Треск, боль, небо.
Тщетно пытаясь отдышаться и успокоить бешеное сердцебиение, уставилась на Эйя над головой. Края ступеней, на которых она распласталась, впивались в позвоночник, перед глазами плясали черные мушки.
– О, Создатель, – выдохнула Тау, перевернулась на живот и рассмотрела выломанную ступеньку с пропастью под ней. Внизу темнели кроны природных, не мутировавших деревьев. Кишки судорожно свернулись в узел. – Ой, – она зажмурилась, сглатывая накатившую тошноту.
Следующую сотню ступеней пришлось преодолевать почти ползком. Мягкое место быстро перестало быть таковым, задубев и натершись, но встать в полный рост было выше ее сил. Вот же развлечение для богатеньких искателей сокровищ, с ветерком катающихся в подъемниках! Плевать на самооценку, излишней стыдливостью Тау после работы в Подземье не страдала, а вот бесплатность устроенного представления злила.
Пытаясь отвлечься от вскормленной трущобами жадности, принялась размышлять, как под ней (комплекцией схожей с побитой древоточцами жердью) могла проломиться ступень шириной аж в три шага и высотой в ладонь. На ум приходило лишь одно. Ее проклятие отскочило в нее же.
Интересно, а с благословениями это работает? Проверять не больно хотелось (если она внезапно из пустотницы превратилась в мага, то кому-нибудь сейчас удачи пожелает задаром), но на всякий случай следовало. Вдруг она теперь себя заклинать может? Такой техники еще никто не изобрел, большие деньги на авторстве сделать можно. Тау проводила взглядом очередной подъемник и выпалила:
– Легкой дороги!
Артефактор и алхимик обернулись, оказавшись близнецами. Тау тут же мысленно прокляла себя за внезапный порыв. На кожаных мантиях ремесленников были вышиты символы кланов Драконьих Кости и Крови. Поднебесные. Высокородные выскочки, у которых и без ее благословений все в жизни безоблачно!
Златовласый юноша проводил Тау хмурым взглядом, а кудрявая девушка, махнув ей, что-то проорала в ответ. Тау почувствовала, что к ней летит сгусток светлой энергии, и моргнуть не успела, как он впитался в грудь в районе солнечного сплетения. Судя по теплоте, которую Тау уловила кожей (своим третьим глазом), тоже пожелания удачи.
Кладоискательница покачала головой. Как была пустотницей, так ей и осталась, ни создавать магию, ни использовать ее не может. Видимо проклятие было простым совпадением. Значит, просто под ноги внимательней смотреть надо! Спустившись под раздумья о том, стоит ли еще чуть больше экономить, а заодно худеть, Тау спрыгнула на груду наиболее крупных и устойчивых камней.
Руины Аноринора по площади равнялись Центральному Эйя и простирались на пару десятков квадратных лиг вокруг. Сохранившиеся каркасы древних дворцов и храмов еще хранили на себе след былого величия Империи, вздымаясь выше деревьев, сверкая черно-серебристым гранитом и бело-золотым мрамором.
Тау сползла с завала, который был когда-то стеной, на пол. Сверившись с картой, присвистнула, ей повезло оказаться во дворце Императора. На такие лабиринты она раньше не замахивалась. Тау поспешно полезла в рюкзак за веревкой и, закрепив ту за обломки, выпрыгнула наружу.
Стоило только ступить на землю, как ее тут же настигла обычная для жителей Эйя земная болезнь. Непросто после почти незаметной, но постоянной качки древ привыкнуть к неподвижности земли. Непроизвольно начинает заносить на каждом шагу и ощутимо подташнивать.
Тау в лучших традициях трактирных пьянчуг напела себе под нос «Лист на ветру», пошатнулась и бухнулась на изумрудную траву у подножия древнего дворца. Прислонилась спиной к теплой стене и, ожидая окончания головокружения, принялась рассматривать далекий Эйя и одинокие лазурные лоскутки высокого неба, которые виднелись сквозь просветы в кронах древ.
Сколько себя помнила, Тау все время смотрела вверх. С земли – на Эйя. С нижних ветвей, к одной из которых крепился кокон-дом, на особняки высокородных богатеев. С верхушек крон древ – в небо. Клятая привычка человека, которому всего всегда мало.
На землю ложились косые лучи восходящего солнца, вдалеке дивно пела птица. Сознание слегка помутилось и в то же время рассеялось, как после приема голубого лотоса, что рос в окрестностях Артаэра. Сама Тау галлюциногенами не травилась, но за время работы в Подземье часто видела их действие. У тех, кому толкала отраву.
Судя по этому воздействию, сейчас пела не обычная птица, а сирена. Недолго ей осталось чирикать. «Когти» не допускают появление магических аномалий в Эйя.
Сирене вторила чья-то свирель и эхо от стука кирок кладоискателей. Тау вдохнула напоенный лесной свежестью воздух, глотнула воды, натянула на лицо маску и решительно поднялась навстречу дворцу.
Память услужливо подкинула картину прошлого из учебников истории. Высокое здание, круглое по периметру, как и любое другое в Империи. Из белого мрамора с вытравленным в нем золотым узором и с тонкими фигурными колоннами, поддерживающими стеклянный купол.
Сейчас от былого величия остались лишь жалкие груды обломков. Стекло с купола и позолота на мраморе давно украшают особняки Поднебесных кронов, сам мрамор закоптился, стены были испещрены следами когтей. Императорский дворец во время Войны за Истребление штурмовали химеры и вурдалаки.
Тау тряхнула висящий на груди пузырек со светлячками, чтобы разгорелись, вошла и осмотрелась. Внутри было темно, влажно и грязно. Весеннее солнце еще не успело высушить последствия зимних дождей, которые в этом году шли аж пять месяцев подряд. Слабые сигнализаторы на маске не замечали никаких признаков магической активности, и Тау углубилась в переплетение коридоров.
Высокие, полукруглые окна. Потемневшие от времени фрески на потолке, изображающие Великих Древних. Их же статуи с разбитыми лицами. Остатки мебели, рассыпающиеся при прикосновении в труху. И ни малейшего магического отпечатка!
Зря она радовалась, что попала во дворец Императора. Его-то уж наверняка обчистили в первую очередь. Кстати, этим вполне объясняется то, что она здесь одна. Других вурдалачьих мозгов (истлевших и потому пустых) для исследования знаменитого дворца не нашлось.
Тау раздраженно цокнула языком, коря себя за глупость, и вернулась из очередного тупика с грудой обломков. Кажется, это был последний зал. Проклятье! Развернувшись обратно, пнула с досады камень, проследила, как тот отскочил от стены и улетел куда-то за завал, и размашисто зашагала прочь. Да так и застыла.
По дворцу множился угрожающий скрежет.
Сердце скакнуло к горлу и забилось там птицей в клетке прежде, чем она осознала, что звук этот всего лишь эхо от камня, который катится куда-то вниз. Какая издевка судьбы, Тау пришла в кладоискатели, влекомая сокровищами и утерянными знаниями прошлых эпох, а получила нищету и раздраконенные нервы.
Все, надоело, больше никаких приключений! Вот найдет она сегодня что-нибудь мало-мальски ценное, и домой. К предкам, уюту и размеренной жизни. Лучше уж прослыть короедом дупла4, просиживая штаны в какой-нибудь мелкой торговой конторке, чем так рисковать своим здоровьем ради несбыточной мечты когда-нибудь выбраться из трущоб.
Хм, а ведь пять лет назад она думала с точностью наоборот. Стареет что ли? В свои почти двадцать! Вздохнув, Тау прикусила губу и вернулась в тупик.
Груда обломков выглядела как прежде, просто обвалившийся потолок. Рискуя переломать ноги, Тау полезла к той стене, от которой отскочил камень. В душе то вспыхивал азартный огонек, что уж на сей-то раз она откопает что-то действительно стоящее, то его затапливало паническими мыслями, что она просто бежит с распахнутыми объятиями в свою могилу.
Подождав, пока глаза привыкнут к сумраку, она огляделась снова. Рядом темнело пятно – то ли тень, то ли дыра. Схватив первый попавшийся под руку камушек, кинула в ту сторону. Тот с веселым звяканьем канул в пустоту.
Тау подползла ближе и пораженно вздохнула. Дыры не было. Остатки рухнувшего потолка конусом возвышались над абсолютно целым полом. В памяти вдруг всплыли строчки из Легендариума Аладара. Тау протянула к полу руку, проверить догадку… и рука провалилась куда-то вглубь, игнорируя видимое препятствие. Обрубок кисти смотрелся страшно, она поспешно выдернула руку из дыры, и присвистнула – иллюзия! Самая настоящая!