— Достаточно, — решил КГБшник. — Витя, вызывай вертолет. Андрей, можем с тобой в «тамбуре» поговорить?
«Вертолет» меня немного испугал, но предложенная в качестве жеста доброй воли «площадка для переговоров» успокоила. А чего я ожидал? Что на Грише в школу буду ездить, всем на зависть? Всё, «песочница» закончилась, пошли серьезные дела. Мне ничего не угрожает — такими ценными кадрами не разбрасываются.
— И Григория с собой возьми, — сделал еще один метафорический шаг мне навстречу Тимофей. — Мужики, — обратился к оборотням. — Расходитесь по домам.
Народ послушался, и все, кроме доставшего из кармана рацию Виктора, направились к деревне, не забывая оглядываться на нас. Попросив Гришу прервать отлов раков, я взял Тимофея за руку, положил свободную на голову муравья, и мы вошли в «тамбур». Усевшись на задницу, КГБшник устало потер лицо руками, словно постарев лет на двадцать, и начал объяснять, слепо глядя в пространство:
— Деревенские — идиоты.
Догадывался.
— Наследили так, что прикрыть уже не получится — вся, бл*дь, округа уже в курсе, что тут, понимаешь, сын Жириновского живет. Владимир Вольфович мужик грамотный, отбрехается, ему перед выборами такой подарочек не нужен. Спрятаться в Скандинавии — это выход. Был бы выход, но теперь, когда к пробоям добавилась Королева жуков, у нас появились дополнительные проблемы и возможности. Проблемы очевидные — ты засветился, и даже не зная всех твоих возможностей три четверти сидящих у власти тебя удавят не задумываясь. А вместе с тобой и всю деревню, просто на всякий случай. Нам «крыша» нужна, на самом верху. Губернатор края — оборотень, но об этом знают единицы. К нему сейчас и полетим, на военную базу. Он к Жириновскому вхож, передаст, и они решат, что делать. С поддержкой жуков у нас реальная возможность есть весь мир замирить, а не как сейчас.
Сладко поет. Но я для себя уже все решил — помогу Королеве и попрошу ее по жучку в каждый пробой запустить, на разведку. Авось и найдется проход в мой родной мир. Ну а нет — придется немного подождать, пока Сеннит доберется до реликта Древних, за которым на эту планету и пришла Королева-мать. Вот тогда у нее хватит сил «пробить» мне путь домой. Ну а если я здесь хорошо устроюсь, можно будет подумать о том, чтобы выдернуть из старого мира сестру с ее семьей и маму. Но сначала нужно сделать так, чтобы местные помогли Королеве.
— Расскажи мне, что именно ты видел? — попросил Тимофей.
— Жуки создавались расой Древних в качестве биологического оружия для войны с другой расой Древних. И те и другие в войне вымерли, а жуки — остались. Матка — это Верховная Королева — собирает биомассу и энергию, благодаря которым плодит жуков, продолжая экспансию. На поле боя — на подвергнутых опустошению планетах — жуками командует Королева поменьше. Сеннит была такой — командовала маленьким Роем, пожирая планету, где разумной жизни и сопротивления не было. Потом ей очень повезло — в пещере нашелся элемент питания реактора Древних: то ли их база там раньше была, то ли научная станция. Она этот элемент съела — энергии хватило эволюционировать в самостоятельную, разумную Верховную. Интеллекта хватило вывести специального жука, который выдрал из ее генетической цепочки вшитую древними тягу к неостановимой экспансии. Дальше она стала учиться и готовить операцию по ликвидации матери — та про мятежную дочку не забыла, и однажды с ней бы разобралась. У Сеннит получилось отправить к матери диверсантов, которые повредили той мозги и биореактор. Было это в сорок третьем году.
— Когда жуки начали заканчиваться, — сложил два и два Тимофей. — Дальше.
— Дальше автономные системы защиты старой Королевы сделали ее недоступной для Сеннит. Сейчас старуха, так сказать, на больничном. Но скоро (по галактическим меркам, точных сроков лучше не буду называть, чтобы не расслаблялись) она вылечится, вынесет из случившегося уроки, и этому миру придет конец. Потом она доберется и до Сеннит — там придется потяжелее, потому что наша дружелюбная Королева — не биооружие, а полноценная, очень умная личность. Армия у нее маленькая, но гораздо круче материнской — она ведь алгоритмами не скована, развивается и экспериментирует. Но если мы ей поможем, она поможет нам — в том числе технологиями, в том числе — космическими. Если атаки жуков прекратятся сейчас, сразу же начнется война. А если, как вы и предложили, помириться и сразу же начать колонизировать ближайшие планеты, воевать смысла не будет — места хватит всем.
— Как связаться с Сеннит? — спросил он. — Жук-дипломат?
— Сейчас не получится, — покачал я головой. — Энергия кончилась — отправлять мыслеобразы высокоразвитым автономным организмам очень трудно. Через неделю она восстановится и через Гришу сможет открыть пробой на свою планету. Нам там будет безопасно — атмосфера такая же, вирусов и токсинов нет. Сходим на аудиенцию к настоящей инопланетной Королеве — прикольно, да?
— Прикольно, — без тени веселья в голосе кивнул Тимофей. — Андрей, я тебе верю, но ставки очень высоки. Если через неделю и один день — для страховки — Сеннит не выйдет на связь, все решат, что ты врешь. Тогда, уж прости, разговаривать тебе придется с другими людьми и на других условиях.
— Понимаю, — заверил его я.
— Идем, — поднялся он на ноги.
Последний шанс откусить Гришиными жвалами голову КГБшнику и поселиться в тамбуре.
— Идем, — взял я его за руку.
— Там сейчас людно, но ты не переживай — это наши.
— Ага, — привычно согласился я. — Гриша будет со мной все время.
— Хорошо, — согласился он, и мы вышли на поляну.
Из-за работающего на малых оборотах припаркованного на поляне вертолета было ветрено. В лицо били установленные прожекторы. И действительно было людно — десятка два упакованных в броники и камуфляж вооруженных людей взяли нас на прицел. Тимофей махнул рукой, и они опустили оружие. Из-за спин солдат вышел человек в гражданском костюме, лицо которого мешали разглядеть прожектора.
— Хорошая работа, товарищ майор, — похвалил он КГБшника и подошел ближе.
Это покрытое морщинами лицо под седой шевелюрой мне отдаленно знакомо.
— Лебедь, Александр Иванович, — протянул он мне руку.
Вот оно что — не только Жириновский в этой реальности живой. Папа был бы рад — этого генерала он по неведомым для меня причинам очень уважал.
— Сульянов, Андрей Иванович, — пожал я, представившись настоящим именем.
— А он? — кивнул тот на муравья.
— Это Гриша. Жук-дипломат.
— Приглашаю тебя в гости, — кивнул губернатор на вертолет. — Поговорим.
— Поговорим, — конечно же согласился я.
Выбора по-прежнему нет, но надежда на возвращение домой сильна как никогда.
* * *
Оставив военных и на поляне, мы быстро — минут за десять — добрались до базы. По пути я успел рассказать губернатору то же, что и Тимофею — потребовалось надеть наушники с микрофоном, вертолет-то шумит. Сам КГБшник летел с нами, не забывая кивать на вопросительные взгляды Александра Ивановича — то же самое мол слышал. На базе было пустовато, но понять можно — все происходящее очень секретно. По приземлении Тимофей нас покинул — «отчет писать надо». На площадке мы переместились в тентованный «ЗиЛ» и доехали до здания с надписью «Столовая». Внутри нашелся десяток военных — расположились у стены — и накрытый стол, за который губернатор нас с Тимофеем и Гришей и пригласил. Пока мы садились, в столовую чуть ли не бегом влетел поблескивающий капельками пота на солидной плеши, одетый в толстые очки, высокий и тощий дед в белом халате и с чемоданом. Меня немного передернуло — на ученых я спокойно смотреть еще долго не смогу.
Муравей положил верхние лапки на стол, подцепил жвалами зажаренную целиком курицу и стащил ее на пол.
— Рудольф Васильевич Майер, экзобиолог, — представил нового знакомого губернатор.
— Очень приятно, молодой человек, — не дожидаясь ответного представления, ученый залез в чемодан и достал оттуда состоящий из проводов и датчиков «шлем».