— Дружище, я Надюхе пообещал, что привезу тебя. Она ведь тоже хочет тебя послушать. Прикинь? И вопросы с Рокотом я решу. Зуб даю! Да и не будет никаких вопросов! Серёга уже сам мечтает, чтобы ты появился — можешь мне поверить. Ну⁈
Я вздохнул, прижал к переносице оправу очков. Взглянул на своё отражение в зеркале: унылое, будто измученное. Усмехнулся, пригладил пряди волос, торчавшие в разные стороны, подобно иглам дикобраза.
«Настоящий панк», — подумал я.
— Крыло, друг ты мне или не друг? — спросил Петров. — Решай. Я всего-то и прошу: спеть сегодня пару раз.
Я взглянул на Руслана.
Произнёс:
— Ладно. Будет вам Котёнок.
Посмотрел на циферблат: уточнил время. Вычислил, что до окончания концерта во Дворце культуры оставалось чуть меньше двух часов. Прикинул: минут двадцать уйдёт на сборы и дорогу до ДК.
Невольно порадовался, что не буду петь два с половиной часа, как неделю назад.
— Руся, минуту подожди, — сказал я. — Переоденусь. В сценический, блин, костюм.
Предупредил маму, что снова пойду петь. Не объяснил подробности: мама прекрасно слышала мой разговор с Петровым. Пообещал ей всё то же, что и неделю назад: не пить, не ввязываться в «неприятности», вернуться до полуночи. Руся громким голосом поклялся, что проследит за мной. Мама печально усмехнулась и махнула рукой, сказала: «Иди». Я поцеловал её в щёку и рванул в свою спальню. Торопливо натянул безальтернативные серые брюки. Схватил с полки первую же попавшуюся футболку (рубашки в этот раз забраковал: «слишком официально»). Увидел на ней надпись «СССР» и изображение олимпийского мишки. Смутно припомнил, как полтора года назад упросил родителей купить мне эту футболку. Но этим летом я не надел её ни разу. Потому что в мае Наташа Кравцова заявила: олимпийская символика «уже не актуальна».
«А мне эта символика нравится», — лишь теперь я мысленно возразил однокласснице. Не заправил футболку в брюки, как требовала нынешняя мода. Вернулся в прихожую, буквально вскочил в ботинки, схватил куртку.
— Всё, готов, — сказал я. — Потопали.
На что Руслан ответил:
— Не потопали, а поехали.
* * *
До Дворца культуры мы с Петровым домчались на шумном и отмытом до блеска красном мотоцикле «Минск». Руслан мне с гордостью сообщил, что они с «Надюхой» прибыли сегодня на танцы «как короли»: в собственной «карете». На этой же «карете» он отправился «за Котёнком». Руслан спешил порадовать свою подругу — доставил меня к ДК «с ветерком». Комфортной я бы поездку на мотоцикле Руси не назвал (да и манеру езды Руслана я не признал аккуратной). Но она выветрила из моей головы мысли о книжных персонажах, помогла мне и мысленно вернуться в реальный мир. Я не усомнился, что Петров и его «железный конь» впечатлили своим появлением рудогорскую молодёжь: у входа во Дворец культуры Руся и сейчас припарковался эффектно. Однако я решил, что больше на подобную поездку не соглашусь. Уж очень она мне напомнила ту, после которой я полтора десятка лет просидел в инвалидном кресле.
На входе в ДК Петров едва не схлестнулся в рукопашную с дружинниками. Добровольные хранители правопорядка среагировали на визгливый крик билетёрши — та требовала, чтобы мы купили билеты. Петров объяснил подоспевшему на место назревавшего конфликта милиционеру, что билет у него есть. Заявил, что мне билет не нужен: обозвал меня «работником культуры». Билетёрша с моим статусом не согласилась — держала меня за руку. Ростом она Петрову значительно уступала, но массой тела наверняка превосходила и его, и уж точно — меня. Несколько секунд меня дёргали за руки из стороны в сторону. Петров тянул меня к танцевальному залу, а билетёрша в обратном направлении. Дружинники хмурили брови, но этим пока своё вмешательство в спор ограничивали. Краснощёкий круглолицый милиционер строгим окриком прекратил моё «растягивание». Заявил, что «билет положено покупать всем».
Я пошарил высвободившейся из захвата билетёрши рукой в кармане брюк — денег там не нашёл.
Петров издал громкое «щас!». Он заявил, что мы «принципиально» не будем платить. Указал рукой в направлении танцевального зала.
— Я сейчас объявлю нашим девкам, что вы не пустили к ним Котёнка, — сказал Руслан. — И потом понаблюдаю, как они разнесут весь этот ваш Дворец культуры к чертям собачьим!
— Какого ещё котёнка? — спросил милиционер.
— Вот этого.
Петров указал на меня.
— Девчонки его уже сорок минут дожидаются, — сказал Руся. — Нервничают.
Один из дружинников подошёл к милиционеру, шепнул тому на ухо несколько фраз.
Стражи порядка одновременно взглянули на меня (будто сделали глазами фотографии для милицейской картотеки), потом повернулись к билетёрше.
— Что же вы не сказали, что это артист, — сказал милиционер.
Он не среагировал на слова женщины — махнул нам рукой.
Разрешил:
— Ступайте.
Милиционер снял фуражку, платком вытер со лба капли пота. Я обронил «Спасибо». Руслан снова ухватил меня за руку (будто непослушного маленького мальчика) и широкими шагами поспешил навстречу музыке — я засеменил за ним следом. Различил усиленный динамиками голос Сергея Рокотова и весёлую ритмичную мелодию в исполнении ВИА. Отметил, что этой композиции не было в «списке» прошлого концерта. Хотя память тут же подсказала мне название песни и её «настоящих» исполнителей. Я отмахнулся от этой информации, прислушался. Не услышал недовольного ропота собравшихся в зале школьников — те голоса, которые различил, показались мне вполне бодрыми и весёлыми. Увидел большую группу парней и девчонок около входа в танцевальный зал. Старшеклассники будто вышли в коридор, чтобы отдохнуть от шума и «подышать воздухом».
Петров не притормозил на входе — вклинился в заполненный танцующими парнями и девицами зал, потащил меня следом за собой. Руслан едва ли не на голову возвышался над танцующими школьниками, прекрасно видел, куда шагал. Я же видел перед собой в полутьме только его спину и свет направленных на сцену прожекторов. На ходу расстегнул куртку. Руся не сбавлял ход. И крепко сжимал мою руку. Я трижды наступил на чьи-то ноги, кого-то отталкивал с пути плечами и локтями. Дважды едва не оглох от женского визга. Второй раз это случилось, когда смолкла музыка. Признал, что сегодня в зале народу больше, чем в прошлую субботу. Танцующие из-за тесноты буквально тёрлись друг о друга телами. Что, без сомнения, придавало особую прелесть сегодняшним «танцулькам». В центре зала Петров всё же остановился — я едва не уткнулся носом ему между лопатками.
Руся потянул меня за руку — я вдруг оказался нос к носу с бледной курносой девчонкой: с той самой Надюхой, которую Петров ощупывал во время танцев в прошлую субботу.
— Вот! — пробасил над моей головой Руслан. — Привёл!
Курносая взглянула на моё лицо. Сперва нахмурилась, будто заподозрила подвох. Без смущения развернула меня носом к сцене, рассмотрела. Но тут же взвизгнула, вцепилась в мои плечи. Она прижалась ко мне мягкой грудью, поцеловала меня в губы — не взасос. Тут же заглянула мне в глаза, засмеялась. Девчонка пальцем вытерла с моего лица след от помады, вздохнула. Посмотрела на своего ухажёра и махнула рукой — указала в сторону сцены.
— Веди его туда! — прокричала Надюха.
Мне показалось, что в этот раз Петров не пойдёт вперёд. Испугался, что Руся использует мой нос в качестве волнореза. Но Руслан не воплотил этот кошмар в жизнь — он обогнул меня (легко растолкав девиц) и вновь ухватил меня за руку. Потащил за собой. Колонки опять ожили — потрескивание сменилось звуками музыки. «Медляк», — отметил я. Взглянул на мгновенно образовавшиеся в зале парочки, подумал: «И уже не первый за сегодня».
От запахов женских духов и мужских одеколонов у меня закружилась голова, пока мы добрались до сцены. Руся легко раздвинул около подмостков частокол из самых активных девиц, поредевший на время медленного танца. Отбуксировал меня до самых ступеней, что вели к музыкантам. Дружинник преградил нам путь наверх. Но не включился в спор с Петровым. Потому что рядом с нами будто из ниоткуда возникла Изабелла Корж — встала между мной и стражем порядка.