Катерина Мелех
Охотники за химерами. Путь в легенду
Моей маме за веру в меня,
И моему отцу за веру в мою мечту,
Посвящается
Без вас Тау осталась бы сиротой
Гоняться за химерами – увлекаться
несбыточной, странной мечтой
Пролог
Северный Предел, окрестности Тирона
Безымянный
Посох из редкого красного дерева стучал по влажным после зимних дождей плитам тракта, некогда Имперского, а ныне просто Старого. Нежнейшая ткань баснословно дорогого паучьего шелка огрубела, превратившись в сизые лохмотья, которые царапали сухую, словно пергамент, кожу. Дыхание вырывалось из впалой груди с хрипами, изредка перерастающими в удушающий кашель. Руки дрожали, а скрюченные, узловатые пальцы, вцепившиеся в посох, казалось, уже никогда не разогнутся. Сгорбленная спина вынуждала хромать. Но не останавливаться.
Ничто во всем Айну не заставило бы его остановиться. Даже эта его оболочка, вечно умирающая, но не способная умереть. Потому что по его следам медленно, но неотступно шагала Тьма.
Однажды все изменится. Однажды, как когда-то давно, еще до той непростительной, непоправимой ошибки, его будет окружать Свет. Нужна всего лишь одна маленькая деталь, крохотный осколок памяти. Имя.
За последние два века он успел выяснить, что во всех известных обителях знаний упоминаний о нем нет. Стерты, выжжены, изничтожены. Но выход очевиден. Обыскать неизвестные хранилища. Для начала, пожалуй, стоит заглянуть в заброшенные подземелья древней столицы уже несуществующей Империи.
Пометки на полях
Эра Артефактов берет свое начало с появления в мире Айну магического поля или, как его еще называют, энергетического фона. Его образование вызвало спонтанную мутацию некоторых видов организмов и искажения пространства, в связи с чем на Айну возникли первичные артефакты – измененная энергией материя.
Так появились призраки, отражающие прошлое; парящие острова из минеральных пород, что легче воздуха; древа высотой в лигу1; фениксы и единороги, обладающие повышенной регенерацией. И оборотни: драконы – обретшие крылья змеи и ящерицы; лигры – гибридные парды; грифоны – вставшие на четыре лапы птицы; и люди, мутировавшие из обезьян.
Две тысячи лет длилась эпоха Ростков. Время долгой людской жизни в страхе перед другими оборотнями, время поклонения непознанным силам природы – светлым и темным источникам магии.
В конце эпохи Ростков Айну пресытился магической энергией и, чтобы избежать участи необратимой окончательной мутации, создал энергию пустоты, которая поглощает магию.
Следующие десять веков получили название эпохи Расцвета. Люди открыли в себе энергетические сосуды (впоследствии названные Великим Древним магистром метафизики Кравани «резервами») магии или пустоты. Одни обнаружили в себе способность воздействовать на магическое поле, другие – это воздействие изничтожать. Люди разделились на магов и пустотников-антимагов.
Образовалась Империя Аладар. Люди, осознав свою силу, обрели тягу к познанию. В эпоху Расцвета появились науки травологии, минералогии, артефактологии и метафизики. Люди вознесли себя в разряд «первичных высших» артефактов, растеряли трепет перед призраками и магическими источниками и поработили всех оборотней-нелюдей.
Плодоносная эпоха длилась полтысячелетия, ознаменовавшись развитием ритуалистики, гипноза и бесцветной (нейтральной) магии, благодаря творившим в те времена Великим Древним. Именно могущественные ученые Плодоносного периода впервые задумались о возможности «усовершенствования» людей, увеличения их резервов, наделения их альтернативными магическими способностями. Начинаются эксперименты над артефактами и магическим полем Айну.
Эпоха Жатвы начинается с Октаронской катастрофы и длится триста лет. Катаклизм открывает глаза ученым на пагубное влияние экспериментов прошлой эпохи. Снизилась рождаемость и срок жизни оборотней, в том числе и людей почти в пять раз. А главное, появились магические аномалии: химеры, мороки, вурдалаки.
После падения Октарона, научного центра Великих Древних, Империя Аладар распалась на три владения, названные по крупнейшим городам в них – Аноринор, Тирон и Артаэр. Появился культ Хранителей памяти Аладара, вопреки названию, уничтожающий бесценные знания о техниках управления магией и пустотой, во избежание повторения Октаронской катастрофы.
Начинается эпоха Листопада. Смутное, кровавое время столетней войны против расплодившихся магических аномалий. Впоследствии ее прозвали Войной за Истребление, потому как результатом ее пусть и стало почти полное уничтожение чудовищ, но цену за это заплатило человечество, которое было истреблено наполовину.
Аноринор был разрушен. Артаэр затоплен. Худшая участь постигла Тирон, ставший городом-тюрьмой для его жителей. Хранители памяти Аладара бежали на запад, где их след затерялся.
Человечество было вынуждено переселиться на древа из-за разрушительных последствий Войны на земле. Так образовался единый город-государство Эйя. Искусство использования энергии пришло в упадок, взамен ему появились алхимия и артефакторика. Благодаря этим наукам появились вторичные рукотворные артефакты: снадобья и обереги, яды и амулеты, эликсиры и талисманы, с помощью которых люди до сих пор пытаются заменить магию и пустоту.
Но еще остались те, кто превозносит идеи Великих Древних и пытается увеличить резерв магии и уничтожить пустоту. Их существование скрывается, но слухи об Ордене Отверженных распространяются среди жителей Эйя, как эпидемия.
На данный момент ведутся споры о наиболее правильном названии для настоящей эпохи – Возрождение или Гниль…
Трактат Синьягила, Великого Древнего «Мутации: естественные, неестественные, противоестественные»
Глава 1
Год назад
Центральный Эйя, Драконий град
Аро
Корзина поднималась медленно. Аро судорожно сжимал кулаки от нетерпения, косился на попутчиков, но тут же одергивал сам себя. Никто ничего не знает. Никто не видел, как он гнался за вурдалаком. Никто не догадывается, что скрывается за сплошной каменной стеной в пещере с подземным озером.
Механизм притормозил у верха Храмового древа. Широкие ветви клена и подвесные мосты в этот предзакатный час были забиты народом. Усердно торговались в лавках жители, ругаясь с купцами за каждую четверть стекляруса. Дети с криками и хохотом гоняли перед собой домашних певчих птиц и карликовых обезьян. Мимо в маскировочных доспехах незаметно проскользнули «Клыки Дракона» – охотники за головами, обеспечивающие внутреннюю безопасность Эйя.
Аро принадлежал к «Когтям Дракона», охотникам на чудовищ, защищающим внешние границы города-государства от вторжения магических аномалий. Но Дар, крон2 клана Драконьего Когтя, о находке его подчиненного узнает позже. У Аро есть знакомый, гораздо более заинтересованный в сохранении наследия Великих Древних, чем дуболом Дар.
Аро перешел от Храма по подвесному мосту на соседнее древо, занимаемое кланом Драконьего Клыка, не снимая маски. Лишнее внимание ему сейчас ни к чему, а молодого Паладина Поднебесных Драконьих кланов, хранителя Скрижали – законов Эйя – не узнает лишь житель самых окраин их города-государства.
«Клыки», заметив крохотную корону над нашивкой когтистой драконьей лапы на маскировочном доспехе Паладина, пропустили его с поклоном. Амулеты над входом едва ощутимо коснулись его ауры и сняли слепок. Аро повел плечом, избавляясь от мурашек, которые всегда сопровождали влияние активных оберегов, и углубился в многоуровневый лабиринт.