, замучили его вопросами, да, дело это небыстрое и непростое, убедить людей перебраться в иное место. К тому же я для них чужак, которому по определению веры нет.
— Они тебе не верят, точнее, хотят поверить, но опасаются. Да и не знают тебя и о тебе не слышали вовсе, — неожиданно произнес Пяст, глядя в огонь.
«Видать, действительно допекла их здешняя ситуация»,— промелькнуло у меня в голове.
— Оно и понятно, я и не рассчитывал, что мне с порога поверят. Не прогнали и выслушали, и то хорошо, — произнес задумчиво я.
— То верно! Завтра поутру приглашают тебя откушать, — проговорил Пяст.
— Раз приглашают — пойдем, — кивнул я.
С утра за столом прошел второй раунд переговоров, который происходил в таком же составе.
Вагры расспрашивали о тех кто живет в тех краях, с кем можно торговать, а с кем и воевать придется. О земле спрашивали и о погоде, видах на урожай, в общем, обо всем, о чем только можно.
Еще четыре дня шли переговоры, и на пятый мне объявили, что нашлись желающие перебраться в мои края.
Всего таких было двадцать человек, из которых пятнадцать старики да старухи, доживающие свой век.
Пробная партия из тех, которых не жалко, а дальше посмотреть, что из этого выйдет.
Забрав людей и отплыв, я направил корабли в Волин, где закупил хлебов через дядьку, а после вернулся домой, не забыв высадить Пяста в Колывани.
Заботу о переселенцах я поручил Кастору, а сам, отдохнув пару дней, направился в Новгород, где и передал купленные хлебные запасы Димитру, выкупил себе еще сотню холопов и вернулся домой.
Кастор к этому времени уже разместил переселенцев в выстроенную деревню недалеко от моего города и всячески им помогал с подготовкой полей. Новых холопов также передал ему на попечение с наказом организовать еще одну деревню на берегу Нарвы, в сторону моря.
Сам же не стал надолго задерживаться и отправился в Изборск. Можно было, конечно, в Псков, но после моей шутки я опасался там появляться.
В Изборске я закупился скотом и птицей и вернулся домой, надеясь уже на полноценный отдых для себя и своих людей.
Вот только в городе меня ожидали Пяст с двумя из переселенцев, и у меня с ними состоялся разговор.
В котором они очень попросили вновь отвезти их обратно, дабы передать весточку, что все у них в порядке и они прекрасно обживаются на новых землях.
Мне стало понятно, что засланные варги хотят сообщить домой, что все в моих землях как обещано и можно смело переселяться.
Тянуть время я не стал и, отдохнув, отправился в земли варгов. Там меня уже встретили не так настороженно, а как доброго знакомого, которому можно верить, даже небольшой пир по этому поводу устроили.
Семь дней мне пришлось пробыть в этом селении, в которое начали прибывать люди с различным скарбом.
Как я выяснил, это были новые поселенцы, что согласны перебраться ко мне, в основном они были из мелких деревушек под Староградом. В этот раз там были и женщины, и дети, в общем, дело пошло, и я был несказанно рад этому.
В этот раз со мной обратно отправилось сто двадцать человек, а Велигор шепнул, чтобы я быстрей возвращался, я так и поступил.
В третий раз с земель вагровя уже увозил больше двухсот пятидесяти человек, причем не всем желающим нашлось место у меня на кораблях. Как я понял, новость о чудесной земле, куда можно переселиться и где нет проклятых христиан и их епископа, ушла в народ.
Когда прибыл в земли вагров в четвертый раз, я перед городом не увидел толп людей и желающих переселиться, там было пусто, ворота закрыты, а на стене стояли вооруженные люди.
— Тревожно, — произнес Говша, оглядывая село.
— Согласен, —кивнул я. — Пойдем выясним, в чем дело, — и я направился в сторону города, но не прошел и десяти шагов, как открылись ворота и оттуда повалили вооруженные люди, среди которых был и десяток всадников.
Вооружением они не сильно отличались от того, что я привык видеть в этих краях. Все были железных кольчугах и с круглыми щитами, копьями и топорами. Всадники же были вооружены мечами, что покоились в ножнах, в руках они сжимали копья.
В глаза же мне бросилось иное, все всадники были выбриты, у нас так не ходят, не принято.
Я замер, вглядываясь в эту толпу, их было не меньше двухсот, а скорее, даже больше, ибо они продолжали выходить из ворот.
Сзади я расслышал шум и крик, видно, бойцы на дракаре начали спешно вооружаться, а кто-то, наверно, даже пытался одеть кольчугу.
Вперед выехали всадники и медленно направились в мою сторону, остановившись в десятке шагов от меня, и один из них заговорил, с чудовищным акцентом и коверкая слова, но я его понял.
— Так вот кто ворует людишек у марграфа и святой матери церкви, мы тебя ждали…
[1] Колывань — есть такой город Таллин, нынешняя столица Эстонии. Но он не всегда носил это название. До того, как он стал Таллином, его именовали Ревелем. Но и это было не первым его названием. Древнерусское название города было — Колывань. С таким названием он впервые упоминается в русских летописях 1223 годом.
Глава 21
Глава 21
— Ну, дождались, дальше-то что? — нагло произнёс я, продолжая разглядывать всадника, что обратился ко мне.
Тот нахмурился и глянул сначала на меня, а после и на бойцов, которые начали спускаться с кораблей.
— Ты глуп, слав, раз не понимаешь. Сдавайся, и маркраф решит твою судьбу, твои же люди, возможно, останутся живы, — с самодовольством произнёс всадник.
Прежде чем я успел ответить, вперёд шагнул Хрерик и зашипел, как рассаженная змея:
— Да как ты смеешь пёс, так с князем разговаривать? Ты должен слезть с коня и поклониться и никак иначе, тогда, возможно, я не укорочу тебя на голову.
— Ха-ха, — начал смеяться всадник. — Князь, ой не могу. У вас славов, если пара рабов есть, уже князь. Да чтобы воины святой церкви склонились перед грязными варварами⁈ Вы и правда глупы. Разве вы не видите, что нас больше? Сдавайся, и, как я сказал, марграф в своей милости оставит вам жизнь.
— Это ты глуп, нам не впервой биться в меньшинстве. Чтобы у вас был хоть какой-то шанс, вас должно быть в пять раз больше, да и то… — И я махнул рукой.
— Хах, — вновь усмехнулся будущий труп. — Я понял, ты просто полоумный. Убейте их, — проорал он и пришпорил коня, опуская копье и метя прямо в меня. Вслед за ним на нас помчались и остальные всадники, пехотинцы же начали разбег.
Краем глаза я заметил, как Накам начал что-то шептать себе под нос, делая пасы руками, видать, заклинание готовил, все-таки Венетий научил его кое-чему.
У меня же давно всё было готово, взмах рукой — и с неё слетает воздушная коса прямо во всадников, которые представляли для нас нешуточную опасность.
Коса не подвела, как и всегда, да и всадники с места взяли хорошую скорость, надеясь насадить нас копья, а после и растоптать.
Возможно, так бы и было, вот только у нас есть магия, которая меняет очень многое.
— А-а-а, ра-а, ррр, — моментально в уши ударили крики людей и ржание коней после моего заклинания. Первые ряды всадников разрезало, и образовалась куча-мала.
Так туда ещё и Могута отправил воздушную косу, а после и Накам — огромный огненный шар.
Огненный шар к тому же ещё взорвался нехило, раскидывая в стороны конечности.
Враги уже не так уверенно бежали в нашу сторону и даже начали замедлять шаг и переглядываться, ведь их предводители мгновенно умерли.