Неделю спустя он снова завёл мотор и продолжил спуск.
— Ответ лежит не здесь, — решил он. — Нам придётся проникнуть почти на пятьдесят миль вглубь, прямо сквозь кору к барисфере. Она полужидкая и горячая. Нам придётся быть очень осторожными.
Вера и без слов знала, что они рискуют своими жизнями. Но так было много раз раньше, в космосе. Она успокоилась, решив, что если уж они отправятся в путь, то только вместе. Теперь Йорк был рад, что Вера настояла на том, чтобы пойти вместе с ним.
На глубине сорока пяти миль под землёй Йорк снова остановился. Как ни странно, температура здесь была ненамного выше, чем на глубине двадцати пяти миль. В сущности, не больше, чем в самых глубоких шахтах, выкопанных человеком.
— Земная кора — хороший проводник тепла, — объяснил Йорк для собственного успокоения. — И выносит большую его часть непосредственно на поверхность, что объясняет вулканическую деятельность, горячие источники и не замерзающее без солнечного света океанское дно.
Он медленно надиктовывал Вере массу данных, полученных при использовании разработанных им приборов. С каждым часом он становился всё более возбуждённым. Наконец, день спустя, он возликовал.
— Теперь я всё понял, Вера! — воскликнул он. — Напряжения в плазме имеют узел, точку концентрации, прямо здесь! Она тянется прямой линией до острова, следующего за тем, в котором мы прокопали шахту. Когда мы разрушим этот остров, встречные волны в земной коре погасят те, что были запущены Тремя Вечными, и тогда…
— Тони! — резко воскликнула Вера. — Тони, я чувствую себя странно! Я чувствую, как будто кто-то был рядом с нами… телепатия…
— Ерунда! — несколько раздражённо отмахнулся Йорк. — Кто может быть в сорока пяти милях под поверхностью? — начал он. — Разве что Трое…
— Трое Вечных! — донеслось отчётливое насмешливое телепатическое сообщение.
И в этот момент одна сторона туннеля, в котором находился их корабль, растворилась. За ней оказался корабль. Он был сегментирован, как и у них, но больше и с корпусом из какого-то прозрачного зеленоватого материала, сквозь который отчётливо проступали три совершенно невозмутимые, почти нечеловеческие фигуры обитателей горы Олимп!
Глава 6. Похоронен заживо!
Йорк почувствовал, как тревожно забилось сердце Веры, её тело прижалось к его телу, и его собственный пульс участился. Дурак, что не подумал захватить с собой оружие! Но даже это, подумал он, упав духом, не помогло бы против неуязвимой Троицы.
— Антон Йорк, — раздался полный угрозы телепатический голос с другого корабля-крота, — Ты подписал себе смертный приговор. Мы улавливали твои сознательные мысли с помощью определённых психических инструментов дальнего действия с тех пор, как ты покинул нас на горе Олимп. Мы обнаружили, что ты пытаешься расстроить наши планы. Мы не думали, что тебе удастся получить необходимые данные. Но когда ты нырнул под землю, мы последовали за тобой на механическом корабле-кроте, который мы использовали для наших исследований двенадцать лет назад. Как учёный ты, по-видимому, немного более сведущ, чем мы думали.
Вечные сделали паузу, как бы для того, чтобы придать ироническому комплименту большую силу.
— Настолько сведущ, что теперь мы должны уничтожить тебя. У Земли не может быть двух хозяев!
— Я не желаю править Землёй! — запротестовал Йорк. — Только спасите её! — он попытался образумить их. — Подумайте хотя бы раз, что вы делаете — убиваете десять миллиардов человек! Даже если вы доживёте до скончания вечности, ваша совесть никогда не очистится от такого клейма!
— Ты идеалист, Антон Йорк, — ответила неумолимая троица. — Мы реалисты. Нынешняя раса и цивилизация не заслуживают продолжения. Они погрязли в традициях, суевериях, периодических неудачах, придуманных ими самими. Не прошло и трёх столетий с тех пор, как во всём мире снова разразилась депрессия, сопровождавшаяся беспричинным голодом, беспорядками и неустроенностью дел. Цивилизация откатилась назад, как это случалось уже много раз.
— Но она неуклонно прогрессирует! — напомнил Йорк.
— Когда мы поднимем Атлантиду и Му, — продолжал голос, игнорируя его замечание, — Мы населим их новой расой, создадим сверхцивилизацию, подобную драгоценному камню, сверкающему в оправе из чистейшего золота.
— А через десять лет начнутся препирательства, борьба за власть и анархия, — быстро предсказал Йорк. — Вы идеалисты, настолько оторванные от реальной жизни, что не осознаёте фундаментального правила жизни — опыта! Ваша новая цивилизация, зародившаяся на высшей стадии, рухнет, провалившись в песок своего несуществующего фундамента.
Впервые от Вечных исходил гнев, как будто их гордость была уязвлена этим спокойным, вдумчивым анализом.
— Перестань, дурак! Ты должен умереть. Но прежде чем ты уйдёшь, мы хотим узнать от тебя одну вещь — секрет твоего гамма-звукового оружия. Хотя оно не уничтожило нас, и хотя у нас равные силы, мы хотим добавить его к нашим знаниям!
Молчание Йорка было тягостным.
— Очень хорошо, — продолжил представитель Вечных. — Мы всё равно его получим. Заранее, зная твой характер, мы спланировали, как это сделать. Тебя оставят умирать в этой пещере, без твоего корабля. Без единого инструмента, которым можно копать — или совершить самоубийство. Ты сойдёшь с ума, прежде чем умрёшь от удушья. В таком состоянии твой разум автоматически откроет все свои мысли, вольные и невольные. В нашей лаборатории на горе Олимп установлен прибор для регистрации ментальных записей, и на досуге мы извлечём из него данные по гамма-звуковому оружию. Таким образом, ты умрёшь и послужишь нам одновременно.
В спокойном изложении их чудовищного плана не было ни малейшей дьявольской нотки. Это была холодная, бесстрастная схема, в которой человеческие чувства ничего не значили. Йорк сомневался, что они понимали, что такое любовь, гнев, ненависть, милосердие или каких-либо другие человеческие эмоции. Двадцать тысяч лет жизни высосали из них всё, кроме кристаллизованного интеллекта.
Несколько минут спустя Йорк и Вера остались одни в пещере, выкопанной двумя механическими кротами. Их корабль исчез, разрушенный у них на глазах холодным лучом, заставившим материю рассыпаться в труху. Йорка и Веру ранее извлекли из корабля под действием парализующего луча Вечных. Затем Трое опорожнили в пространство пещеры один баллон с кислородом, чтобы они не умерли слишком быстро. Наконец, их корабль ушёл, выпустив за собой тепловой луч, который оплавил его собственный след, как Вечные оплавили туннель, проделанный кораблём Йорка.
— Нам конец, Тони! — прошептала Вера, прижимаясь к нему. — Умереть, как загнанные в ловушку крысы, в сорока пяти милях под поверхностью Земли, в запечатанном скальном кармане. Но в одном мы обманем их, Тони. Мы не сойдём с ума. Мы обсудим нашу жизнь — две тысячи лет. Она была славной. Мы умрём в мире!
Йорк нежно поцеловал её за храбрость, и они разговорились. Вновь зазвучали волнующие воспоминания о пребывании в космосе и о двух последних визитах на Землю. Но уже через час их голоса затихли, а нервы сдали.
Они могли видеть друг друга благодаря странному радиоактивному свечению окружающих скал. Это было более мучительно, чем полная темнота. Каждую паузу в их речи сопровождала щемящая тишина. Чрезмерное тепло начало мучить их тела, не смягчаемое ни единым дуновением воздуха в замкнутом пространстве.
Они были похоронены заживо! Эта едкая мысль разъедала их вынужденное смирение.
Вера начала бесцельно лепетать, её глаза стали дикими. Йорк боролся с помрачающим разум облаком безумия. Неужели нет никакого выхода? У них не было ни единого инструмента, орудия труда или материального объекта, кроме надетой на них одежды и их собственных тел.
Спасения нет! У них не было даже ложки, чтобы начать копать, хоть это и было бы бесполезно, ведь пришлось бы пробивать сорок пять миль камня. У Йорка на мгновение мелькнула глупая мысль, что у них есть ногти, которыми можно царапать — безумие!