Филиппа относит взрывом почти за пределы круга. Он лежит на полу и пытается встать. Но тут в него ударяет множество электрических разрядов, выпущенных из моих рук. Они парализовывают его тело, заставляя бешено трястись, стоя на коленях. Я вижу, что Филипп больше не может сопротивляться, но не могу остановиться. Злоба, накопленная за столько лет унижений, теперь, наконец-то, нашла выход. И я просто не мог так легко отпустить моего врага.

Кто-то из толпы кричит, чтобы я остановился. Но я не слушаю. Точнее, я прекращаю выпускать разряды тока. Но только чтобы сцепить руки в замок, а затем развести их, создавая в своих руках огромную стрелу из чистой магии и направить её кончик на тело ученика, лежащего в колдовском круге в девяти метрах от меня.

И, клянусь, я бы выпустил эту стрелу. Если б не Агата, которая выбежала из толпы и встала перед Филиппом, широко раскинув руки.

— ОСТАНОВИСЬ!!! — кричала она во всё горло, — Марк! Стой! Нет!

К ней подбежал Леннон, и встал рядом, подавшись вперёд, готовый защищать возлюбленную от старого друга.

Все вокруг замерли, затаив дыхание. Я едва удерживаю стрелу. Мои руки и тело дрожат от напряжения.

— Вот как, Агата?! — спрашиваю я, — Ты защищаешь его?!

— Нет, Марк, — отвечает она, — я спасаю тебя. И всё то хорошее, что в тебе есть. Умоляю, остановись!

Гнев во мне не утихает, но лишь разжигается от такого предательского поступка друзей. И, тем не менее, что-то во мне заставляет отвести кончик стрелы выше и выпустить её в потолок.

Слышится грохот взрыва. Всё вокруг содрогается, а затем, прямо на головы зрителей, сыплется каменная крошка и пыль. Ученики кричат и разбегаются в стороны, боясь падения более крупных камней.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу застывший страх в глазах всех вокруг меня. Они смотрят на меня с опасением. Некоторые отшагивают, когда мой взор падает на них. Все те, кто ещё этим днём улыбался мне и считался другом, сейчас были готовы убежать от меня куда подальше.

Я нашёл глазами Элизу. Она плачет, глядя на меня, и качает головой. Делаю шаг к ней, но она разворачивается и убегает. Я рассеиваю круг под собой и ухожу за ней. Толпа в страхе расступается передо мной. Не стану скрывать, в тот момент мне было очень приятно от этого.

Чуть позже я вернулся в нашу с Элизой комнату, в надежде найти девушку и объясниться с ней. И я нашёл её, только не одну. Вместе с ней в комнате было несколько наших общих друзей. Девушки сидели рядом с заплаканной Элизой, а парни встали, как только я пришёл, и всем своим видом показывали, что готовы применить силу в случае чего.

— Элиза, — позвал я, — нам надо поговорить.

— Она не хочет с тобой говорить, — ответил кто-то из друзей, — уходи.

В этот момент, глядя на свою возлюбленную, которая изо всех сил прятала глаза, чтобы не видеть меня, я вспомнил слова Фракирь.

«Как только запахнет жареным, она тебя бросит, и тебе будет очень больно…».

Голос наставницы пронёсся громом в моём сознании. Я ещё раз оглядел всех в комнате, задержал взгляд на Элизе, но та по-прежнему не желала со мной знаться. И я ушёл. Нет. Я убежал. Убежал туда, где точно мог найти поддержку и понимание. Я убежал к Фракирь.

— Что случилось, малыш?! — удивлённо спросила она, увидев меня и моё состояние.

— Много чего, — ответил я, а затем рассказал ей все события сегодняшнего вечера.

Она внимательно слушала и не перебивала. Особенно на той части, где я рассказывал про Элизу. Дослушав, она сказала:

— Ох, Марк, мне так жаль… Как бы я хотела сейчас быть рядом с тобой и…

— Да, Фракирь, — ответил я, — я знаю. Я тоже этого хочу.

— Подойди сюда, — вдруг скомандовала она, — положи руку на зеркало.

Я даже не спросил зачем. Просто сделал, что она велела.

Когда моя рука оказалась на поверхности зеркала, Фракирь приложила к ней свою, с другой стороны.

— Закрой глаза, — велела она.

Я послушался, а затем ощутил, как моей руке пробегает обжигающий озноб, вскоре поглотивший всё моё тело.

Внезапно, я вдруг понял, что ощущаю под ладонью уже не поверхность зеркала, но чью-то руку. Открыв глаза, я увидел Фракирь во плоти. Мы оба парили в, постоянно переливающемся всеми цветами, пространстве, прижавшись ладонями друг к другу.

— Здравствуй, мой милый, — сказала она, улыбнувшись, — вот мы, наконец, и встретились.

— Фракирь?! Это ты?!

— Я, Марк. Это я.

— Но как?! Ты что перенесла меня к себе?

— Нет, малыш, только твоё сознание.

— Но почему я ощущаю тебя?!

Она не ответила, но лишь улыбнулась и пожала плечами, а затем прильнула ко мне, крепко прижавшись всем телом и положив мне на плечо голову.

— Я не была уверена, сработает ли это заклинание. Оно опасно, и крайне сложно. Но я рада, что всё получилось.

— Да, — ответил я, обнимая женщину, — я тоже.

Её волосы развевались на несуществующем ветру, задевая моё лицо. Я чувствовал их аромат. Чувствовал тепло и нежность женщины в моих объятиях. Я чувствовал, что люблю её и… хочу.

Уже через несколько мгновений, мы с ней страстно целовались, срывая друг с друга одежду, а после — долго и проникновенно занимались любовью, выплёскивая все накопившиеся чувства.

Это было не сравнимо ни с чем. Я никогда прежде не испытывал такого наслаждения. Не только физического, но и духовного. Мы с Фракирь словно чувствовали друг друга на всех уровнях восприятия. По крайней мере, мне так казалось.

Позже, когда мы в обнимку дрейфовали в переливающемся пространстве, я объявил, что готов остаться здесь с Фракирь навсегда.

— Ну уж нет, милый, — ответила она, — я не хочу от тебя таких жертв.

— Но я хочу быть с тобой! Вместе!

— И я тоже, дорогой, но давай будем вместе по ту сторону измерения хаоса. Не думаешь, что так будет лучше?

— Согласен. Но как это сделать?

— Если честно, я не знаю. За столько лет обитания здесь я уже перепробовала всё, но так и не смогла вернуться в реальный мир. У меня просто больше нет идей, как это можно сделать.

— Но мы ведь ещё не пробовали сделать это вместе! — воскликнул я.

— Верно, малыш, не пробовали.

— По-моему, я уже доказал тебе, что не малыш, — ответил я, крепче сжимая женщину в своих руках, — и обещаю тебе, Фракирь, я найду способ, как вернуть тебя в реальный мир.

И я выполнил обещание.

После того вечера моя жизнь в академии разительно изменилась. Официально никто из учителей так и не узнал о состоявшейся дуэли, но все, естественно, были в курсе о ней. И преподаватели стали относиться ко мне с ещё большим пренебрежением, чем прежде. Даже Мерлин, при виде меня, всякий раз печально вздыхал и проходил мимо.

Меня переселили. Теперь я жил один в малюсенькой комнатке, куда едва помещались узкая кровать с письменным столом. Со мной больше никто не хотел знаться. Все новые друзья отвернулись от меня, а старые… От старых отвернулся я.

Элиза, всякий раз при виде меня, отворачивалась или куда-то уходила. Она всегда была в сопровождении друзей, которые волком смотрели в мою сторону, оберегая подругу. Мне бы стоило расстроиться от этого всего, но нет. Мне было всё равно. Ученики, учителя, друзья — все они меня не беспокоили. Единственное, что волновало меня — Фракирь, и то, как вернуть её в реальный мир.

Тогда я, наверное, впервые стал ходить в библиотеку не для того, чтобы спрятаться там, но для получения информации. Я перелопатил целую гору книг в поисках чего угодно, что могло бы мне помочь. К занятиям по боевой магии меня больше не допускали, так что времени у меня было предостаточно.

Однажды, перелистывая одну из толстенных книг, я наткнулся об упоминании про заклинание переселения сознания и сразу понял: «Вот оно!».

Но то было лишь единственное упоминание. Как я ни старался, я не смог больше найти ни крупицы информации про переселение. Ничего. Во всей студенческой библиотеке больше нигде не говорилось о переселении сознания, а это могло означать только одно — это заклинание признали запрещённым и убрали в секретный архив академии.