— Как же сложно, - проговорил он после нескольких минут тишины.

— Что сложно?

— Сложно вытаскивать эти воспоминания, и кому-то рассказывать, - ответил он, снова посмотрев на девушку.

— Вы… то есть ты не обязан, если тяжело говорить об этом, - Лана решила подойти к борту ближе.

— Но я хочу рассказать, - тихо ответил он.

— Тогда я выслушаю и сохраню это в своем сердце, - улыбнулась Лана как можно более открыто, чувствуя все сильнее, что вампир позволил ей ступить с ним на тонкий лед его души. Она чутко ощущала, что сейчас он уязвим, поэтому была предельно осторожна, чтобы не потерять это доверие.

— Я уж рассказывал тебе про нападение на мою деревню. Тот вампир убил всех, а меня обратил. Тогда же погибла вся моя семья, кроме младшей дочери, ей было пять лет, и она гостила в другой деревне, достаточно далеко от нашей, - голос Керресия дрогнул при воспоминаниях о дочери. Бледный вампир стал еще бледнее.

— Мне жаль, правда, это очень страшно, - Лана все же решилась и подошла к нему ближе, чтобы положить руку на локоть. Девушка крепко сжала его и ощутила, что вампир очень сильно напряжен, его мышцы словно превратились в камень.

— Я знаю, у тебя большое и нежное сердце, только ты наверное и способна понять, - печально отозвался вампир.

— И что стало с твоей дочерью? - аккуратно спросила Лана.

— Она стала сиротой, ведь ее отец обратился в монстра и шастал по округе, убивая и пытаясь бороться со своими новыми инстинктами, - мрачно ответил он. - Но когда я совладал с собой и научился контролю, постепенно вспоминая свою жизнь до обращения, то я нашел ее. Ей уже было шестнадцать лет, она выросла в настоящую красавицу. - Кай прервался и замолчал. Лана мяла его локоть, пытаясь хоть как-то передать ему свою поддержку. - Она росла у наших знакомых в другой деревне, условия не очень, да все было не очень. Ее хотели выдать замуж за какого-то придурка.

— Похоже все отцы одинаковы, - усмехнулась Лана, вспоминая вечно недовольный взгляд родного отца, его насупившиеся брови на мужественном волевом лице.

— Мы никогда не будем до конца уверены, что кто-то достоин наших прекрасных дочерей, - он посмотрел на Лану, в серебряных глазах мелькнула нежность. - Я пришел и забрал свою дочь от этих козлов.

— Она тебя узнала? Не испугалась?

— Испугалась, но узнала, лицо-то мое не изменилось, - усмехнулся он. - Я очень ее любил и хотел, чтобы у нее все было, как у принцессы. Чтобы она ни в чем не нуждалась и всегда была под защитой. И она, - голос опять подвел Кая. - И она тоже очень любила меня, приняла таким, какой я есть, называла отцом и не стыдилась ни перед кем. Она нашла себя достойного мужа, который даже не был против меня.

— Еще бы, - рассмеялась Лана. - Тут попробуй не быть достойным, сразу голову с плеч.

— А ты зришь в корень, красавица, в корень, - вампир постучал пальцем по борту. - У нее была прекрасная семья, счастливая жизнь. Потом пошли внуки, правнуки. И я всегда был рядом.

— Это замечательно, ты замечательный отец.

— Но я не мог уберечь ее лишь от одного, - голос Кая стал стальным, но Лана уже успела понять, что он таким образом часто прикрывает тревогу и боль. - Я не мог уберечь ее от смерти.

— Что с ней случилось? - Лана снова сжала плечо вампира, на этот раз он развернулся к ней полностью.

— Я похоронил ее, когда ей было девяносто шесть лет. Просто однажды утром вошел к ней в комнату, а она там лежит… уже мертвая, - ответил Кай, а губы его дрогнули, но так, что он уже не смог скрыть эмоции, из глаз вытекла дорожка кровавых слез. Лана удивилась, что вампиры оказывается плачут, да еще так.

— Кай… - прошептала девушка, ощущая, как ком подкатывает к горлу. - Творец Всемогущий, я тебе очень сочувствую…

— Я не хотел расстраивать тебя, - вздохнул вампир, спешно вытирая слезы рукавом рубашки. Возможно, он начал жалеть, что так разоткровенничался.

— Нет-нет, люди, а особенно друзья, должны делить боль друг друга, - всхлипнув, она подошла к нему и обняла за одну руку, которую он вытянул вперед, чтобы придерживаться за борт. - К тому же, ты правда многое сделал для меня.

— Это еще не все, - он посмотрел на нее. Глаза еще были красные от слез. - Мою дочь звали Мария, и ты ее точная копия.

Лана замерла, казалось, что внутри на время отключили вдох и выдох. Кай смотрел на нее, изучая реакцию.

— Это значит, что мы родственники? - глаза девушки округлились.

— Нет, - он отрицательно покачал головой. - Я знаю все ветви своих потомков, они все прервались, остался лишь один пожилой пастух далеко от Уест-Уортленда. Но у него нет семьи и потомков.

— Тогда почему я точная копия Марии? - Лана была искренне удивлена.

— Я не знаю, я не нашел между нами никаких связей в прошлом, - пожал плечами Кай.

— Теперь мне стал ясен твой интерес ко мне, а также забота и помощь, - улыбнулась Лана. - Ты видишь во мне свою дочку. И думаешь, что помогаешь ей.

— Я осознаю, что ты - это не она, но иногда это трудно, вы даже по характеру очень похожи, - усмехнулся Кай, окинув Лану весёлым взглядом с ног до головы.

— Признаюсь, что у меня были сомнения о чистоте твоих помыслов, иногда, казалось, что ты пытаешься ухаживать и соблазнять, - улыбнулась ему Лана.

— Признаюсь честно, да, я делал это специально, - глаза вампира хитро сверкнули. - Я знал, что ты крепкий орешек, но мне нужно было немного побесить твоего монстра.

— Валкара? Зачем? - ахнула девушка, изумленная таким признанием.

— Чтобы он поревновал, - Кай расплылся в довольной улыбке, оголив белоснежные клыки. - Я ведь хороший отец, мне нужно набить цену своей доченьке.

— Кай, серьезно? Ради этого? - Лана нахмурился и недовольно замотала головой. - Отныне прошу больше так не делать.

— Я подумаю над этим, - с притворной задумчивость вампир поднял глаза к небу.

Воцарилась тишина, сонно плескалась вода, а в особо тихие моменты можно было расслышать, как сопит Габриель в дозоре на корме. Рассвет все приближался, но солнце еще не взошло. Лана ощутила, как между ними с Каем словно что-то изменилось, как будто спала какая-то завеса, девушка подумала, что на него и правда можно всегда положиться, как на отца. Словно его на самом деле окутывала какая-то неуловимая энергетика отцовства. Возможно, после смерти дочери он искал этого, но нашел, только встретив ее.

— Вот, посмотри, - Кай подцепил цепь на шее, достал небольшой золотой медальон и протянул девушке.

Лана открыла его и застыла. Волосы на затылке медленно зашевелились.

— Я в шоке… это ведь я, - нижняя челюсть медленно поползла вниз. - Абсолютно точная копия меня. Мы как близняшки.

— Да, вот так иногда судьба умеет играть, - Кай снял с себя пиджак и приблизился к Лане. Слова его звучали твердо. - Теперь ты знаешь, что за тобой ухаживает не очередной приставучий осел, а отец.

Он надел ей на плечи пиджак и положил сверху свои руки.

— Так вот что касается оплаты моего труда, - усмехнулся он, а брови играючи взлетели вверх. - Или ты уже забыла?

— Признаюсь, что забыла, настолько твоя история меня увлекла, - улыбнулась Лана.

— Я хочу, чтобы ты считала меня своим отцом, дочка, - заявил Кай.

— Ээ… что? - девушка удивленно заморгала. В ее глазах мелькнуло сострадание. - Но ведь я - не она, Кай. Я не твоя дочь.

— Значит, ты ею станешь, - его губы растянулись в улыбке. - Посуди сама. Твои родители сейчас где-то там в неприятностях, неизвестно еще, чем они окончатся, а я тут, я стану твоим названным отцом. Я всегда буду рядом, чтобы ни случилось. И всегда буду на твоей стороне. Даже если ты со своим монстром…

— Стоп-стоп, - Лана подняла руки. - Названным отцом? Почему у родителей неприятности должны быть?

— Я дам тебе клятву, чтобы ты не думала, что это какой-то новый способ развода на интимную близость, - серьезно заявил Кай, пропустив ее вопросы, отступил от нее и извлек из-за пояса кинжал.

— А-а… погоди-погоди, что?! - от блеска лезвия Лана пришла в себя и активнее замахала руками. - Что ты делаешь?