Его мне жалко не было, но убивать не хотелось. Аристократ все же. А мне еще дела вести. Не лучший вариант начинать с убийства опекуна ради титула. С другой стороны…
— С Киселевой? — удивился Коршунов и вдруг лицо его стало, словно каменное. — Этих тайн тебе не узнать, — произнес он. — Возьми чертов телефон! — заорал он.
Пришлось ударить его наотмашь, чтобы заткнулся.
Но телефон и впрямь верещал, словно его кто резал.
Я, не сводя взгляда с Коршунова, достал трубку. Мельком глянул на абонента.
На экране высвечивалось лицо Лены.
Я провел пальцем по экрану, принимая звонок.
— Андрей! — голос девушки едва можно было разобрать из-за слез и паники.
Глава 24
* * *
в лесу недалеко от базы клана Черного Пса
— Андрей! — выкрикнула Лена, едва сдерживаясь от слез.
— Что случилось? — голос в трубке был слегка раздражённым.
— У нас беда, ты где?
Лена была в панике, не знала, что делать. Все вдруг пошло наперекосяк, а она считала себя старшей в их группе, значит и ответственной. И сейчас, когда решилась позвонить Андрею ей стало немного легче. После принятия решения — всегда немного отпускает.
— Что случилось? — повторил Андрей. — Сейчас неподходящее время.
— Тане плохо, — выпалила девушка. — Она ранена. Кажется, теряет сознание.
— Черт!
Лена смотрела, как водитель неумело зажимает рану на боку подруги. Арчи жался к ноге Тани, словно хотел отодвинуть рыжего, но тот постоянно отталкивал его.
— Не мешай! — прикрикнул водитель на пса, Арчи глухо зарычал.
— Что у вас там? — раздалось в трубке. — Лена, не молчи! Что происходит⁈
— В Таню попали, когда мы убегали. У неё прострелен бок, но не насквозь. Пуля застряла где-то внутри.
— Черт! Почему тогда Арчи сказал мне, что у вас все в порядке?
— Так и было. Её ранили, но она держалась хорошо. Я подумала, что мы дойдем до базы.
Сказав «я», Лена взяла на себя ответственность за это решение, хотя она изначально настаивала на звонке Андрею. Но Таня противилась, не хотела отвлекать того от дел. Пообещала, что дойдет. Но вот сейчас…
— Но Таня вдруг упала, — продолжила Лена, — и иногда бьётся в конвульсиях. Похоже, сознание теряет время от времени.
Арчи, рыча на рыжего, старался оттолкнуть его руку от Тани.
— Ты мне мешаешь, пёс, — произнес водитель. — Если не зажимать рану, она истечет кровью.
Арчи зарычал сильнее, припал на лапы, и громко залаял, принялся бросаться на рыжего.
— Да что такое? — не выдержал тот.
Водитель едва не упал, пытаясь уклониться от собаки. В этот момент пёс вскочил и передними лапами ударил рыжего в грудь. Тот завалился на спину, а пёс кинулся к Тане.
Лена молча наблюдала, не понимая, что происходит.
Арчи припал к ране, и стал лизать ее, словно стараясь остановить кровь.
— Я делал то же самое, — обиженно произнес водитель.
— Кажется, становится лучше, — прокомментировала Лена.
— Что у вас там? — нетерпеливо произнес Андрей. Уже спокойней, потому что и в голосе Лены исчезла паника.
Таню перестало трясти. Она замерла, но дышала.
— Арчи зализывает ей рану, — произнесла Лена в трубку. — Кажется, ей очень быстро становиться лучше, — удивленно произнесла девушка. — О, черт! — воскликнула она, когда на землю упало что-то небольшое и тяжелое.
— Что такое?
— Пуля вышла, — совсем уже не веря своим глазам, произнесла Лена. — Таня глаза открыла.
— Отлично! Ведите ее на базу. Арчи передай, что он молодец! Все, я занят. Постарайся, чтобы все были живы. Хорошо? — быстро произнес Андрей.
— Да, — только и смогла выдавить из себя Лена, сбросив вызов.
Таня лежала и ровно дышала. Рана на боку закрылась и начала затягиваться, что было совершенно невозможно.
— Твою ж мать! — пробормотал водитель. — Как такое возможно?
Лена покрутила головой, она и сама была в шоке.
И вдруг увидела такое, от чего ее руки задрожали, она выронила телефон, наклонилась, собираясь его поднять, но не смогла даже дотянуться. Страх снова накрыл ее волной. В голове билась мысль: «Да что же это такое!»
Арчи распался на черное облако частиц. Вместо пса перед Леной появилось нечто похожее на рой насекомых. Его контуры начали дрожать, словно покрылись рябью.
Девушка упала на колени и наконец дотянулась до трубки, но оказалось, что телефон выключен. Она попыталась его включить, но это не удавалось.
Рой сложился в контуры лица.
Лена так и замерла, стоя на четырех конечностях, не в состоянии пошевелиться.
Невидящие глаза, казалось, уставились прямиком на неё.
Вибрации роя сложились в тихий шелест слов:
— Где я?
* * *
Я положил трубку. Черт! Как так вышло, что Таню ранили? Я попытался мысленно связаться с Арчи, но у меня не вышло. Может, расстояние слишком большое?
«Можем проверить активность эксклава нанитов?» — обратился я к своим ботам. Что-то меня в этом смущало. Почему пёс не отвечает?
«Эксклав активен», — отозвалось у меня в голове.
Ладно, будем считать, что все в порядке, но почему нет связи? Арчи занят или не хочет схлопотать выговор за то, что был нечестен со мной?
— Неприятности? — злорадно спросил Коршунов.
Черт! Надо было быстрее заканчивать тут.
— Да иди ты! Рассказывай! — потребовал я.
— Мои секреты останутся со мной, — заржал толстяк. — Но, если ты хочешь узнать хоть что-то, попытайся успеть спасти свою тетку. Рядом с ней лежат несколько десятков листков бумаги. На всех из них есть такое, что заставит задуматься, — криво усмехнулся он. — Возьми их и прочитай. Но у тебя совсем мало времени. Динь-динь!
Улыбка на этой толстой роже сделалась такой приторной, что мне захотелось немедленно врезать опекуну, чтобы слегка успокоился.
— Командир! — закричал десятник, ворвавшись в кабинет. — Там наверху спальня, — он замер, уставившись на довольно улыбающегося Коршунова. — Там… там… вам лучше самому посмотреть.
— Что там⁈ — рявкнул я на толстяка.
— Поторопись, а то не успеешь? Динь-динь! — снова произнес он. И довольно заржал.
Я подумал, что можно было бы погрузить его во вневременное поле. Тогда он бы точно не смог сбежать. Но и я не смогу поговорить с ним несколько часов. А время действительно было важным фактором.
Черт! Так бы и открутил эту башку от шеи. Но убить его означало не получить никаких ответов. А они мне были очень нужны.
Я сорвал тяжёлую портьеру с окна. Вытащил катану с подвеса в плаще и, не создавая подключения, распорол ткань.
— Помоги, — попросил я десятника.
Вдвоем мы крепко связали Коршунова и примотали его к стулу. Не вырвется. Два человека у дверей проследят, чтобы он не дергался. Лицо опекуна мгновенно покрылось потом, испарина выступила и на толстой шее. В глазах промелькнул испуг. Пусть только зачатки, но мне это было приятно. Значит, что-то шло не по его плану. Значит где-то эта толстая скотина просчиталась.
— Эй, племянничек! Если уж решил поиграть в связывание, то поторопись. Не успеешь сообразить, что к чему, и мы тут все… А впрочем… — толстяк истерично заржал. — Я в любом случае буде в выигрыше. Можешь, не спешить.
Я взял остатки портьеры, оторвал от нее внушительный кусок и запихал его в рот опекуну. Тот помычал, но быстро заткнулся. Страха в глазах стало больше.
Десятник провел меня на второй этаж, толкнул дверь в спальню, пропустил вперед.
Посреди комнаты стояла и дрожала пожилая женщина. Ее схожесть с портретами на стенах позволила мне легко понять, кто передо мной.
— Андрюша? — произнесла она дрожащим голосом. — Ты поможешь мне?
— Что тут? — спросил я десятника, не обращая внимание на вопросы тетки.
— Ловушка со взрывателем. Под полом около тридцати килограмм взрывчатки. Половина дома взлетит на воздух, если она сдвинется с места.
— Черт! Что там за принцип? Есть в отряде саперы? — спросил я.