— Мне такое надевали уже, — узнал я научную приблуду.
— Андрей, мы должны удостовериться, что у тебя нет способности пси-контроля, — развел руками Андрей Иванович.
— Ок, — я подставил голову, и Рудольф Васильевич нацепил мне «шлем».
— Попробуйте отдать инсектоиду приказ, молодой человек, — попросил он.
— Приказывать я не могу, — развел я руками. — Гриша условно-автономный и условно-разумный.
— Очень хорошо, — поморщился помехе в эксперименте ученый. — Продемонстрируй, пожалуйста.
— Гриша, закуси курицу хлебом, — «продемонстрировал» я.
Ноль результата.
— Не хочет, — вздохнул я.
— Попробуй мысленно, — попросил ученый.
Я попробовал. Тот же результат.
— Александр Иванович, это несерьезно, — плачущим голосом пожаловался Рудольф Васильевич. — Объект саботирует эксперимент! Прошу возможности применить стимулирующие методы.
Я попросил, и Гриша молниеносно сжал ногу ученого жвалами так, чтобы не нанести урона. Солдаты моментально направили на жука-дипломата автоматы.
— Отпусти научного упыря, — попросил я.
Муравей подчинился и вернулся к остаткам курочки.
— Достаточно? — спросил я.
— Б-б-более чем достаточно, — Рудольф Васильевич дрожащими руками снял с меня шлем. — Об-б-бъект не обладает пси-способностями.
— Свободен, — махнул на него рукой губернатор. — Штаны поменять не забудь — воняет.
Очень мерзко воняет.
— П-п-прошу прощения, — ученый свалил из столовой еще быстрее, чем пришел.
— Откройте окна, товарищи, — попросил вояк Александр Иванович. — Давай-ка пересядем.
Губернатор положил себе куриную ножку, пару ложек пюре и столько же салата из помидоров и огурцов. Я выбрал куриную грудку с гречкой и такой же салат. Пересели на другой конец столовой, оставив Грише на растерзание остатки «поляны».
— А у вас случайно урана или хотя бы ядерных отходов не найдется? — спросил я. — Его кормить, — указал на Гришу.
— Может и найдется, — кивнул Александр Иванович. — Давай-ка еще раз по твоему рассказу пройдемся, — достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и приготовился записывать.
Два с половиной часа пролетело незаметно:
-…Это я вам, извините, человеческими словами пересказываю — на самом деле…
-…Да нет, они же не в самом деле слизняки. Это такая биолаборатория ползающая. Ну вот как атомарный преобразователь в компьютерной игре. Не понимаете? Вот видите эту тарелку? Слизняк её съедает, да? Дальше варианты — либо перерабатывает в питательный субстрат для сородичей — это энергетически затратно, потому что жуки органикой питаются, а тарелка — не органическая, либо может преобразовать во что-то еще. Например, золото, если вас личное обогащение интересует. Тоже энергозатратно. Нет, танк из дерева не сделает — это уже жуки-инженеры нужны, у Сеннит такие есть, а у агрессивной Королевы — нет, она проще действует: голой биологией. У Жука-дипломата маленький биореактор тоже есть, но чудес не ждите — может только форму менять. Эту выбрала Сеннит — компромисс между минимально враждебным видом и подозрительностью. Если бы Гриша имел похожую на человека форму…
Твою мать!
— Чего замолчал-то? — напрягся губернатор.
— Найдете отходы — покажем, — с невольно выползшей на лицо улыбкой пообещал я.
— «Фонят» отходы-то, — поморщился он. — Нужно в хранилище идти.
— Гришу запустим, сами за дверью постоим, — пожал я плечами.
— А Григорий «фонить» не будет? — спросил он.
— Поглотится без следа, — покачал я головой. — Уйдет в развитие когнитивных способностей и совершенствование физической оболочки.
— Петров, радиоактивных отходов здесь сколько?
— Центнера три, — откликнулся вояка.
— Хватит? — спросил меня губернатор.
— Хватит? — переадресовал я вопрос и спроецировал Жуку-дипломату желаемый результат.
«Хватит».
— Хватит.
— Идем, — убрав блокнот в карман, поднялся на ноги Александр Иванович. — Ты же понимаешь, что с ним, — кивнул на муравья. — В деревню тебе возвращаться нельзя?
— С муравьем — нельзя, — кивнул я. — Но мне бы очень хотелось вернуться к ребятам. Пробой-то все равно там. Или Скандинавию искать больше не будем?
— Будем, — кивнул губернатор. — Ночью на вертолете туда, утром — обратно.
— Керосина много уйдет, — поморщился я.
— Поглядим, пошли эксперимент проводить, — отмахнулся он. — Позови Рудольфа, — велел Петрову.
Покинув столовую, мы забрались в ЗиЛ — ученый уселся на максимально возможном от муравья расстоянии — и поехали мимо казарм и неясного для меня назначения зданий, прибыв к небольшому бетонному кубу со значком радиационной опасности на солидного вида железной двери с вентилем.
— Вольно, — скомандовал караульным Петров. — Открывай.
Солдатики открыли, явив нам небольшое помещение с еще одной дверью — эта без вентиля.
— Шлюз, — пояснил Александр Николаевич. — Запускай дипломата.
Очень надеясь, что это не подстава, я попросил Гришу зайти. Дверь за ним закрылась, и Петров отстучал комбинацию на металлической цифровой панели. Лампочка над входом загорелась красным.
— Все, он в хранилище, — пояснил губернатор.
И, судя по моим ощущениям, очень этим доволен. Мы уселись на лавочку, Александр Николаевич с ученым закурили, и губернатор разрешил Рудольфу Васильевичу позадавать мне вопросы, самостоятельно затыкая то меня, то ученого в особо секретных моментах.
— Да, теория верна — это Рой, — вещал я. — Боевые жуки и слизни не разумны, подчиняются командам…
— Каким надо командам, — перебивал Александр Николаевич.
— Каким надо командам, — послушно исправлялся я.
Через сорок минут лампочка над входом погасла.
— Петров? — вопросительно посмотрел губернатор на вояку.
— Радиоактивность пропала, — развел тот руками. — Савельев, проверь, — велел караульному.
Тот шмыгнул в пристроенную к хранилищу будку и через минуту высунул голову:
— Природный фон, товарищ полковник!
Вот тебе и «Петров» — это ж командир части!
— Все съел, — сделал я вывод.
— Получается съел, — кивнул губернатор. — Выпускайте.
Петров настучал комбинацию, пискнул зуммер, и караульные открыли дверь. На асфальт перед бункером вышла милейшая девочка лет шести на вид. Длинные белые волосы свисали до поясницы, над слегка вздернутым вверх маленьким носиком расположились большие голубые глаза. Полные губы открылись, показав ровные белые зубки, и она безэмоциональным, но определенно детским голосом заявила:
— Вкусно.
— Эм… — пожевал губами губернатор.
— А где первичные половые признаки и молочные железы? — поправил очки Рудольф Васильевич.
— А зачем вы спрашиваете? Вы что, педофил? — с огромным удовольствием приложил его я.
Вот она — улучшенная форма жука-дипломата!
Интерлюдия. Инквизитор
Великий инквизитор Диего де Деса Таверма, в отличие от папы, был не чужд высоких технологий, поэтому не удивился, когда вошедший в его кабинет аббат Фердинанд показал ему компакт-диск.
— Я нашел его, Ваше Святейшество, — поклонился аббат. — С момента инцидента на ферме в мире случилось три необъяснимых происшествия.
Пока инквизитор вставлял диск в компьютер — ему очень нравилось жужжание лотка — Фердинанд продолжал рассказ:
— Первый — ограбление склада. Персонал и оборудование никого не видели, но восемь тонн товаров исчезло. С охраной работал специальный отдел ФБР, их помощь грабителям исключена. Но на видео с диска есть интересный момент.
Диего открыл видеофайл. Ровно пять секунд, но на них четко видно лицо выглянувшего изнутри склада рыжего человека.
— Кто он? — спросил инквизитор.
— Юрий Степанович Симонов, бывший русский солдат. Оборотень.
— Сатанинское отродье, — неприязненно поморщившись, Диего закрыл файл.
— Файл номер два — из супермаркета: камеры наблюдения зафиксировали это же чудовище и его подельника — тоже русский солдат.
Инквизитор запустил.