Вдруг картинка перед глазами поплыла. Дархану показалось, что он теряет сознание, но тут в его мысли врезалось видение. Шаман вгляделся в него, а потом начал спешно поднимать себя с земли:
– Нора отменяется. Нужно доползти до князя и сообщить ему о том, где находится тотем. Не соврал тот дух. Теперь мы знаем. Теперь мы отправимся в путь.
Глава 8. Первый круг
Талви, столица региона Изыски на севере Ангардаса
Из короткого сна Нэвлиса вывела тишина, непривычная после рева черной пурги. Он встал с маленького диванчика в холле театра, с хрустом покрутил шеей и посмотрел на других узников ненастья. Большинство людей в помещении еще дремали, устроившись вповалку. Среди неспящих оказался Сармик. Любопытный шаман подошел к двери и дернул за ручку. Ему под ноги тотчас вывалилась гора снега.
– Однако, – Сармик почесал затылок. – Мужики, помогите тропку до одной красотки прокопать! Она обещала мне свидание, если снег летом выпадет. Еще сойдет!
Колдовская пурга нанесла сугробы по пояс за одну только ночь ранней осени. Вместе со снегом в театр ворвалась морозная прохлада и постепенно подняла всех на ноги. Горожане взволнованно загудели, потянулись к дверям. Нэвлис страшно не любил неразбериху и передавать кому-то инициативу. Он скомандовал:
– Ну все, пора выбираться. Бегом проверять родных! Добровольцев жду у дома князя. Есть собака – приводите. Разделим город на квадраты и будем искать, кого занесло. Встретите по пути раненых – помогите добраться до лекарей. А будут мертвые – немедленно тащите к Сармику или хороните как полагается, чтобы деретниками не стали.
Все знали, что деретники – северное проклятие, рождаются после повальной гибели людей. Энергия смерти привлекает злых духов, как запах падали зовет волков и воронов. Их жертвой становятся покойники, которые лежат без присмотра близких и охранных ритуалов.
Духи проникают в свежие трупы и наделяют их силой, скоростью и жадностью до плоти. Увидел деретника даже издали – считай, ты сам покойник. Телесные увечья им не страшны. В три прыжка настигнет и будет пожирать заживо, равнодушный к крикам и агонии жертвы. Редким счастливцам удавалось деретнику снести голову, кому-то повезло оторваться от погони на упряжке. К счастью, из-за присутствия духа разложение ускоряется и труп гниет на глазах. Чтобы мертвец не стал деретником, его нужно обезглавить и похоронить животом вниз, а отрубленную голову зажать между ногами. Черные шаманы, такие как Сармик, могут справиться быстрее – провести обряд камлания и закрыть мертвые тела для зловещих гостей.
Страх перед деретниками и тревога за близких заставила горожан спешно последовать указаниям молодого господина. Дружно все занялись расчисткой троп в город. Кто-то пустил в ход отломанные спинки кресел, кто-то махнул рукой и двинулся напролом, проваливаясь в снег на каждом шагу. Солнце припекало. Появилась надежда, что к закату по городу получится пройти без помех.
Нэвлис вместе с Корбу и Камом дождались, когда им расчистят путь, и поспешили к дому князя. Дэнеул с семьей занимал замок круглой формы с башнями-сталагмитами. На первом этаже в двух изящных гостиных устраивали званые ужины и деловые встречи, а второй этаж состоял из жилых комнат. Во время чудовищных неестественных бедствий дом князя становился сердцем помощи и управления.
Наутро после черной пурги во дворе вовсю суетились люди, звучали команды, шуршали карты, лаяли собаки, летел снег из-под лопат. В гостиную понесли носилки с пострадавшим. Там уже лежали тяжело раненые люди, которыми поспешила заняться белая шаманка Корбу. Кам молча к ней присоединился.
Шаманов делили на белых и черных, не по характеру, а по склонности к виду работы – белые лечили телесные и душевные недуги, благословляли свадьбы и охраняли роды, а черные предпочитали общение с душами мертвых людей, поиск живых, изгнание злых духов. Князь Дэнеул ценил шаманов всех видов. Он уважительно кивнул Корбу и Каму, а затем повернулся к сыну. Нэвлиса часто путали с его статным и моложавым отцом. Отличались только волосы. У князя они серебрились.
– Нэвлис, здесь помощь уже не нужна, – сообщил Дэнеул, глядя на суету во дворе. – Отправь людей собрать весь Первый круг. Мы должны обсудить кое-что как можно скорее.
– Но я уверен, что могу значительно ускорить работу, – возразил ему сын, недовольный тем, что его отстранили от командования. – Полагаю, ты хочешь по горячим следам обсудить защиту города от ветра или укрепление ветхих домов. Но к чему такая спешка?
– Нет, речь пойдет не об этом, – Дэнеул посмотрел на сына и нехотя пояснил. – Появились новости о тотеме. Впервые с тех пор. Медлить нельзя.
– Какие новости? От кого ты узнал? – Нэвлис подался вперед, его глаза разгорелись от любопытства.
– Все потом, при встрече, – отмахнулся Дэнеул и перешел на шепот. – И да, приглашай всех к часу дня, а наместника – к двум. Гонцу выдашь награду за понимание. Если что, пусть все отрицает и кается, что перепутал цифры.
С первой встречи мореходов из Ангардаса и северных оленеводов стало ясно, что войны не будет – победитель определен заранее. Прежний князь племени орочи принял новых соседей и быстро наладил с ними обмен товарами и знаниями. Время шло, сыграла роль оторванность от большого мира – границы стерлись, и кровь смешалась. Власть в Изысках оказалась в руках наместника короля и одного потомственного князя. Первый командовал северным флотом, вел торговлю с соседними странами через Ледяной морской порт, а последний заботился о людях и ведал добычей щедрот земли и моря. Обычно наместники старались выслужиться перед королем и выжать из региона все соки, а потом уехать в новенькое имение где-то на юге страны. Нынешний ставленник короны Идан тоже не отличался любовью к населению. Редко помогал, чаще добавлял проблем. Но первый круг без участия наместника приравнивался к оскорблению Тортура. Оставалось только выигрывать немного времени.
Отправив гонцов, Нэвлис сразу пошел в зал советов и занял свое место за длинным белоснежным столом со вставками из камня и стекла. Его пальцы нетерпеливо постукивали по подлокотникам кресла. Неужели, наконец! Новость о тотеме – его билет в новый мир! Естественно, он убедит отца, что должен поехать с Даром, куда бы там ни было! А уехав, несомненно, доберется до Оспари. Вернется ли обратно? Вероятность мала. Нужно заранее написать письмо отцу и матери. И, что еще более важно, не допустить казни Дархана… Ведь если вину за черную пургу повесят на него, то никакой поездки и вовсе не состоится.
От размышлений его оторвал быстрый стук каблуков по коридору. В зал влетела Майма в длинном белом платье с широкими рукавами. Темноволосая шаманка была едва ли старше Лиса, но двери в доме князя открывала без стука, уверенная, что ей все сойдет с рук.
– Где она?! – воскликнула Майма. В ее огромных черных глазах плескалась тревога. По правой щеке слезой спускалась татуировка в виде змеи.
– Соболезную, Майма, – медленно произнес Нэвлис. – Твоя сестра найдена мертвой. Ее дочь в порядке, но очень тяжело переживает, ее еле оторвали от тела матери. Корбу усыпила ее, но тебе лучше пойти к ней прямо сейчас.
Майма пропустила мимо ушей его предложение и рухнула на стул.
– Великий Нум, когда это закончится? – простонала она. – Я слишком поздно предупредила их, черная пурга пришла так внезапно! Здесь точно не обошлось без прихвостней Уоюра! Сколько же мы будем еще бездействовать? С детства я слышу про этого клятого духа Гнева, но все сидят, сложив лапки! А несчастья растут как снежный ком.
– Как никто ничего не делает? Разве такая пурга могла закончиться сама? Дар остановил ее, бьюсь об заклад! – возразил Нэвлис.
– Дар лишь худо-бедно расхлебывает последствия, – скривилась Майма. – Проблему это не решает и людей не воскрешает. Душу щемит, как жаль малышку Нэдко! Она недавно отца потеряла, а теперь и мать. Пора наконец прикончить твоего дружка, и все наладится.