— И что? — спросила Фракирь, недоумённо уставившись на меня, разве тебе что-то мешает начать изучать его раньше?

Я не смог ответить, и она продолжила:

— Кто сейчас на посту главы факультета хаоса? А и не отвечай, — она брезгливо отвернулась и махнула рукой, — всё равно он и в подмётки не годится мне.

— Ты была преподавателем?!

— Лучше! Я была членом семёрки. И поверь, хоть я и не знаю, кто сейчас занимает мой пост главы факультета магии хаоса, я готова дать голову на отсечение, что он не знает и сотой части того, что знаю я. Так что, малыш, твоим обучением вполне могу заняться я. И не через год, но прямо сейчас. Только представь! Твои сверстники только начнут постигать эту науку, а ты уже будешь ей владеть и стоять на голову выше всех остальных!

Я сперва обрадовался услышанной перспективе, стать хоть в чём-то лучше остальных, но затем умерил свою радость и печально отвернул голову от зеркала.

— В чём дело? — спросила Фракирь, заметившая перемену в моём настроении.

— Во мне, — ответил я, — видишь ли, я абсолютный профан в плане учёбы. Нет, серьёзно. Я очень плохо усваиваю информацию и до сих пор почти ничего не знаю. Я, официально, худший из учеников за всю историю академии магов. И только каким-то неимоверным чудом меня до сих пор не выдворили за порог. Так что боюсь, что из затеи обучить меня, ничего не выйдет. Лучше подыскать кого-то получше и талантливее.

— Что за вздор?! — возмутилась Фракирь, — Ты хочешь сказать, что я плохой учитель?!

— Что? Нет!

— Тогда почему ты считаешь, что у меня ничего не выйдет?

— Я не это имел ввиду!

— А похоже, что это. Не бывает плохих учеников Марк! Есть лишь недостаточно внимательные учителя! А я — очень внимательна. Особенно, я внимательна к тебе, так как ты — мой единственный шанс выбраться отсюда. Наша встреча была предрешена судьбой, не иначе! И я приложу все усилия и обучу тебя магии хаоса! Если ты, конечно, захочешь. Ты ведь хочешь?

— Конечно!

— Тогда решено! Марк Шустер, с сегодняшнего дня ты — мой ученик. А я обещаю, что передам тебе все свои знания о хаосе и научу, как ими пользоваться!

И она действительно сдержала обещание.

Так и началось моё обучение магии хаоса. Я напросился к Отто в постоянные помощники, и тот с радостью принял мою кандидатуру, предоставив мне в распоряжение всё крыло для подготовки его к будущим занятиям.

Но, само собой, подготовкой крыла я почти не занимался. Почти всё время я уделял Фракирь и её урокам.

К нашему общему удивлению, я очень быстро осваивал навыки по управлению силами хаоса. Не знаю, что именно этому поспособствовало: моя врождённая предрасположенность, учительский талант Фракирь или отсутствие зачётов и экзаменов, благодаря чему я не волновался и не беспокоился о неудаче, но уже через пару месяцев я спокойно мог создавать или преобразовывать материю.

Силой мысли я мог создавать предметы и менять структуру материалов. Не могу описать все эмоции, что я чувствовал тогда, ведь я действительно открыл в себе способности, о которых даже и не мечтал.

Из-за того, что моя программа обучения предусматривала изучение хаоса только в следующем году, я не мог открыто пользоваться ей в академии, чтобы избежать лишних вопросов. Однако, эти силы помогли мне отомстить своим давним обидчикам.

До сих пор не могу забыть лицо Филиппа, когда пойло в его кружке вдруг превратилось в ослиную мочу, а он этого не заметил и выпил. Это была моя первая шутка над бедолагой, и далеко не последняя… К сожалению, это не отменило его издёвок надо мной. Он по-прежнему продолжал изводить меня, зажимать в углах вместе с друзьями и оставлять на моём теле синяки от кулаков, но теперь, каждый раз после подобных случаев, я в тайне устраивал ему выволочку, находя всё более изощрённые методы проучить хулигана, хоть он и не догадывался, чьих это рук дело.

Время шло. Я смог сдать экзамен по священной магии, с помощью заклинания Мерлина, а экзамен по научной магии мне помогла сдать Фракирь. Мы уже умели мысленно связываться друг с другом благодаря силам хаоса, и она подсказала мне все ответы.

Мы всё больше и больше времени проводили вместе. Бывало, что я даже засыпал рядом с её зеркалом. Мы уже не только учились, но и просто общались. Близко. Очень близко.

Я рассказал ей обо всём: о друзьях, о преподавателях, о Филиппе, Элизе и… о маме. Фракирь всегда внимательно слушала меня и не перебивала. Казалось, ей было интересно всё, о чём я рассказывал, а мне просто нравилось проводить время в её компании.

А ей нравилось давать мне советы насчёт Элизы. Именно она подсказала, как правильно ухаживать за девушкой и научила премудростям флирта.

С помощью магии хаоса, я почти что заваливал Элизу цветами и подарками. Она не понимала, как и откуда я всё это достаю, но всякий раз радовалась очередному знаку внимания с моей стороны. Но я пока не мог предложить ей встречаться, осознавая разницу в социальном положении между нами, но что-то внутри меня отказывалось мириться со сложившейся ситуацией и только и ждало момента, чтобы её изменить.

И такой момент настал.

Однажды, на одном из вводных уроков по теории хаоса, я случайно уснул. Сказалась бессонная ночь, проведённая в разговорах с Фракирь.

Меня разбудил преподаватель.

— Мистер Шустер, Вы спите? — спросил он, толкнув меня за плечо.

Я вяло открыл глаза и посмотрел на преподавателя.

Мистер Генрих был самым молодым из учительского состава академии. Будучи старше меня всего на несколько лет, он уже подавал большие надежды и проявлял огромные амбиции в мире магии. Высокий, статный, с огнём в глазах, он смотрел на весь мир чуть высокомерно и с усмешкой.

Уверенный в себе. Девушки смотрели на него с восхищением, а парни с уважением. Но только не я. Только не в тот момент. В тот момент мне очень хотелось спать, и чтобы он от меня отстал.

— Мистер Шустер, — продолжил Генрих, — не расскажите ли нам с группой, чем же таким важным Вы занимались всю ночь, раз решили отоспаться именно на моих занятиях?

Послышались смешки со всех сторон.

— Пожалуй, — ответил я, выпрямляясь, — вам всем лучше этого не знать.

— Отчего же? Считаете, что Ваши дела настолько важны, что нам, простым смертным, об этом знать не положено?

Смешки послышались снова. Я посмотрел на Элизу. Она тоскливо смотрела на меня. В её глазах читалась жалость. Это сильно меня разозлило. А Генрих всё продолжал:

— Может Вы тогда расскажете нам, мистер Шустер, об основных принципах хаоса, про которые я только что поведал всей группе? Нет? То есть Вы не смогли усвоить информацию сквозь сон? Какая жалость. Давайте тогда так.

Он вытянул руку и сложил пальцы лодочкой. Его лоб наморщился от напряжения, а на виске выступила капля пота.

В ладони Генриха вскоре засиял красный свет, а через секунду из него материализовался красный маленький мяч. Генрих протянул его мне и с отдышкой произнёс:

— Если сможете создать такой же, я разрешу Вам спать на моих занятиях.

Он с усмешкой смотрел на меня, протягивая мяч. Я перевёл взгляд с него на Агату с Ленноном, затем на Элизу, затем снова на Генриха, а затем просто опустил глаза.

— Так я и думал, — хмыкнул преподаватель.

Он развернулся, перебросил мяч в другую руку и направился в доске, рассказывая принципы хаоса так поверхностно, что у меня чуть не свернулись уши. Мне вдруг захотелось наказать этого зазнайку, и я не стал себя сдерживать.

— Учитель! — воскликнул я и встал с места.

— В чём дело Шустер? — спросил Генрих, обернувшись ко мне, — Решили всё-таки рассказать, чем занимались ночью?

— Нет, — ответил я, — посмотрите наверх.

— Это что шутка? — спросил он, усмехнувшись.

Но тут на него упал резиновый мячик. Генрих тут же поднял голову и увидел, как прямо над ним, буквально из воздуха, один за другим создавались резиновые мячи и, послушные законам гравитации, падали вниз, прямиком на преподавателя.