Не сказать, чтобы она проявляла какие-то особые таланты в стрельбе или владении боевыми искусствами, для сюжета сна это было несущественно, зато Кира могла себе позволить продемонстрировать своим товарищам по оружию чудеса бесстрашия и героизма. Ещё бы, ведь она отлично осознавала, что всё происходящее было просто сном. Да, случалось, что она получала травмы, и однажды орденская пуля даже срезала прядь её волос вместе с кожей на черепе. Было больно по-настоящему, но все эти раны исчезали утром, когда она просыпалась в своей постели. Так что ради поддержания репутации отчаянной сорви-головы можно было и потерпеть.
Мужик, уронивший Киру в грязь, продолжал прижимать её к земле и, похоже, не собирался выпускать на свободу спасённую от вражьей пули девицу. Где-то с минуту Кира вежливо терпела насилие, полагая, что оно проистекает из лучших побуждений, типа, перестраховки на случай повторного нападения. Однако постепенно намокающий комбинезон начал настойчиво намекать своей хозяйке, что вежливость не должна переходить в покорность. Это было самое начало сна, а провести несколько часов в мокрой одежде в середине осени – то ещё удовольствие.
– Кажется, опасность миновала,– деликатно намекнула Кира своему непрошенному спасителю.
Увы, мужик оказался то ли глухим, то ли тупым. Он не то что не ответил, а даже не сдвинулся ни на миллиметр, словно Кира была неодушевлённым предметом, чьё мнение о собственной участи принимать в расчёт не имело смысла. Крутую воительницу такой игнор возмутил до глубины души, она прошипела что-то нелицеприятное в адрес всей сильной половины человечества, напряглась и одним резким движением сбросила с себя тушку наглеца. Как ни странно, тушка даже не сделала попытки сопротивляться, и это Кире сразу не понравилось. Реальность подтвердила её опасения. Мужик лежал на боку в какой-то неестественной позе, словно бы облокотившись на диванную подушку, и не шевелился. Его тело было расслаблено, а глаза закрыты.
– О боже, неужели он словил мою пулю? – испугалась Кира. – Нет, это невозможно, я же слышала, как пуля вошла в ствол дерева. Тогда, что это с ним? Обморок от страха?
Женщина осторожно подползла к своему спасителю и попыталась перевернуть его на спину, но у неё ничего не получилось, что-то мешало это сделать. Тогда она обхватила его за плечи, чтобы приподнять, и только тут поняла, что произошло. Из спины мужчины где-то на уровне правой лопатки торчала хорошо узнаваемая стальная арбалетная стрела. Именно такими стрелами был наполнен её собственный колчан. Получается, парень спасал Киру не от орденской пули, а от своих. Кто-то их охотников пытался её убить.
На мгновение сновидица впала в ступор. Она никогда раньше не сталкивалась со смертью вот так, воочию. Кирины родители погибли в авиакатастрофе, их тел она не видела, все остальные близкие люди были живы, а во снах до сих пор никто не умирал, даже в этом сне про охоту, где все только и делали, что палили друг в друга почём зря. Кире сделалось страшно до одури, привычные аргументы, что всё это ненастоящее, вмиг растеряли всю свою убедительность. Она опустила глаза на свои руки, вымазанные кровью погибшего из-за неё мужчины, и почувствовала, что перед глазами всё расплывается.
– Вот и хорошо,– с облегчением подумала крутая воительница,– сейчас я тоже грохнусь в обморок, а очнусь уже в своей постели. И никаких трупов рядом,– Кира закрыла глаза, покорно отдаваясь накатившей слабости, однако отключиться на этот раз ей не дали.
– Долго ещё собираешься изображать из себя мишень? – раздражённый хриплый шёпот показался Кире странно знакомым. – Ну-ка, быстро легла на землю.
Разомлевшая охотница вздрогнула, словно её ударили, и на автомате распласталась на земле. Приказ был отдан таким безапелляционным тоном, что ослушаться его ей даже в голову не пришло. Только приняв лежачее положение, она удосужилась поинтересоваться, кто же это тут раскомандовался, и с удивлением обнаружила, что голос исходил от ожившего покойника, так благородно закрывшего её своим телом. Не успела Кира переварить это откровение, как в ствол дерева, точно в то место, где секунду назад находилась её голова, с противным чавканьем воткнулась арбалетная стрела.
– Кому же ты так насолила? – насмешливо поинтересовался спаситель.
– Ты жив?! – Кира благополучно пропустила мимо ушей его вопрос. Облегчение от того факта, что спасший её парень, оказывается, не умер, было столь велико, что в иных обстоятельствах она, наверное, бросилась бы в его объятья. Увы, обстановка явно не располагала к бурному проявлению радости.
– Нет, я притворяюсь,– съязвил раненый. – Почему ты бродишь по лесу одна? Где твоё звено? – командирский тон вопросов не оставлял сомнений, что его обладатель является какой-то шишкой в иерархии охотников.
По идее, Кире следовало бы покаяться в нарушении устава и послушно ответить на вопросы начальства, но, к сожалению, сказать ей было нечего. Она понятия не имела, где могут находиться члены её звена, так как обнаружила себя в сновидении Охоты буквально за несколько минут до нападения. Ну не объяснять же истекающему кровью человеку, что он ей просто снится. Это было бы откровенным издевательством. Между тем раненый внимательно присмотрелся к угрюмо молчавшей нарушительнице и горько рассмеялся.
– Ну как же я сразу не догадался,– пробормотал он,– ты ведь Безбашенная Кира. Эх, свезло же мне на тебя напороться.
Вообще-то, Кира подозревала, что у неё в среде охотников сложился весьма специфический образ. Она сама же его и выстраивала, специально совершая поступки, граничившие по смелости с безрассудством. Но ей и в голову не могло прийти, что результатом её пиар компании станет кличка «Безбашенная Кира» и репутация человека, с которым лучше не сталкиваться. Как же можно было так проколоться? А ещё ведущий аналитик. Элементарно не смогла просчитать очевидные последствия своих действий. Кире стало так досадно, что она на минуту выпала из сюжета сна. А сюжет вовсе не собирался держать театральную паузу, совсем рядом в кустах раздался хруст ветки, недвусмысленно намекающий на серьёзность намерений противостоящей стороны разделаться с неуместно живучей охотницей.
– Будешь и дальше тормозить? – зло прошипел раненый.
Кира словно очнулась от ступора. Совсем рядом находился неизвестный, но очень упорный убийца, а может, и не один, судя по тому, что нападение осуществлялось с использованием двух типов оружия. Но вместо того, чтобы предпринять какие-то меры к отражению атаки или, на крайняк, бегству, жертва нападения разлеглась, как на пляже, и рефлексирует на тему своих убогих аналитических способностей. Очень своевременно. Охотница бросила на подстреленное начальство смущённый взгляд и неуверенно потянулась за арбалетом.
– Из арбалета по кустам стрелять собираешься? – парень насмешливо скривил губы, выражая презрение к Кириным мыслительным способностям. – Лучше уж сразу сдайся.
– А что ты предлагаешь? – Кира вспыхнула, как спичка. Она и сама понимала, что арбалет в данной ситуации бесполезен, но другого оружия у неё не было.
– Вали отсюда,– устало вздохнул раненый,– я тебя прикрою. Позовёшь кого-нибудь на помощь. Давай, пока я снова ни отключился,– левой рукой он выудил из-за пояса пистолет и выжидающе посмотрел на Киру.
Такое откровенное самопожертвование незнакомого человека было тем более удивительно, что он явно не питал к объекту спасательной операции тёплых чувств, скорее уж, наоборот. Кира даже не нашлась, что ответить, она снова зависла, удивлённо разглядывая своего спасителя. Но тут ей в голову пришла интересная мысль, предложение охотника подсказало ей выход из того сложного и опасного положения, в которое они попали.
– Ладно, я сейчас изображу из себя идеальную мишень,– рассудительно заявила она,– а ты уж постарайся не промазать.
Раненый возмущённо запыхтел, но Кира, не дожидаясь его возражений, легко поднялась на ноги и, не особо торопясь, укрылась за соседним деревом. Похоже, противники не ожидали от неё настолько дилетантских действий и, видимо, слегка растерялись от подобной беспечности, так что выстрела не последовало.