– Ах, вы об этом… – облегченно вздохнула София. – Вряд ли.
– Хорошо. Давайте позаботимся о том, чтобы это оставалось между нами.
– Конечно, – ответила София, не совсем понимая, почему это важно. – Я никому не скажу. Вы опасаетесь, что Смотрители от Стигийского совета скоро узнают, что Мом – это … дядюшка Полины? – рискнула спросить она.
– В том числе и это, – рассеянно ответил Агриппа. – Как Полина восприняла повышенное внимание к себе?
– Волновалась, но справилась с эмоциями. Она не пряталась, не боялась смотреть по сторонам – хотя видела, что все взгляды направлены на неё. Держалась уверенно. Мало того, что новенькая, так еще и одета совсем не так, как остальные служители…
Невольно она бросила взгляд на костюм Агриппы. Тот заметил это и улыбнулся.
– Девушке придется научиться отстаивать своё мнение и право на индивидуальность, – серьезно сказал Агриппа, – как это было со мной когда-то. Или же … или же она станет как все остальные в Замке.
София почувствовала, что это было что-то очень личное. Она снова вспомнила ту, первую встречу с Агриппой, что произошла в Овальном зале. Видимо, в голову Агриппе пришли схожие мысли, потому что внезапно он спросил Софию.
– Каково быть единственной женщиной-Хранителем в Замке? Вы ведь долгое время были единственной женщиной среди служителей Ордена? Среди Стражников нет женщин… И среди Смотрителей не так много женщин.
Неожиданный вопрос поверг Софию в смятение. Он пробудил в ней те воспоминания, о которых ей хотелось забыть, и которые она – довольно успешно! – вытеснила из своей памяти. София не хотела это обсуждать, а уж с Агриппой и подавно. Она поднялась.
– Вы узнали всё, что хотели, про нового Смотрителя? Если так, мне пора.
Агриппа понял, что София не хочет обсуждать эту тему. Он отступился.
– Премного благодарен, София, я выяснил все, что мне нужно, – спокойно ответил он. – Ещё один момент. Я не хотел обидеть вас своим вопросом. Простите меня.
София ничего не ответила и попрощалась с Агриппой. София злилась на него, потому что появление Полины и вопрос Агриппы всколыхнули в памяти давно прошедшие дни её появления в Ордене.
Глава7.
Полина
Утром я проснулась в бодром настроении. Я предвкушала новый день, полный открытий, вызовов и возможностей. Энергия переполняла меня. Во сне мне в голову пришла одна идея, как справится с тишиной. В ванной комнате нашлась розетка (!), и это был знак. Я быстро умылась, натянула вчерашние джинсы с другой майкой и вытащила из сумки мобильный телефон. Тот по-прежнему не мог найти сеть, но ведь мне и не нужна была сеть! Музыка уже была в телефоне, и я взмолилась всем олимпийцам, чтобы у меня получилось. Заряда пока хватало, я нажала на значок музыка, вошла в сохраненную музыку и…услышала знакомую мелодию!
– Yes, yes, yes! – я проскакала по комнате, находясь на вершине блаженства. Казалось, такая простая вещь – для обычного мира – музыка на телефоне, здесь была настоящим чудом, которое нарушило тишину Замка. Я поставила телефон на зарядку, и ходила, пританцовывая, по комнатам, подпевая Lady Gaga.
Don't call my name
Don't call my name, Alejandro
I'm not your babe
I'm not your babe, Fernando
В гостиной меня ждал приятный сюрприз – на столе появилась чашка с кофе, а рядом с ней – небольшая шоколадка. Кофе оказался сварен идеально – настоящий итальянский капучино, в меру горячий, с пенкой и глубоким ароматом. Я села в кресло, мурлыкая под нос, просмотрела вчерашние записи. Что может помочь быстрее адаптироваться в Ордене? Как найти единомышленников и узнать о Саймоне? Чем занимался Саймон, что он не закончил и что предстоит завершить мне? Каких либо указаний, подробностей об этом я не получила, вероятно, Гермес и Совет богов хотят, чтобы я сама выяснила о Саймоне все, что необходимо. Итак, продолжим… За какие качества характера меня хвалили в компании, и о каких свойствах моего характера говорил Гермес? «Умение находить язык с разными людьми, высокая обучаемость, стремление к знаниям и саморазвитию, умение принимать решения и брать на себя ответственность и плюс ко всему этому – актерское мастерство». Умение перевоплощаться сослужило мне добрую службу – интроверт, которому по работе приходилось становиться экстравертом, излучать жизнерадостность и творить чудеса коммуникаций. Я уселась поудобнее и продолжала думать. По мере того, как я заносила в столбец всё новые качества, росла уверенность в том, что я справлюсь. От этого занятия меня оторвал стук в дверь. Открыв, я увидела Софию – та была одета в длинное платье, только сегодня оно было светло-голубого цвета с полосками «металлик», отделанное кружевами. София вошла, поздоровалась и с удивлением прислушалась к громкой музыке, которая раздавалась из другой комнаты. Я метнулась в спальню и выключила музыку. София встретила меня вопросительным взглядом. Требовалось объяснение.
– Госпожа София, простите …Тишина в Замке так давила на меня… Я к этому не привыкла. Понимаете, – я прямо взглянула в лицо Софии, – в Москве, где я живу – жила, – поправила я себя, – никогда не бывает тишины. Если только глубокой ночью. Всегда слышен шум машин, или электрички или музыка, голоса… Ты уже настолько привыкаешь к этим звукам, что даже не реагируешь на них. И вдруг я оказалась в полной тишине, где нет никаких звуков – ни шума шагов, ни лая собак. Поэтому я подумала… Вдруг у меня получится послушать музыку на телефоне? Если он сам не работает, то хотя бы это… Чтобы разбавить тишину, понимаете.
Я выпалила это, меряя комнату шагами и не глядя на куратора. А вдруг в Замке должна быть тишина? Вдруг я нарушила какие-то запреты? Обернувшись, я посмотрела на Софию. Та не выглядела недовольной или рассерженной. На её лице было только удивление.
– Я… не сержусь на вас, Полина. Хотя, признаюсь, это мм … необычная ситуация, когда служитель Ордена включает музыку с утра пораньше. – Она заметила опасения на моем лице. – Нет, это не запрещено. Всего лишь… необычно. Тем более, когда музыка играет вот так, сама по себе, из какого-то предмета.
София увидела, что я хочу что-то сказать, и остановила меня.
– Ничего не говорите, мне надо подумать. Мы идем на завтрак, потом – на ознакомительное занятие.
Я закрыла дверь и пошла вслед за Софией. Та молчала, видимо, находясь, под впечатлением от музыки, которая «играет сама по себе». София шла, не оглядываясь по сторонам, и вскоре мы оказались в том самом коридоре, стены которого были увешаны картинами с натюрмортами из еды. Из приоткрытых дверей тянулись вкусные ароматы, слышались голоса. Вслед за Софией я вошла в знакомый зал, где в камине ярко горел огонь. Как и вчера, все головы дружно повернулись в нашу сторону. Утром людей было гораздо меньше.Я поздоровалась с присутствующими легким кивком головы, заметив, что современную одежду ношу только я одна. Остальные были одеты по моде прошлых столетий: мужчина в белых рубашках с брыжами или без них, в сюртуках или камзолах. Две девушка – одна из них, Марлен, а вторая, незнакомая мне, сидела напротив неё – были в длинных платьях. Мужчины за отдельным столом щеголяли в одежде, напомнившей мне военную форму – только старого образца. Я оставила рюкзак на стуле и отправилась за едой. Спиной чувствовала, как меня провожают взглядами все присутствующие на завтраке, но мне было все равно. Это было как «игровое поле», спектакль в реальном времени. Набрав две тарелки еды, я отнесла их за стол и пошла за соком. Возвращаясь, замечала, как некоторые отворачивались или опускали глаза, встретившись со мной взглядом, а кто-то, не смущаясь, продолжал глазеть. В какой-то момент я спиной почувствовала неприятные ощущения
– Что сказать, – я поставила стакан на стол и обратилась к Софии,– я, по-прежнему, мисс популярность. Следят за каждым моим шагом.
– У нас в Замке давно не было такого развлечения, так что, Полина, простите их любопытство, – София оторвалась от тарелки и посмотрела на меня. – Естественно, вы сами и ваша история возбуждают интерес. Всем им – она кивнула в сторону столов – хочется, образно говоря, вас потрогать и пообщаться. Узнать, кто вы такая, откуда и тысячу других вопросов.