– И тем более, ты известный меценат. Ну да, ну да, – хмыкнул Дар. – Тогда и заплати заодно за мой ужин.
Он встал, вернул себя под покров накидки и произнес из убежища уже тише и проще:
– Непростой день. Скорей бы домой и забыться. Давненько не навещал кое-кого в Нижнем мире.
– Забыться? Тебе? Роскошь, – нахмурился Лис. – Хочешь навестить жертв?
Но Дархан уже хлопнул дверью. Лис задумчиво провел руками по столу, разглядывая кольца из платины на пальцах. Уже который год на восходе осени его охватывало беспокойство и застревало костью в горле, когда княжий сын оставался один. Скоро жизнь в Изысках замедлится и свернется в клубок. Черную сухую землю, едва увидевшую солнце, вновь погребет под неподъемной плитой из сбитого снега, а над сопками и тундрой воцарятся непредсказуемые абасы. Среди беспощадного мрака, мороза и безумства духов, вместе с другими обреченными, ему придется поддерживать слабый огонек безбедной жизни, способный лишь едва обогреть тех, кто подойдет вплотную.
Как гагара, которой, забавы ради, перерезали крылья, он остается в Изысках не по своей воле. Ему бы подняться в воздух, и во главе стаи лететь на зимовку. Плыть вместе с суетливыми торговцами и прекрасной Иошимой в столицу. Оценить, как все устроено, познакомиться с блистательными умами королевства. Решить вопрос с огромными налогами на переработку платины и непосильным объемом ее поставок ко двору.
Нэвлис посмотрел в окно на ряд двухэтажных каменных домов. Полюбовался мозаикой, что украшали их фасады. Кусочки минералов синего и зеленого цветов вместе со звездами из платины изображали ночное небо. Конечно, он любил Изыски и Талви. С самого детства его приучали направлять свои таланты и энергию на пользу краю и его людям. И скучать здесь точно не приходилось – забот хватало. Но все же это выглядело так, будто он суетливо бежит вперед на тонких ножках птицы вместо того, чтобы расправить сильные крылья и покрыть одним махом втрое большее расстояние. Его место при дворе! Только там он сможет раскрыться в полной мере, оттуда сможет больше сделать для родины. Что он все еще делает здесь? Почему снова провожает других к истокам жизни? Кажется, не только из-за отца и долга единственного наследника. Не только из-за потребности в нем и заслуженного уважения окружающих.
Нэвлис прислушался к себе и ощутил внутри сомнение, похожее на кусок гниющего мяса, облепленного личинками слепня. А если не выйдет занять достойное и ожидаемое положение? Плечи передергивало от мысли, что придется довольствоваться малым или вернуться домой с позором. Нет, это не для него. Его путь: преуспеть или умереть. Или… ничего пока не менять.
Нэвлис вздохнул, заплатил за ужин и пообещал себе найти приятную компанию на вечер, чтобы хорошенько отвлечься от тягостных мыслей.
Глава 6. Три пользы
Талви, столица региона Изыски на севере Ангардаса
Утро встретило Нэвлиса в чужой комнате отчего дома. Он лениво потянулся, пробежался глазами по стенам в поисках часов и резко приподнялся. Испытание нового шамана начнется в полдень, а значит, на сборы и дорогу остается меньше часа. Без него не начнут, но все же стоит поторопиться.
Нэвлис осторожно перелез через дочку химика и подобрал с пола одежду – светлую сорочку с жабо, шерстяные штаны и элегантный в своей простоте изумрудный камзол, щедро расшитый золотой нитью. Оделся, нашел зеркало на стене и поправил на лацкане брошь – полярную лисицу из платины на янтарном камне. Холеный блондин в отражении довольно прищурился и провел рукой по длинным волосам.
Лида застала его на пороге. В свете дня она потеряла манящую притягательность – теперь лицо сердечком и кукольные глаза с длинными ресницами раздражали. Нет, все же она мало напоминала ту, что на днях уплыла в Оспари. Охотники, которых он нашел для Иошимы, ничем не смогли помочь, и девушка стояла на борту корабля с таким мрачным лицом, словно отправлялась в последний путь. Но все же что-то ее удерживало от беспросветного горя. К чему-то она стремилась и цель свою видела ясно, судя по взгляду – как клинок она вонзила его в определенную точку на линии горизонта. «С таким лицом думают о мести» – предположил Нэвлис.
Перед тем как взойти по трапу, Иошима еще раз сухо поблагодарила его и более не искала взглядом, будто он был всего лишь ровной и удобной ступенькой на лестнице, ведущей к желаемому. Это так дико его разозлило, что накрепко врезалось в память мелкой занозой, которая не особо мешает, но не дается и раздражает самим фактом присутствия в коже. Нужно было повременить с помощью и посмотреть, что тогда предпримет эта таинственная любительница табака. Отчаялась бы покрепче – ценила бы оказанную услугу посильнее! Ну что ж, уже не важно. Теперь перед ним стояла ее жалкая копия.
– Сопроводишь меня на испытание? – девица старалась держаться уверенно, но отчаянный страх в глазах выдавал ее с головой.
– Что ты милая, это очень опасно, – безразлично ответил Нэвлис. – Что я скажу твоему отцу, если с тобой что-то случится?
– Ты собираешься поговорить с моим отцом? – она порывисто прижала руки к груди и приоткрыла рот.
– Конечно. Вечером он отправится со мной и наместником на торговую встречу. Химики из Индигира должны снабдить нас «королевской водой»6 по приятной цене. Твой отец окажет нам любезность и поведает о нюансах применения смеси.
– Но… Мы ведь завтра утром уплываем на последнем корабле… – ее глаза посерели, словно огни, вспыхнувшие в них, потухли и зачадили. – Я думала, ты попросишь моей руки.
Нэвлис на миг отвернулся, чтобы вернуть хладнокровие, затем сжал ее пальцы в своих, и процедил:
– Любовь моя, но ведь я говорил, что не могу дать тебе большего, чем восхищение и тепло души. Я не могу обречь тебя на прозябание в вечной мерзлоте. Тебе суждено купаться в роскоши при дворе короля и стать самой большой радостью в жизни достойного и семейного человека. Я попросту не гожусь на эту роль, и лучше пущу себе пулю в лоб, чем перечеркну твое счастливое будущее.
Лида всхлипнула, и Нэвлис тут же поставил точку, не дожидаясь омерзительной и банальной истерики:
– Я представляю, что ты хочешь сказать, и сердце от этого разрывается в клочья. Молчи! Иначе мы полетим в пропасть вместе. Ты благоразумна, мой ангел. Не удерживай. Дай сохранить в памяти твой светлый и возвышенный образ. Не нужно сцен.
Он хлопнул дверью, бросил монетку слуге, который выходил с охапкой белья из соседней комнаты, и скатился по лестнице. На улице решил не ждать экипаж, а пешком пройтись до Театральной площади, где проходили все городские праздники и собрания. Нет, все же надо намекнуть отцу Лиды, что девушка в него безответно и безосновательно влюбилась, и лучше бы поскорее ее пристроить, пока не выкинула чего-нибудь. Так химик хотя бы будет к ней внимательнее и сам будет пресекать любые разговоры о северянине.
Нэвлис вышел на перекресток и пропустил элегантную повозку, которую тянула четверка оленей с цветной упряжью. Пассажиры саней узнали княжьего сына и почтительно склонили головы. Он ответил дежурной полуулыбкой. Остановившись, заметил плакат из единственной в городе типографии. Сверху в центре листа красовался бубен, а дальше шел лаконичный текст:
«ТРИ ПОЛЬЗЫ. КАМ. ПОЛДЕНЬ».
Жители Талви не нуждались в пояснениях. Плакат приглашал их на открытые испытания нового шамана, который желал законно практиковать в городе. Испытание заключалось в том, чтобы публично совершить три полезных дела. В случае успеха люди могли обратиться к новичку относительно без опаски. Относительно – потому, что ремесло собеседника духов накладывало серьезный отпечаток на характер человека. Нэвлис ни разу не встречал еще сильного шамана, который был бы при этом сговорчивым и приятным в общении. Однако каждый отличался от другого. Каким же будет этот Кам, сегодняшний испытуемый?