— Но Ганнибал надеется, что покоренные Римом народы Италии, при прибытии его армии, перейдут на сторону Карфагена!
— Зачем им это? Если по языку, религии и культуре они совершенно идентичны римлянам? Италийцев можно сравнить с финикийцами, выходцами из других областей в карфагенской державе. Конечно, кто-то из италийцев (за исключением латинян и этрусков), прейдет к нам, как и некоторые наши финикийцы перейдут на сторону Рима, в случае вторжения его армии в Африку и Иберию, но в целом «духовные скрепы» им послужат надежным якорем.
— Но в Италии есть и другие народы!
— Греки? Они нам точно не друзья. Они настолько привыкли воевать с Карфагеном, что не заметили, что из союзников Рима, постепенно становятся его рабами. Конечно, кто-то и примкнет к нам если наша армия будет успешной, возможно даже Великие Сиракузы, но не на первоначальном этапе войны.
— Маловер! А галлы? Сотрясатели земли? Клянусь огнем Ваала, они будут нам верными союзниками, так как ненавидят римских завоевателей.
— Что галлы? Во-первых, в северной Италии живет целый конгломерат варварских народов: новопришлые галлы и венеты и древние лигурийцы. Едва ли они смогут договориться. Кроме того, во-вторых, сами галлы состоят из множества враждующих племен: таврины, бойи, инсубры и прочие. Сообща они действуют очень редко, и хватает их ненадолго. Так что если кто-то станет союзником Карфагена, то их соперники тут же станут верными друзьями Рима. Вспомни Иберию, разве наш Карфаген не сумел покорить враждующие иберийские племена, не умеющие объединиться, по одиночке? И в-третьих, галлы не позволят превратить свою строну в арену боя. Как только мы освободим их от римского гнета, они поспешат нас выпроводить дальше, не желая кормить огромную чужую армию. И в-четвертых, намного более вероятнее, что на сторону Рима перейдут наши ливийцы, нумедийцы, иберы и кельтиберы. Тут достаточно лишь вспомнить прошедшую 20 лет назад Ливийскую войну и обстоятельства гибели в Иберии Гамилькара и Гасдрубала. И что мы видим в сухом остатке?
— Что-то ты рисуешь весьма мрачную картину!
— Это я делаю для того, чтобы ты, отец, понял что борьба будет ожесточенной, и мы не должны упускать из виду ни одной возможности досадить Риму. Ни одной! Даже самой подлой!
— Что ты задумал?
— Очень многое. Для начала я завтра же отправляюсь на маленькой галере вдоль побережья, осмотреть местные солончаки и соленые озера. «Свой глаз — алмаз» Постараюсь быстро уехать обратно в Иберию и там зимой методом вымораживание в горах подготовить из этих солей кое-какое сырье.
— А что рабы-греки, которых ты тут хочешь найти?
— Война будет идти долго. Ганнибал сущей будет идти в Италию почти год. Мы уже не цари морей. В отличии от римлян, которые на кораблях сразу зададут нам жару. Думаю, что Мальта обречена. Так что рекомендую выводить оттуда все твои активы. А из греков, что я переправлю в Италию, я собираюсь организовать группу, которая будут устраивать врагу в тылу различные неприятности. К примеру, ныряльщики, ловцы губок, могут в Остии дырявить днища военных кораблей. Они же могут устраивать пожары на складах со смолой, парусиной и канатами. Ни днем, ни ночью, не оставляя супостата в покое. А в самом Риме мои люди могут слушать, собирать информацию и устраивать небольшие точечные акции. Но все это дело будущего, сейчас я хочу переправить в Рим хотя бы парочку человек. До даты ежегодных выборов. Главное, разведка! А поскольку греки — союзники римлян, то чтобы эти люди верно работали, я хочу держать их семьи в заложниках. Метод кнута и пряника — ничего нового. Кто хочет достигнуть цели — тот не должен пренебрегать всеми средствами. А то вместо сведений, которых нам не дадут, мы получим какой-нибудь удар ножом.
Малх еще некоторое время думал, пытаясь опровергнуть аргументы сына. Наконец, он сказал еще один аргумент:
— Но за Альпами есть еще многочисленные дикие и жестокие племена! Ходит множество рассказов о их ужасных зверствах. Может их тоже можно использовать в наших целях?
— Их время еще не пришло, — отвечал Кирилл. — Они еще не готовы. Почему? Сейчас у народов северной части Средиземноморья есть два стратегических товара: вино (алкоголь) и сладости (сахар). Конечно, тростниковый индийский сахар большая редкость, но у тех же италийцев есть дешевый виноградный сахар (по типу чурчхелы). А так же сухофрукты и другие сладости. А на севере этого нет. Только мед, собираемый с бортей дикий пчел, и только слабое пиво, которое надо пить свежим, пока оно не прокисло. А человек слаб. Он хочет получать море удовольствия. Особенно варвар, привыкший по жизни даже наедаться впрок. То есть, меры в пьянке они не знают. Особенно, когда привычки пить у них нет.
— Я слышал скифы вдыхают дым конопли и пьют сброженное кобылье молоко, а северные галльские племена едят мухоморы.
— Ерунда. Мухоморов ты много не наешься — помрешь, кобыльего молока столько не выпьешь, чтобы серьезно захмелеть, а ставить конопляную баню довольно сложно. Хлестать вино намного проще, а внутренних ограничений они не имеют. И южные народы этим успешно пользуются. Ты же помнишь, что скифы тридцать лет были господами всей Азии?
— Было такое дело в прошлом, лет четыреста назад.
— А потом один раз мидийский царь Киаксар напоил скифское войско и перебил его, потом персидский царь Кир проделал это же с войском массагетов, убив сына царицы Тамиры Спаргатиса, а затем Александр Македонский просто резал отряды перепившихся скифских наемников персов. А сейчас скифы загнаны в резервацию на Боспоре киммерийском (Крымском полуострове) и скоро исчезнут с лица земли. Даже фракийцы, которые уже почти тысячу лет как пришли на землю, где можно выращивать виноград и уже лет триста его успешно культивирующие, еще напиваются «в слюни» на своих многочисленных празднествах. Любой завоеватель будет нападать во время таких грандиозных пьянок и беспрепятственно вырезать целые племена, по десять тысяч человек за раз. Там же действует инстинкт стаи, раз пьянка — гуляют все! Нет, пока северные варвары не научатся пить, они вполне безопасны. А южане, которые придумали несколько тысяч лет назад как делать вино, сейчас уже все меньше пьют и, думаю, скоро значительная часть из них придумает религиозные запреты, чтобы обходиться совсем без пьянок….
— Любопытная мысль… Тут ты прав, уже сейчас нашим командирам постоянно приходится следить, чтобы наши наемники балеарцы и кельтиберы не перепились. У них такая страсть к пьянству, что только на секунду ослабь узду, так они тут же нажрутся и тогда бери их голыми руками.
Маленькое лирическое отступление. Кто читал записки Цезаря «О галльской войне» тот искренне удивлялся, насколько была тупой и примитивной тактика великого полководца. Простая, как два пальца об асфальт. Но ведь работала! В начале, под девизом «разделяй и властвуй», Цезарь искал людей для предварительной «грязной работы». Чаще всего на эту роль подбивались племена северных германцев из-за Рейна. Они были воинственны, свирепы, сильны в воинском ремесле, но одновременно простодушны и свято верили клятвам.
Когда германцы делали свое дело и галлы умывались кровью, то тут как тут нарисовывался Цезарь со своими легионерами. Мол, я галлам защитник, друг, товарищ и почти что — брат. Но с германцами не воевал, а организовывал перемирие для ведения переговоров. Римский военачальник обещал простодушным варварам многое: от союза и братства до простого раздела галльской территории. Одновременно, под предлогом перемирия, римские торговцы накачивали лагерь звероподобных германцев большим количеством дешевого вина.
Потом, дождавшись первого же праздника, когда все войско германцев нажиралось словно свиньи, римское воинство внезапно нападало и вырезало целые племена под корень. Даже у недоверчивого главного соперника Цезаря за власть в Галлии — Ариовиста, племя настолько упилось до состояния поленьев, наотмечавшись уже до зеленых человечков, что часовые даже не успели прикончить римских заложников, что дал им Цезарь в качестве гарантии ненападения. Все просто. Тупо. Примитивно. Но вполне действенно. Сам Цезарь гордо писал, что в Галлии он вырезал целый миллион человек. А вот в Британии подобный фокус не прошел, римлянам не удалось организовать доставку на остров больших партий вина и Цезарю пришлось убираться не «солоно хлебавши».