И зачем она вообще решила стать охотницей за сокровищами? За деньгами? Вырваться из трущоб, конечно, очень хотелось. Простой травницей или каменщиком, как предки, выращивающими ингредиенты для оберегов и зелий, на дом в Цветочном граде не заработаешь.
А еще охотники (не только за сокровищами, но и за головами, и на чудовищ) имели определенные привилегии, в трактирах и торговых рядах они всегда могли получить неплохую скидку. И им можно было держать вестников и ездовых пардов, а некоторым еще и птеров. Ага, если есть, на что их содержать!
Но кому в пятнадцать лет не хочется приключений? А тут такая возможность: руины, останки древней цивилизации, утерянные знания, могущественные артефакты, будоражащая кровь опасность и, конечно, благороднейшее дело – риск.
Реальность оказалась не совсем соответствующей ожиданиям. Во-первых, эти самые знания и артефакты, за которые платили, еще надо было найти. И часто поиски отнимали месяцы, во время которых приходилось выживать на остатки от прошлого заработка. Во-вторых, находки редко оказывались настолько ценными, чтобы платы за них хватало на что-то кроме дани Поднебесным кланам и обновления снаряжения. И, наконец, больше всего в этой работе оказалось не сокровищ, а именно опасности, причем отнюдь не будоражащей кровь, а вымораживающей ее.
Словно в насмешку, эту мысль с готовностью подтвердил вопль. Тау против воли шарахнулась в сторону. Хриплый крик, больше похожий на предсмертный вой раненого, обезумевшего от боли зверя, оборвался так же внезапно, как и возник. Тау выглянула из своего укрытия, наконец, разглядела алтарь и заткнула рот ладонями, сдерживая дурноту. Труднораспознаваемой грудой тряпья оказался окровавленный человек.
Тау, опираясь на стену, вернулась по коридору к залу с лестницей. В голове билась одна-единственная мысль: она сейчас размышляла о том, как разбогатеет, когда в паре шагов от нее пытали человека. Ее вывернуло желчью, она не ела третий день.
В голове упорно не укладывалось, что в эпоху Возрождения проводятся такие бесчеловечные эксперименты. До вступления в клан Химер она была куда менее разборчива в выборе места работы и считала себя повидавшей достаточно, но такое… Проклятый Орден! Сплюнув, Тау стремительно зашагала к ритуальному залу, напомнив себе дракона в клетке, мечущегося по этому клятому каменному мешку из стороны в сторону.
Она уже собиралась было снять ближайших двух магов, метнув палочки с парализатором, когда ауры коснулся обжигающе холодный откат темного ритуала. Ощущения были, будто на нее опрокинули ушат ледяной воды. Тау, выпучив глаза, заглатывала ртом воздух, даже не пытаясь поглотить и капли омывающей ее магии невиданной мощи. Спаси Создатель, да если это только откат такой силы, то что же сейчас творится в центре ритуала?!
Пустотница ошарашено затормозила – но ведь тогда получается, что она ничем не сможет помочь? Ее сопротивляемость магии слишком слаба, чтобы впитывать такой объем энергии. Она просто погибнет зря… Впервые Тау пожалела о том, что, не желая делить награду за добычу ни с кем, работает одна, без напарника.
Пение стало громче. С замиранием сердца Тау смотрела, как человека на алтаре выгибает дугой. Снова вопль. Она заткнула уши и с каменным лицом отступила в тень. А ведь на алтаре однажды может оказаться и она сама, пустотница же.
Но она выберется отсюда. Вот возьмет, найдет выход и выберется из этих проклятых катакомб, а потом просто приведет «Когти Дракона», и Орден просто перестанет существовать.
Ритуал закончился скоро. Тау, сжав кулаки, наблюдала, как уводят пленного. С каждым его криком приходилось мысленно давать себе отрезвляющие пощечины, напоминая, что нападать сейчас бессмысленно и бесполезно. И, дождавшись, когда последний маг потушит факелы и скроется из виду в коридоре, со всех ног побежала в противоположную от них сторону. Она так и не поняла, бежала ли она от Отверженных, или от собственной совести.
Этого она бы не заметила, если бы не ее жадность. Уже на пороге арочного выхода Тау притормозила, неуверенно обернувшись на алтарь. Руки зачесались отколупнуть себе частичку серого гранита. Алтарные камни – артефакты, поглощающие откаты заклятий, и перерабатывающие их в сырую чистую магию, которую можно использовать в следующем ритуале.
Знающие коллекционеры могли за такую безделушку дать пяток десятков стеклярусов. При должной экономии на полгода жизни в трущобах хватит. Или на птичку-вестника. Заиметь какую-нибудь животину, как у богатеев, хотелось с детства. Хотя, кому ей письма-то слать? Друзей у трущобных отродясь не водилось, а ее бывшая наставница Эйо… ну, Тау же не самоубийца вести переписку с опаснейшим человеком в городе, кроной Подземья.
И все же кладоискательница просто не могла пройти мимо такого сокровища. На ходу доставая из-за пазухи светлячок, и воровато поглядывая на темный провал, за которым скрылись Отверженные, Тау подошла к алтарю и удивленно моргнула. Серый камень был абсолютно пуст, магии в нем не было ни крупицы. Взгляд наткнулся на широкую кривую трещину. Пару мгновений она тупо разглядывала черную щель, а потом развернулась, и, уже не оглядываясь, покинула зал.
Алтарь расколот. Значит, он не работает. Поэтому откат от ритуала и ощущался так сильно, ему просто некуда было деваться, вот он и выплескивался в окружающее пространство. Но что тогда, если не алтарь, было тем пульсирующим сгустком магии, который она почувствовала, когда только увидела зал? Пленник? С резервом уровня эдак пятнадцатого при максимальном известным науке девятом? Ерунда какая-то.
– Что, Лао, – внезапно прохрипела темнота слева, заставив Тау подпрыгнуть и заметить темницу. – Пришла полюбоваться на плоды своих трудов? – темнота всколыхнулась, и в круге света возникло осунувшееся, бледное лицо.
Пометки на полях
Снаряжение охотников – маскировочный доспех. Состоит из сапог выше колена, брюк, корсета, перчаток, маски, капюшона и короткой кольчуги. Кольчуга пристегивается к верхнему краю корсета, защищая область шеи, груди и предплечий. Весь материал снаряжения эластичен и прочен.
Амуниция способна выдержать режущие, но не колющие удары, дает защиту от перегрева и переохлаждения, успешно сопротивляется алхимическому огню и воде.
Маски оснащены тканевыми фильтрами у областей носа и рта, а также кристаллическими сигнализаторами магической энергии в стеклах у глаз.
Альманах «Ремесло и Искусство»
Глава 2
Пятью годами ранее
Центральный Эйя, Драконий град
Тиль
– Ей осталось чуть больше месяца, – безучастно заметила Тиль, кинув мимолетный взгляд на неутешительные результаты анализов девчонки.
Девчонки, что была сестрой-близнецом парня, которым внезапно заинтересовалась ее дочь Асти. Но такие мелочи, как привязанности, уже давно перестали заботить крону Драконьей Крови. Она живет уже слишком долго, чтобы что-то, кроме научных открытий, продолжало представлять ценность.
Мор перевел взгляд потухших ореховых глаз на сухопарую светловолосую крону алхимиков в нежно-зеленой мантии лекаря и ломким голосом выдавил:
– И совсем ничего нельзя сделать?
Расчетливый взгляд Тиль прошелся по щегольской одежде Поднебесного и вернулся на лицо двадцатилетнего юноши. Осунувшееся и давно потерявшее загар, свойственный жителям верхних ветвей.
– Вообще-то можно.
– Что?! – Мор дернулся, подавляя зародыш запретной надежды, что терзает душу сильнее отчаяния.
– Но лекарство экспериментальное, – предупредила лекарь, сцепив пальцы.
Мор ждал.
– Нам придется сперва проверить его действие на тебе, как на единственном и при этом ближайшем родственнике. То, что вы близнецы, как нельзя лучше сыграет нам на руку, результаты можно будет предсказать с очень высокой точностью.
– Но как вы проверите действие лекарства на блуждающего пожирателя7, если у меня его нет? – простонал Мор, роняя златокудрую голову в ладони.