Но что насчет Джарлакса? Кто по-настоящему понимал, что за негодяем скрывается нечто большее, чем корыстное попустительство?
Что с Закнафейном? Дзирт оценил глубину самопожертвования этого дроу, но немногие из ныне живущих имели хоть какое-то представление о том, что он делал в свои дни в Мензоберранзане.
А что насчет Артемиса Энтрери? Его репутация, несомненно, была известна повсюду, но в основном это была репутация человека, которого больше не существовало, и подвиги идеального убийцы вряд ли были мерилом того человека, которым он стал!
Это зависит от Дзирта...
Дроу втянул в себя воздух и чуть не упал! Как он мог позволить мыслям блуждать в таком мрачном и нездоровом направлении?
Он знал как, и в этом была проблема. Он так ужасно волновался.
– Ты уверен, что мы должны это сделать? – спросила Саван Хозяйка Зимы.
– Киммуриэль связался со мной, – ответил магистр Кейн. – Возможно, назревают неприятности.
– Но ты не сказал Дзирту.
– На самом деле тут не о чем рассказывать. Мы взяли его под свою ответственность, ты согласна?
Саван с любопытством посмотрела на него.
– Он находится в самом разгаре своей тренировки, – объяснил Кейн. – Обучение, которое я и Орден предложили ему. Есть ли более уязвимое положение, чем это? Дзирт, конечно, великий воин, но он еще не научился идеально сочетать две дисциплины, которыми сейчас владеет. Он близок, но не совсем готов. Мы подготовим его.
Он кивнул в сторону заднего крыльца, где Головастик и Дзирт смотрели на восток и прислушивались к вою гноллов на луну.
– Брат Головастик хорошо играет свою роль, – сказал Кейн.
– Это выглядит немного нечестно, – отметила Саван.
– Так и есть. И даже больше, чем немного. Но ты бы предпочла, чтобы я рассказал ему правду о нашей игре? Ибо тогда он помчится к ожидающей беде, и я без колебаний скажу тебе, что он не готов.
Саван несколько мгновений обдумывала это, затем покачала головой. Она уже сталкивалась с такой ситуацией раньше и слышала от Кейна о некоторых легендарных героях Земель Кровавого Камня, соратников магистра Цветов из давних-давних времен. Видя его подвиги, многие желали больше узнать о путях монаха. Однако стиль боя и движения были другими. Слишком другими. Это могло дополнять подготовку, которую воин знал раньше, или противоречить ей – причем последнее в самый неподходящий момент.
– Это так же просто, как дышать, – объяснил Кейн. – Воин выпячивает грудь и втягивает живот, вдыхая весь воздух, чтобы казаться больше и внушительнее. Мы понимаем ценность более мягкого живота, дыхания в суставы, использования дыхания для подпитки мышц, а не для какой-то птичьей демонстрации силы.
Саван обдумывала это всего мгновение, прежде чем ответить со смехом.
– Есть разница в подходах, и она проявляется в различии действий, – сказал Кейн. – Ты слышала об этом существе, которое они называют Охотником?
Саван на мгновение уставилась на старого монаха.
– Ты имеешь в виду тот внутренний огонь, который кипит внутри нашего гостя?
Кейн кивнул.
– Я слышала, что Дзирт отправляется в место чистой, первобытной ярости. Я не была свидетелем этого...
– Я был. Только однажды, во время Войны за Серебряные Пределы. Вместе с Братом Афафренфером я был в его мыслях и душе. Довольно впечатляюще, не сомневайся. Почти звериное, каждое его движение инстинктивно или реактивно, каждый его удар силен и точен.
– Звучит впечатляюще.
– О, это так, в зависимости от врага под рукой.
– Потому что он не думает по-настоящему? – спросил Саван.
– Вот именно. Как, по-твоему, ты справишься с таким примитивным, даже диким убийцей?
Саван задумалась всего на мгновение, и довольно уверенно заявила:
– Дзирт, это существо-Охотник, будет убит.
– Почему? – спросил Кейн.
– Потому что я бы использовала его свирепость против него самого, чтобы утомить его.
Гроссмейстер Цветов кивнул.
– Мы должны действовать быстро. Я чувствую, что на этом пути есть срочность. К счастью, Дзирт быстро учится.
На следующий день Саван шла по горной тропе, северный ветер обдувал ее, а следопыт-дроу шел позади. Она завернула за угол, выйдя на небольшое плато, обращенное на север и полностью открытое зимним стихиям.
– Это часть твоего обучения? – спросил Дзирт сквозь вой ветра, когда подошел к ней.
– Была частью, – поправила она. – Это было основным требованием для повышения до моего нынешнего звания.
– Хозяйка Зимы, – сказал Дзирт.
Саван кивнула и улыбнулась.
– И поэтому зима не может победить меня.
– Не уверен, что понимаю.
– Сними свой плащ, – приказала она.
Дзирт, который только что поплотнее закутался в плащ, скептически посмотрел на нее.
Она протянула руку.
Пожав плечами, дроу снял одежду и передал ее. Он сильно вздрогнул, защищаясь от ледяного ветра, который действительно уже сильно кусал его.
– Сядь, – сказал ему Саван. – И дай мне свои ботинки и носки. И перчатки, – добавила Саван, когда он сделал это. – Сядь с прямой спиной и скрести ноги, положи руки на колени, как во время медитации.
Он так и сделал, но прежде чем закрыть глаза, заметил, что на пальцах ног уже появились признаки холода, цвет и текстура кожи изменились.
– Иди в тихое место, – проинструктировала Саван. – Верь, что ветер не причинит тебе вреда.
Дзирт скривился, выдавая сомнения, но попытался и сумел впасть в медитативное состояние.
Правда, только на короткое время. Прошло совсем немного времени, прежде чем он не смог игнорировать ледяное пощипывание. Он поморщился и открыл глаза, чтобы снова увидеть покраснение на пальцах ног.
– Больно? – спросил Саван.
– Немеют, – сказал Дзирт.
– Физическое тело стремится выжить, жертвуя пальцами на руках и ногах, – объяснила она. – Кровь остается рядом с более важными областями, в сердце и грудной клетке. Не позволяй ей.
Дзирту пришло в голову, что зубы женщины даже не стучали, что дало ему надежду, что она знает, о чем говорит.
– Подчини свои инстинкты, – наставляла Саван. – Гони кровь обратно к рукам и ногам. Загляни внутрь. Это ты управляешь сознанием.
Дзирт представил, как кровь течет по нему, как если бы это была череда горных потоков, каскадом стекающих с предгорий. Он использовал те же техники, которым его обучил магистр Кейн, для выполнения малого исцеления себя.
Он почувствовал некоторое облегчение – конечно, не полное, но достаточное, чтобы снова взглянуть и порадоваться, что к конечностям вернулся естественный цвет.
– Хорошо, хорошо, – сказала ему Саван. Она наклонилась и схватила его за ногу, и Дзирт чуть не подпрыгнул от тепла ее хватки! И дело было не только в контрасте.
Рука Саван была горячей настолько, что он посмотрел на нее, ожидая, что она проводит пальцами по свече или какому-то другому источнику тепла.
Но нет.
Она вернула его ботинки, перчатки и сапоги и приказала ему одеваться. Когда он надел плащ и встал, Саван шокировала его, раздевшись только до легкой нижней рубашки. Она развела руки в стороны и приняла удары ледяного ветра.
– Продолжай делать то, что я тебе сказала, – обратилась она к Дзирту. – Согрейся, мой друг, словно на тебя светит летний день.
Дзирт снова принял медитативную позу и представил эти горные потоки.
Его зубы перестали стучать. Он почувствовал, как тепло разливается по рукам и ногам.
Через некоторое время он открыл глаза и увидел, что Саван все еще стоит там, почти обнаженная, под безжалостным северным ветром.
Наконец, она опустила руки и повернулась к нему, затем начала одеваться.
– Твоя очередь, – сказала она. – Сделай так же, как и я.
Дзирт подчинился и поднял руки.
В конце концов, он продержался не так долго, как Саван, но она была Мастером, а он все еще учеником. Когда они начали свой обратный путь по горной тропе, он понял, что ему был сделан огромный подарок.