Литмир - Электронная Библиотека

- Мне жаль, - я положил свободную руку на его пальцы. - Я найду Сердце Зоны.

- Хорошо. И не жалей об этой дуре Кристине, она тебя не стоила. Честно говорю. Вздорная жадная пустая баба.

- Я запомню. Где зять старика?

- На базе Бульдога в Припяти. Детский сад "Ивушка". Освобождайте, если яйца из железа.

Я кивнул Уокеру, встал и сделал несколько шагов, но он меня окликнул.

- Эй, Пиндос! - Уокер сделал паузу, чтобы восстановить дыхание. - давно хочу тебе сказать... Говеный у тебя английский. На уровне плохого учителя сельской школы из деревни Нижние Засратушки.

- Меня это не волнует, - ответил я, сделал еще пару шагов, но Уокер снова остановил меня окриком.

- Знаешь, почему я говорю по-русски лучше, чем ты по-английски? - прохрипел он.

- Почему?

- Потому что я русский, бро. Русский американец. Настоящий пиндос, не фальшивый, как ты. - Он снова засмеялся, будто сказал какую-то отличную шутку. - И звали меня... да какая теперь разница, как. Главное, не Толя Бульдозер, не Вася Пурген. Звали меня Уокер. Все, топай. Зайдешь в "Шти", передай привет Еноту и выпей за помин моей души.

- Выпью, - пообещал я и пошел вперед, твердо решив не останавливаться и не оглядываться.

На этот раз Уокер не окликнул меня. И Дед ни о чем не спросил. Просто сделал знак идти за ним. Мы дошли до входа в тоннель и здесь я присел на бетонный блок, чтобы заняться раной в ноге. Она к счастью оказалась неопасной, срикошетировавшая пуля прошла по касательной, разорвав кожу, так что я просто прижег ее йодом, перевязал и сделал себе противостолбнячный укол. Все делал молча и почему-то боялся услышать выстрел. И вспомнил историю Богдана Зори про наемников, которые бросили своего раненого. Чем мы лучше?

Далекий пока еще и зловещий звук, похожий на низкое кошачье стенание донесся до нас из глубин подземного лабиринта и заставил забыть об Уокере. Я закончил перевязку, всунул ногу в напитанный кровью берц, и мы с Дедом пошли вдоль рельсов в тоннель, в напитанный тяжелыми испарениями мрак. Прозвучавший за спиной гулкий выстрел из "Кольта" не был неожиданным, но заставил меня остановиться, ненадолго, всего на пару секунд. А Дед...

Он тоже остановился. Я отчетливо услышал, как он сказал "Упокой, Господи, душу раба Твоего".

- Аминь! - добавил я.

И мы пошли дальше.

Глава 14

Глава 14. Двое в городе

Это была старая одноэтажная советского образца котельная, притулившаяся во дворе между тремя пятиэтажками. С допотопными водогрейными котлами и настоящей паутиной ржавых чугунных труб всех форм и диаметров в лохмотьях рубероидной изоляции и фестонах "жгучего пуха", выгнутых под самыми невероятными углами - только специалист смог бы, наверное, разобраться, откуда и куда эти трубы выходили и входили. Цементный пол был завален мусором, истлевшими заскорузлыми тряпками, осколками стекла и прочей дрянью, сильно воняло сыростью, плесенью, псиной и разложением. Все электрооборудование в котельной начисто сожгла когда-то разрядившаяся тут "Электра", так что лампочки под потолком не включились. В дальнем углу лежал скелет какого-то бедняги в огромных резиновых сапожищах: рядышком с трупом валялась брезентовая сумка с нашитой на нее биркой "Летягин", в которой я нашел три отсыревших охотничьих патрона, две вздутые банки рыбных консервов, ссохшийся зеленый от плесени хлеб, алюминиевую ложку, бритвенный станок, пустую коробочку от армейской аптечки и разбитый ПДА. Незавидное наследство.

Добирались мы до этой котельной долго - сперва по тоннелям, а потом вдоль железной дороги, ведущей прямо в Припять. Подземные железнодорожные тоннели оказались длиннее и запутаннее, чем думалось вначале: возникало впечатление, что в этой части Зоны была построенная целая скрытая от посторонних глаз транспортная система. Никаких мутантов, кроме нескольких слепых собак, нам не повстречалось, и это было хорошо - я никак не мог забыть встречу с химерой, да и то, что случилось с Уокером, мне теперь по гроб жизни не забыть. Собаки оказались пугливыми и сбежали от нас по-быстрому. Тоннели были безжизненны, казалось, долгие годы сюда не проникала ни одна живая душа. Поражало обилие брошенной в тоннелях техники, здесь ее было ничуть не меньше, а может, даже больше, чем на Свалке. Кто все это построил, вбухав сюда неисчислимые деньжищи, для чего весь этот транспортный Вавилон предназначался? Что тут возили в Зону или из Зоны? Ответов на эти вопросы не было. Даже всегда спокойный и не теряющий хладнокровия Дед был поражен этой грандиозной картиной. У него, впрочем, было свое объяснение всему.

- Эх, Страна Советов, Страна Советов! - вздыхал он. - Не экономили в советские времена деньги и людской труд, ежели великая цель ставилась. Вроде как государственный проект тут был, Андрюха. И это не ликвидация чернобыльской аварии, вот поклясться готов.

- А что тогда? - недоверчиво спросил я.

- Что-то стратегическое. Коли верно то, что я думаю. изучать Зону собирались, потому что нет на Земле второго такого места, где законы природы исковерканы и перепутаны, как рваные провода под ураганом. Хотели какие-то великие открытия тут сделать, да только Второй Взрыв им помешал.

- Уж не об этом ли путепроводе Зулус говорил? - спросил я, обращаясь больше к самому себе, чем к Деду. - А, нет, в тот надо было на "Юпитере" входить.

- Кажется мне, что собирались в Зоне устроить целую систему подземных коммуникаций, объединявших все лаборатории под литерой "Х", да только не успели, - продолжил Дед развивать свою мысль. - Может, и с территории "Юпитера" тоже есть вход в этот лабиринт.

- Сколько денег впустую потратили! - проворчал я. - На эти деньги можно было, наверное, вторую Москву построить.

- Это верно, - согласился Дед. - Но в СССР деньги были, особенно на оборонку.

- Это впоздние восьмидесятые-то? Отец рассказывал, в последние годы СССР вообще кризис был. Ни сигарет, ни туалетной бумаги, ни стирального порошка в магазинах не было даже в Москве. И с продуктами была напряженка. А уж после распада Союза и вовсе "шоковая терапия". Откуда же деньги на все это взяли?

- Значит, нашли. Если хочешь знать, мы до 1989 года пол-Афганистана построили. И дороги, и дома, и больницы, и много чего еще. В дар афганскому народу. Что там теперь? - Дед плюнул себе под ноги. - Ладно, хватить воспоминаний, давай шаг прибавим...

Железнодорожная магистраль вывела нас на окраину Припяти, к многоэтажкам южнее "Юпитера". Поначалу мы с Дедом планировали заночевать в одной из этих многоэтажек, но потом нам попалась на пути котельная во дворе. Вечер был темный и не по-весеннему холодный. В каморке оператора котельной оказалось несколько старых стульев и деревянных ящиков, и мы с Дедом смогли разжечь костер. Сложили рюкзаки и оружие, расселись вокруг костра на старых дощатых настилах. Время шло к вечеру, снаружи поднялся сильный ветер, раскачивая тополя и дребезжа ржавыми железными листами, которыми были забиты окна котельной. Боль в ноге стихла, я чувствовал себя вполне сносно. У Деда в рюкзаке оказалась початая бутылка водки, но закусить было нечем.

- Ничего, и без закуски пойдет, - заявил Дед, подавая мне наполовиненный пластиковый стаканчик.

- Я вот думаю, как он сумел до Припяти дошкондыбать, - сказал я, показывая глазами на скелет в углу. - С таким-то снаряжением...

- Этого мы никогда не узнаем. Пей.

Я взял стаканчик, выпил залпом. Водка была отвратного качества, но свое дело сделала: противный тяжелый ком в груди начал рассасываться, на душе полегчало. Дед понял, что я чувствую.

- Не стоит жалеть о том, что случилось. - сказал он. - Врага надо уважать, но не жалеть.

- Нотацию будешь мне читать?

45
{"b":"874292","o":1}