«Ящериный хвост», «Седьмое чувство» и почти все обереги здорово бы ей помогли в охоте за сокровищами. Но у них срок действия короткий, а привыкание они вызывают с первого применения. Как и эликсиры молодости и бессмертия, на которые тоже слюни текли. Аура подстраивается под своеобразные симуляторы здоровья и удачи и «расслабляется», перестает производить необходимую энергетику самостоятельно. И как потом с них слезать? Вот только зависимости ей не хватало!
Нет, сокровища надо срочно толкать, чахнуть над ними не выгодно. Но черный рынок?! Тау плавно притормозила. Паладин остановился тоже, вопросительно вскинув бровь. Она медленно освободила руку из хватки спасенного и сделала маленький шажок назад. Прибить бы его за такие инициативы, да жаль свидетелей много!
– Снова раздумываешь, как бы от меня поаккуратней избавиться? – склонив голову на бок, оценил ее маневры бывший пленник.
– На это надежды у меня уже не осталось, – зло процедила Тау, раздражено сжав кулаки. – Все, что я теперь могу – это лишь яростно жалеть, что спасла тебя!
Кажется, Аро это знал, судя по мелькнувшей тени тоскливого понимания в глазах, но легче от этого не стало. Тау выдохнула, затравленно оглянувшись на окружающую их толпу, отступила к страховочной сетке, не позволяющей грохнуться с края ветви, и прошипела:
– Как ты можешь просить меня о таком? Неужели не понимаешь, насколько трудно развязаться с Подземьем? Три года назад мне это лишь чудом удалось, а ты… – горло перехватил спазм, на глаза навернулись слезы, и Тау поняла, что сейчас позорнейшим образом разрыдается. Оказывается, разочаровываться в том, кто был богом, очень обидно.
Развернувшись на каблуках, она прикусила губу и уставилась в далекие кроны древ, стараясь не всхлипывать. Так-то спасенный отдает ей долг жизни, да?! Очень хотелось выкрикнуть ему это в лицо, заставить почувствовать ее обиду и болезненное разочарование в нем, но Тау сдержалась. Не в ее привычках самой себе лепить урну12. А выводить из себя Паладина себе дороже.
– Прости, – раздалось глухое сзади.
Прости? Прости?! За то, что из-за него за ней теперь гонятся Отверженные? За то, что он заставляет ее поставить крест на ее будущем, принуждая вновь спутаться с черным рынком? За то, что за пару часов переломал, к Безымянному, всю ее жизнь?!
– Да засунь в драконью задницу свои извинен-н… – обернувшись, Тау поперхнулась и наткнулась на стальной взгляд. Тяжелый, острый.
Кажется, не она одна тут мечтает об убийствах.
– Прости, что оказался не таким, каким ты меня представляла, – голос Паладина звучал абсолютно ровно, отчего становилось еще больше не по себе. Тау проследила, как кулак в перчатке уперся в грудную клетку, где кольчуга крепилась к корсету, и принялся массировать солнечное сплетение. Там, где должен быть резерв магии. – Я боюсь. Напуган до смерти. И с этим первобытным ужасом перед Отверженными рушатся все принципы и стираются границы между приемлемым и чудовищно неправильным.
Напуган. Что такое страх, от которого отключаются мозги, Тау знала. И теперь, пожалуй, поняла спасенного. Просто ей в голову не могло прийти, что Паладин, ее путеводная звезда, спаситель человечества, боится. Да, он и впрямь не такой, каким она себе его представляла. К Безымянному его полное имя.
– Где сейчас тебя ищут? – тихо спросила она.
Аро прислушался.
– На юге Аноринора. Кажется, они и подумать не могут, что я прячусь в Эйя.
– Идем, – шмыгнув носом, выдавила улыбку Тау.
Нет, на черный рынок она даже ради Паладина не вернется. Но в голову пришла неожиданно светлая мысль о том, где еще принимают безденежный обмен, кроме Подземья. После недолгого колебания Аро молча последовал за ней.
Пометки на полях
Цитадель, Закатная Крепость – мифический город далеко на Западном Пределе, за Гнусными топями, Пустынью и Снежными горами.
Во втором веку эпохи Жатвы было основано общество, названное Хранителями памяти Аладара. Входящие в него маги и пустотники – ученые, искусники13, ремесленники и воины – в течение нескольких десятилетий изъяли и уничтожили тысячи трудов о магии и пустоте. Предположительно, целью Хранителей было недопущение повторения Октаронской катастрофы, возникшей вследствие экспериментов с магическим полем. После чего Хранители исчезли, по легенде, отправившись на запад и основав Цитадель.
Так как все предшествующие земли до Цитадели аномальные и потому практически непроходимые, существование Закатной Крепости до сих пор не доказано. По словам немногих вернувшихся экспедиций, за Снежными горами край земли, отвесный обрыв в туманную пропасть. Но на сознании всех вернувшихся были отмечены следы гипнотического воздействия, вероятно от испарений Гнусных топей, вследствие чего их сведения не представляется возможным считать достоверными.
Легендариум Западного Предела Айну
Глава 4
Центральный Эйя, Драконий град
Лао
Тонкие каблуки дробно стучали по стеклянным ступеням. Шелковые одеяния, вышитые алмазной нитью, трепетали за оголенной спиной. Тщательно уложенные для приема искусников волосы разлетались огненными прядями. Створки дверей от яростного удара с грохотом распахнулись.
– Вы все покойники! – во все горло рявкнула миниатюрная женщина.
Семенящий за ней крон охотников за головами Драконьего Клыка отступил к стене, украдкой наблюдая, как опускают глаза кроны других кланов под вымораживающим взором льдисто-голубых глаз его дочери. Лао была в бешенстве.
– Как это произошло? – она едва сдерживалась, чтобы не разнести здесь все.
– Как нам сообщили, после планового ритуала узник был вновь заключен в темницу, – хмуро поднялся Дар, крон охотников за чудовищами Драконьего Когтя, нервно сжимая и разжимая кулак. Ему явно не хватало для уверенности любимого топора в лапищах. Безмозглый дуболом! – Во время послеполуденного осмотра был установлен его побег. В процессе поисков обнаружились следы пустотника, но его личность установить не удалось, отпечатки ауры к тому времени растворились.
Все зло от пустотников! В унисон ее мыслям, слуха коснулся заунывный вой.
– Что это? – дернувшись, Лао подошла к окну, выходящему на северо-восток, и глянула вниз на переплетение ветвей исполинского дуба.
– Сигнал Ордену о мобилизации для поисков беглеца, – отозвался Ост, крон артефакторов Драконьей Кости. И поперхнулся, когда на него воззрились абсолютно ничего не выражающие ледяные глаза.
– Я знаю, что такое магический рог, Ост. Сколько времени звучит сигнал?! – Лао мысленно проклинала так не вовремя устроенный прием, на котором пришлось обвешаться оберегами рассеивания внимания. Не сверкать же своим тринадцатым уровнем магии! Ее тайна сохранена. Драконий Клык получил поддержку наиболее крупных объединений искусников, которые теперь будут воспевать Поднебесных. А Айну получил очередную фору перед его окончательным поглощением магическим полем, ведь его природная защита в виде пустотников теперь не может быть уничтожена – Орудие сбежало!
– Несколько часов.
Она не ослышалась?! От нее разошлась неудержимая волна черной энергии, надрезала ауры окружающих и растворилась в спрятанных в стенах алтарных камнях. Лао сжала кулаки так, что ногти до боли впились в ладони, и, выдохнув, тихо приказала:
– Прекратить. Немедленно.
– Что? – изумился Ост. – Но ведь тогда мы его упустим!
– Вы его уже упустили, вурдалачьи мозги! – вновь сорвалась Лао. – Благодаря этому рогу он знал, где вы его искали!
Тиль, крона алхимиков Драконьей Крови, переглянулась с побледневшим спутником14 и фыркнула.
– Невозможно. Рог настроен лишь на Отверженных. Он же еще не…
– Мы год травили его нашей магией, так что он «уже», Тиль! – рявкнула Лао, в мечтах душа эту скользкую гадину. Останавливала лишь мысль, что Асти не простит убийство ее матери. А без подруги экспериментам Лао конец. – Приведите ко мне Орудие! Выполнять!