— Одна вещь у меня всё же есть, — вспомнил он без малейшего проблеска надежды. — Прибор для передачи мозговых волн в моём левом ухе, с помощью которого я командовал советниками, Трое Вечных не обратили на него внимания или пренебрегли им. Но что в нём хорошего? Я могу повелевать разумами с его помощью, но камень лишён разума.
И вскоре они тоже станут такими же безмозглыми, как стены их тюрьмы.
— Я слышу твои мысли, — пробормотала Вера, истерически смеясь. — Ты не сдаёшься, Тони, но это так глупо. Ты пытаешься придумать выход… придумать выход… придумать выход…
Её голос начал повторяться, как треснувшая граммофонная пластинка, по мере того как она теряла разум.
— Придумать выход! — эхом отозвался Йорк, в голове у него щёлкнуло. Внезапно он схватил Веру и сильно встряхнул её. — Вера, может быть, это оно и есть! Мой концентратор мозговых волн проецирует телекинетические силы. С их помощью я принуждал другие умы заставлять свои тела действовать, двигаться. Возможно, без ретрансляторов я смогу использовать телекинез, чтобы заставить двигаться камень!
— Двигать камень? — мрачным голосом произнесла Вера в минуту просветления. — Но для этого потребовалась бы энергия, гораздо большая, чем для приведения в движение мобильных человеческих машин, как в случае с советниками. Энергия, много энергии, чтобы сдвинуть тонны камня, поверх которых лежат ещё тонны… — её голос сорвался. — Тони, почему мы вообще об этом думаем? Ложные надежды — это ещё одна пытка.
— Энергия, — обречённо пробормотал Йорк. — Энергии нужно больше, чем содержится в наших телах, даже если бы мы смогли её использовать.
Он выбросил мысль о телекинезе из головы и попробовал смириться с судьбой, как Вера.
— Наш долг — умереть с миром, — пробормотала Вера, борясь с очередным приступом истерии.
— Это немного иронично, не так ли? — задумчиво произнёс Йорк. — Две тысячи лет науки у меня под рукой, собранные за тридцать жизней размышлений и исследований. И всё же без инструментов я так же беспомощен, как и любой человек, живущий одну жизнь и столкнувшийся с той же проблемой. Тысячу лет назад на огромном корабле я перемещал планеты. Сегодня, лишённый инструментов, я не лучше червяка.
Что-то проникло в его разум. Он чувствовал это много раз за последние годы, не осознавая, что это были Трое Вечных, подглядывавшие за его мыслями.
— Всё ещё в здравом уме? — раздался холодный, резкий голос одного из Вечных. — У тебя поразительная сила духа, Антон Йорк. Но ты сдашься, как мы и предсказывали. Мы на полпути к поверхности. Когда мы достигнем её, ты будешь бормотать, изливая свои мысли в наши записывающие устройства.
Голос прервался.
Вера вскрикнула. Она тоже услышала его.
— Не надо, Вера! — успокаивал Йорк. — Разве ты не понимаешь? Они делают это, чтобы быстрее довести нас до безумия. Давай вспомним о нашем решении — умереть с миром.
— Если бы мы только могли! — простонала она. — Но это такая пытка. А ещё моя кожа зудит от этого радиоактивного излучения…
Йорк тоже почувствовал неприятное покалывание на своей коже, усугубившее их дискомфорт. Это было вызвано содержанием радия в породе.
Йорк вскочил на ноги.
— Энергия радия! — воскликнул он. — Энергия для телекинеза! Вот она, повсюду вокруг нас! Вера, я собираюсь попробовать. Мой концентратор мозговых волн должен быть способен использовать эту энергию так же, как энергию человеческого тела.
Он вознёс молитву всем богам во Вселенной о том, чтобы он оказался прав.
Вера, отрезвлённая надеждой, наблюдала за ним. Йорк стоял, повернувшись лицом к стене, его лицо было искажено яростной сосредоточенностью. Та же неосязаемая сила, с помощью которой он заставил советников сесть и выслушать его, сейчас наткнулась на скалу. Йорк никогда полностью не проверял возможности ментального луча. Мог ли он приказать материи расступиться перед ним?
Новые капли пота присоединились к каплям, образовавшимся на его лбу от жары. Ничто видимое, ничто, формула чего была ему известна, не воздействовало на адамантово-твёрдую скалу. Там пульсировала радиоактивная энергия. Мог ли он воспользоваться ею, придать ей нужную форму, не имея ничего, кроме чистого разума?
Прошли мучительные минуты, затем скала начала медленно оседать, образуя углубление. Послышался шорох, как будто миллиарды кристаллов трутся друг о друга, меняя положение.
Материя послушно выстроилась в кольцевую стену, образующую туннель.
Йорк шёл вперёд, шаг за шагом, как бог, перед которым ничто не могло устоять. Фут за футом туннель формировался сам.
— Следуй за мной! — Йорк разговаривал с Верой отрывистыми фразами, не поворачивая головы. — Это превосходство… разума над материей… телекинез, питаемый радием…
Йорк проложил туннель, созданный разумом, с таким крутым подъёмом, на который только они могли взобраться. Не было смысла пробиваться к корабельному туннелю, поскольку тот поднимался почти вертикально. Придётся вести путь под уклоном, преодолевая, возможно, сотню миль скальных пород, прежде чем они достигнут Солнца. Возникла проблема, связанная с разрежением воздуха по мере расширения туннеля. Йорк остановился, чтобы дать команду кислороду хлынуть из скалы. Он появился, причём в огромном количестве.
— Химический телекинез! — объяснил он Вере. — Даже электроны и протоны образуют новые атомы под действием этой ментальной силы. Вера, это настоящее чудо науки!
Формируя свой туннель, он пошёл дальше. Отсутствие радия в некоторых пластах впоследствии не остановило Йорка, потому что его разум умело нашёл способ извлечь запасы энергии даже из нерадиоактивной породы. Предусмотрительно он придал туннелю овальную форму, распределив огромное давление в скале посредством самой прочной природной формы. Незакреплённый свод пещеры выдержал по той же причине, по которой яйцо с хрупкой скорлупой может противостоять чудовищному давлению.
Позади них, некоторое время спустя, они услышали внезапный грохот, когда рухнуло их бывшее тюремное помещение. Йорк остановился, повернувшись лицом к Вере.
— Быстрее! — сказал он вдохновенно. — Пусть твой разум транслирует в эфир пустоту. Пусть Трое Вечных думают, что мы умерли!
Целый час супруги молчали. Они чувствовали, как чуждый ментальный зонд шныряет по их закрытым разумам — трое Вечных пытались обнаружить какие-то ментальные признаки жизни у своих недавних пленников. Йорк предупредил Веру, чтобы она соблюдала ментальное молчание, даже когда туннель позади них постепенно разрушался.
Наконец-то экстрасенсорный палец, ощупывавший их разумы, исчез. Вечные были убеждены в их смерти!
Глава 7. Предел возможностей
С надеждой на спасение, Йорк устремился вперёд. Его ментальный резец, приведённый в действие могущественными демонами энергии, заставлял хрустящий, стонущий камень отходить в сторону, несмотря на его чудовищный вес. Когда его разум, устав, начал путаться, он переставил концентратор мозговых волн в ухо Вере. Её прогресс в создании туннеля был немного медленнее, чем у него.
Позже, когда еда и вода стали необходимостью, Йорк распорядился и ими. Вода капала со скалы над головой им в рот. Проблема еды, хотя и была более сложной, решилась, когда Йорк извлёк из памяти точные химические формулы крахмалов, белков и сахаров, определённые им в результате тайных исследований столетия назад. По его команде податливые молекулы камня собрались в глобулы питательных соединений и упали им в руки.
— Это так невероятно! — пробормотала, жуя, Вера, словно не в силах поверить, что всё это произошло.
— Ментальный инструмент! — ответил Йорк. — Я наткнулся на него случайно. Возможно, если его полностью развить, он станет высшей степенью использования энергии.
Несколько часов спустя, когда они прошли несколько миль, Йорк чуть не упал вперёд. Его туннель прорвался в большую камеру. Они шагнули вперёд и увидели в странном сиянии радиоактивных стен гигантскую яйцевидную пещеру, стены и потолок которой были скреплены металлическими рёбрами площадью по десять квадратных футов.