Какая-то мрачная у нас получилась картинка реальности, не находите? Сплошная безнадёга и неопределённость. Ан нет, всё не так печально, поскольку природные циклы – это лишь одна из составляющих нашей судьбы. Есть ещё такая замечательная вещь, как воля, причём не только воля высших сил, но и наша собственная. Да, у нас имеется возможность управлять своей судьбой, но речь об этом пойдёт дальше, а пока я лишь хочу обратить ваше внимание на один любопытный аспект. Само по себе наличие в нашей реальности циклов свидетельствует о том, что эта самая реальность построена и функционирует по определённым правилам, которые было бы правомерно назвать законами мироздания. И если нам удастся эти законы постичь, то жить будет несомненно легче, станем меньше набивать себе шишек, тыкаясь лбом в бетонные стенки, и наоборот, упускать возможности, когда перед нами открыты все двери. Вот такая вкусная морковка для ослика.
Глава 3
Пуля просвистела совсем близко у виска и с плотоядным чавканьем вошла в ствол дерева, рядом с которым стояла Кира. Стреляли откуда-то слева, где за густыми колючими кустами пряталось небольшое, но глубокое болото, отделявшее лагерь охотников от лесного массива и служившее ему естественной защитой от нападения боевиков. По всем расчётам никаких врагов там быть не могло, а потому Кира никак не ожидала нападения с той стороны. К сожалению, скрупулёзно проанализировать сей странный феномен ей не дали. Прежде чем Кира успела хотя бы просто оценить обстановку, кто-то свалил её с ног и прижал к земле.
Корень дерева пребольно саданул жертву нападения по правой скуле, и она не стесняясь поведала непрошенному спасителю всё, что думает о его неуместном вмешательстве в свою жизнь. Правда, ругалась Кира про себя, поскольку в рамках приключенческого жанра живого сна ей, наверное, даже следовало поблагодарить его за спасение. В конце концов, этот мужик, бездарно изображавший из себя камикадзе, явно не собирался причинить ей увечья, он просто увёл её с линии огня. Без сомнения камикадзе сильно рисковал, вклиниваясь между стрелявшим и его мишенью, вот только, с точки зрения Киры, его самоотверженный подвиг был просто фарсом. Все эти приключения происходили вовсе не в реальности, а во сне, где жизни сновидицы, вообще-то, ничего не угрожало.
Давно уже прошли те времена, когда живые сны вгоняли Киру в депрессию и вызывали панические мысли о психическом расстройстве. Теперь они стали частью её жизни, неотъемлемой частью, с которой она не готова была расстаться ни при каких обстоятельствах. Жизнь Киры как бы разделилась на две неравные части: на день с его будничными хлопотами, интересной, но такой обычной работой, с редкими и, в сущности, банальными развлечениями и на ночь, уносившую её в живые сны. Там, за чертой реальности Кира становилась совсем другой: свободной, раскованной, не ограниченной условностями и жизненными шаблонами.
Днём она была исполнительным работником, заботливой мамой, обиженной жизнью разведёнкой, эдаким бесполым существом, облачённым в бесформенный джемпер, чтобы не привлекать внимания противоположного пола. Зато ночью сновидица могла выбирать любое амплуа в зависимости от настроения и сиюминутных предпочтений. За полгода она научилась видеть живые сны, что называется, по заказу. Если ей, к примеру, хотелось острых ощущений, она, как сегодня, становилась бесстрашной охотницей за боевиками какого-то злодейского ордена. А когда наваливалась усталость от бытовых проблем, Кира отправлялась на берег тёплого моря плавать по лунной дорожке.
Помимо содержания самого сновидения, она постепенно научилась управлять и собственным ночным обликом, но не в смысле фигуры и лица, в живых снах Кира выглядела так же, как в реальности, а в плане выбора одежды и прочих атрибутов, вроде сумочки с деньгами или оружия. Потренировавшись на всякой мелочёвке и наивно поверив в собственное могущество, она даже пробовала заказать себе во сне что-то покрупнее личных вещей, например, автомобиль или домик в приморском городке. Но тут сновидицу ждал крупный облом, что-то мешало распространить её магию на объекты недвижимости и транспорта. Однако и того, что удавалось наколдовать, было достаточно, чтобы чувствовать себя во сне уверенно и комфортно.
Иногда Кире казалось, что маски, которые она надевала в живых снах, гораздо лучше отражают её истинную сущность, чем дневной образ деловитой и неприступной москвички. В ночных масках Кира чувствовала себя гораздо уютней, уверенней и, главное, защищённой. Боль из-за расставания с любимым человеком как бы отступала, пряталась под очередной маской и не мешала получать удовольствие от жизни, пусть и ненастоящей. Поначалу такое раздвоение личности немало озадачивало благоразумную, привыкшую к самоконтролю женщину, она пыталась разобраться, выяснить, кем же является на самом деле, но вскоре это занятие ей наскучило, и Кира принялась незатейливо наслаждаться своей второй ночной жизнью.
Впрочем, список ночных масок не был неограниченным. На данный момент количество мест, в которые Кира переносилась во сне, равнялось всего лишь шести. Помимо Москвы и приморского городка, был ещё мир, где велась странная война между его жителями и пытавшимся их поработить тайным орденом. Этот сон Кира про себя называла Охотой. Ещё был университетский городок, где студенты изучали магические науки. Впервые попав на лекцию в этом удивительном учебном заведении, Кира пришла в неописуемый восторг, всё казалось таким настоящим и звучало вполне прагматично. У неё даже что-то получалось там, на занятиях. Но в дневной жизни применить полученные магические навыки не удалось, эти техники попросту не работали, поэтому Кира забила на учёбу. Просиживать зад на ночных семинарах после того, как целый день занимаешься тем же самым на работе, было как-то неразумно.
Пятое место было странным – бескрайняя равнина, поросшая высокой шелковистой травой. Там не было людей, по крайней мере, в тот единственный раз, когда Кира посетила это место в своём сне. Только стаи чёрных птиц маячили где-то высоко в белёсом небе. На равнине, не останавливаясь ни на секунду, дул сильный сухой ветер, прижимая травяные стебли к земле. Делать в том месте было совершенно нечего, поэтому сновидица постаралась больше туда не соваться.
А вот шестое место оказалось довольно примечательным, но в то же время, бессмысленным, с точки зрения ночного времяпрепровождения. Это было круглое здание явно ритуального назначения с остроконечной крышей и стеклянными стенами. В середине помещения находился большой очаг, вокруг которого располагались девять постаментов, похоже, для сидений. Можно было бы, наверное, порадоваться необыкновенной удаче, открывшей сновидице такое сакральное место. Одна беда – ритуальным залом, по-видимому, не пользовались уже много лет, запустение царило тут давно и надёжно. Но главная засада состояла в том, что из этого стеклянного домика некуда было податься, так как он располагался на вершине скалы, торчавшей из бескрайнего океана словно столб. Так что из доступных в настоящее время шести живых снов, Кира в реальности использовала только первые три.
В эту ночь она выбрала Охоту, причём неосознанно. Интуиция подсказала, что после депрессивных переживаний, связанных с Папой Карло, ей просто необходима эмоциональная встряска. И вот пожалуйста, получите свою встряску, как заказывали. Ушибленная скула саднила, лицо и одежда были теперь мокрыми и грязными от прелой листвы, а в добавок её собственный арбалет, на который Кира так удачно приземлилась, впивался в рёбра словно клюв хищной птицы. Хорошо ещё, что он не был заряжен, мало ли, куда могла полететь стрела при падении.
Этот странный мир был, вообще-то, вполне технологически развитым, по крайней мере, огнестрельное оружие тут имелось и выглядело очень похоже на настоящее, из дневной реальности, но охотники пользовались исключительно арбалетами. Причин этой странности Кира не знала, да и недосуг ей было разбираться в тонкостях военной стратегии участников конфликта. Ей просто было в кайф время от времени почувствовать себя крутой воительницей, пострелять в условных врагов и побегать по лесу в компании других охотников.