Призыв Раймунда к крестовому походу был воспринят с энтузиазмом, пока не стали очевидны трудности этого предприятия. В сентябре 1177 года Людовик VII заключил мир с Генрихом II Английским, и Анри де Марси, аббат Клерво, призвал обоих монархов направить свои мечи против еретиков Юга. Но физическое и финансовое истощение, которое послужило причиной заключения мира, сильно препятствовало крестовому походу. Ни одно драматическое событие не привело к появлению католических армий, как это должно было произойти тридцать лет спустя. Уже через год аббат задумался о проповеднической миссии по примеру путешествия святого Бернарда по провинции в 1145 году. Папа одобрил эту идею и назначил главой миссии своего легата во Франции Пьетро ди Павия, кардинала церкви Святого Иоанна Златоуста. Ему должны были помогать сам Анри де Марси и два англичанина, Реджинальд Фитц Джосселин, епископ Бата, и Жан Белльмен, епископ Пуатье, последний в свое время был выдающимся слугой Генриха II.
Эти четверо прибыли в Тулузу в декабре 1178 года. Приветствие графа не было поддержано его подданными. Еретическая община, которая возмутилась прибытием Святого Бернарда в 1145 году, собралась у ворот города, чтобы осмеять его преемника. Миссионеры все еще прибывали в уверенности в эффективности публичных дебатов, и как показали последующие события, были чрезмерно оптимистичны. После тщетных попыток поговорить с толпой у своих покоев Анри де Марси попросил городские власти предоставить ему список известных еретиков. Составление списка затянулось на несколько дней, и миссионеры попытались выбрать из него подходящего защитника дела катаров. Выбор пал на Пьера Морана, известного местного деятеля с солидным состоянием, чья репутация тщеславного человека позволяла предположить, что он может принять приглашение на дебаты. Но результат оказался разочарованием для тех, кто надеялся стать свидетелем драматического конфликта принципов. Моран был напуганным стариком. Столкнувшись с большой и явно враждебной толпой, он потерял самообладание, отказался от всех своих еретических взглядов и на следующее утро примирился с Церковью в базилике Сен-Сернин (Святого Сатурнина). Его отступничество привело к тому, что несколько его собратьев-катаров обратились с просьбой о примирении, но главным образом оно повлияло на моральный дух католических проповедников. Им было предложено попробовать свои силы в борьбе с другими катарскими ораторами. С этой целью двум видным еретикам из отдаленного города Лавор выдали охранные грамоты на проезд в Тулузу и обратно. Но второе противостояние было еще менее удовлетворительным, чем первое. Еретики не говорили на латыни, а католическая делегация лишь с трудом понимала язык ок. К удивлению тех представителей католиков, которые понимали его, их оппоненты зачитали с пергамента совершенно ортодоксальную декларацию веры и когда их спросили, они даже согласились, что брак и крещение младенцев законны и что архиепископы могут быть спасены. Несколько обескураженный всем этим, папский легат перенес заседание из собора в соседнюю церковь Святого Иакова, где собралась толпа заинтересованных мирян. Их представители вышли вперед, чтобы поклясться, что они слышали, как эти два еретика проповедовали, что есть два Бога, добрый и злой, что таинства не имеют ценности, и что те, кто живет вместе как муж и жена, не могут быть спасены. Еретики отрицали это, и когда их попросили подтвердить свои заявления о вере под присягой, они отвергли все про них сказанное. Папский легат отлучил их от церкви, а Раймунд объявил их вне закона. Но если бы католики и доказали, что их противники — еретики, ни одна из сторон не получила бы никаких преимуществ. Охранные грамоты были соблюдены, и оба преступника скрылись под защитой графа Безье. Вскоре после нового года католическая делегация разошлась: Анри де Марси вернулся в Бургундию, а папский легат отправился в Рим.
Должно быть, по прибытии легат представил, мрачный доклад Александру III, и вопрос о Лангедоке был должным образом поднят на 3-м Латеранском соборе, который открылся два месяца спустя, 5 марта 1179 года. Собор не смог сделать больше, чем произнести еще одно отлучение от Церкви против еретиков и их союзников. Папа, однако, счел нужным предпринять еще одну миссию. Анри де Марси, который к тому времени уже прибыл в Рим, был назначен кардиналом-епископом Альбано и отправлен во Францию с общими полномочиями действовать от имени Папы. Неясно, были ли действия, предпринятые Анри, тем, что имел в виду Александр. Несомненно то, что Анри получил достаточно опыта борьбы с южными катарами, чтобы понять, что безоружные миссионеры мало что могут сделать. В июле 1181 года, разобравшись с другими делами, он собрал небольшую армию и двинулся на город Лавор, где жили два представителя еретиков, охранные грамоты которым он выдал двумя годами ранее. Городок располагавшийся на холме между Тулузой и Альби, принадлежал Рожеру II Транкавелю, и в 1181 году был самым сильным катарским городом Тулузена, "средоточием сатаны и столицей ереси", как описали его южные епископы много лет спустя, когда он пал перед крестоносцами. Здесь находилась резиденция катарского епископа Тулузы и несколько домов совершенных. Шателен открыто симпатизировал ереси, а его жена, совершенная и знатная дама, позже приняла жестокую смерть от рук крестоносцев. Застигнутые врасплох, горожане не успели подготовиться к обороне. Жена Рожера II, которая находилась в городе в момент прибытия легата, приказала открыть перед ним ворота. Двух еретиков быстро нашли и привели к легату, который долго их изводил допросом и побудил отказаться от длинного списка дуалистических ошибок. Вероятно, в этой встрече было нечто большее, чем сообщают нам источники, так как еретики, похоже, были совершенно искренни, отказавшись за один день от убеждений всей своей жизни. Несколько лет спустя оба находились в Тулузе, один из них среди каноников Сен-Сернин, а другой помогал епископу в качестве каноника собора.
Анри де Марси не мог надеяться достичь большего с теми небольшими силами, которые были в его распоряжении. Каким бы впечатляющим ни было его выступление в Лавор, оно осталось единственным значительным действием против еретиков за почти десятилетнюю легацию. Восемь лет жизни, которые ему оставались, прошли в заботах о великих делах Церкви при французском дворе и в проповеди Третьего крестового похода. Если бы силы катаров были сосредоточены в крупных городских центрах, как это было на севере, союз между графом Тулузы и местным епископом, вероятно, остановил бы их продвижение на ранней стадии. Но хотя катарские епископы получили свои титулы от крупных городов, они в них не жили. Тулуза, Альби и Нарбон к этому времени были относительно незначительными центрами ереси. Более важным был Безье, но единственным крупным городом, который еретикам удалось взять под контроль, был Каркассон. Катаризм пустил свои глубочайшие корни в маленьких провинциальных городках, подчиненных виконтам Безье из рода Транкавель. В южной половине епархии Альби дуалисты были достаточно многочисленны, чтобы крестоносцы применили название альбигойцы без разбора ко всем еретикам Юга. В Ломбере и Лотреке они, вероятно, пользовались симпатией, если не формальной поддержкой большинства населения. То же самое можно сказать о Верфее в епархии Тулузы, где Святой Бернард был унижен в 1145 году, и о Лаворе, где его преемник одержал столь значительный триумф в 1181 году. Далее на юг, Лорак, Фанжо и Монреаль были типичными из бесчисленных городов, обнесенных стенами, где благосклонность сеньора обеспечивала безопасное убежище для катаров и их лидеров. Статистические данные, которые можно найти (а их не так много), свидетельствуют о том, что, возможно, от четверти до трети населения западного Лангедока симпатизировали катарам. В отдаленных регионах, Гаскони, Керси, Руэрге и долине Роны, эта доля была, конечно, меньше. Церковь довольно медленно осознавала серьезность ситуации. Но в конце концов необычный опыт союза между народной религией и аристократией убедил ее в том, что только крестовый поход может решить дело. Во Франции ничего подобного не происходило, пока религиозные войны XVI века не отдали эти же регионы в руки воинствующего и пуританского вероучения.
