Это был очевидный и единственный вариант. В секретном архиве хранились тысячи заклинаний, которые когда-то были признаны запрещёнными, и к ним имели доступ только лишь величайшие из магов, такие как члены семёрки (и те не в полном составе), и члены верховного совета магов, расположенного в столице.

Архив был надёжно защищён от любого посягательства. На нём стояло столько барьеров, что даже опытному волшебнику потребовалось бы много лет, чтобы снять их все. А про бронированную дверь на входе со сложнейшей системой замков я вообще молчу.

Единственной возможностью для меня проникнуть туда было — зайти вместе с кем-то из допущенных преподавателей. Быстро найти то, что мне нужно, а затем выйти так же, как зашёл. По случайности, или же по велению судьбы, к нам в академию прибыла делегация из столицы, для помещения нового заклинания в секретный архив. Это был настоящий шанс для меня. Мне даже почти ничего не пришлось делать. С помощью магии хаоса я создал себе такую же форму, что была на членах делегации, и слегка изменил внешность, выдавая себя за одного из приезжих. Меня никто не узнал, и я проник в архив. Там я незаметно отделился от общей группы и стал искать нужное мне заклинание. Это тоже оказалось не сложно. В академии всегда ценили порядок и контроль, так что все заклинания в архиве были пронумерованы, подписаны и внесены в общий каталог.

Так что я быстро нашёл заклинание переселения сознания. Уже через несколько минут я стоял напротив огромного кожаного свитка, покоящегося на стеллаже, и решал новую задачу — как достать свиток, защищённый отдельным магическим барьером.

Клянусь, если бы я, за годы обучения, использовал хотя бы часть той смекалки, какую проявил во время похищения заклинания, я бы был лучшим учеником за всю историю академии. Видимо мне и правда не хватало лишь желания, чтобы хорошо учиться, ведь я сумел обмануть барьер. Но не просто обмануть! Я буквально взломал его! Я!

Один за другим, я отключил все блоки и печати. Снял замки и обошёл ловушки. Не знаю, что за высшая сила тогда мной руководила, но через несколько минут я держал в руках заветный свиток со столь необходимым мне заклинанием, а уже через час я сидел в своей комнате и изучал его. К великому сожалению, оно оказалось не подвластно моему пониманию. Всё то вдохновение, что захлестнуло меня при взломе печати, куда-то испарилось.

Ни одна формула из заклинания переселения сознания решительно не усваивалась в моей голове. Не то, что не усваивалась, я даже не мог расшифровать ни одной из них. Мне нужна была помощь кого-то очень умного. Кого-то, для кого расшифровка подобных ребусов не просто выполнимая задача, но того, кто получает удовольствие от этого. И я знал такого человека. К великому сожалению для неё.

Гертруда Генье. Самая умная, талантливая и одарённая ученица академии за все времена. Не существовало такого заклинания, которого она бы не знала. Ещё в начале своего обучения, она демонстрировала невероятные навыки по изучению и усвоению магических дисциплин. Уже с малых лет все преподаватели академии пророчили ей блестящее будущее и руководящее место в верховном совете магов. И с каждым годом, Гертруда лишь подтверждала их пророчества, оставаясь эталоном для каждого из учеников. Но в этом была и её слабость.

Гертруда была просто одержима знаниями. Каждый раз, увидев новую книгу или любой другой источник информации, она просто не могла остановиться, пока не изучит всё от корки до корки. И я знал это. И я хотел воспользоваться именно этой одержимостью.

Я следил за девушкой в общей столовой. Она и двое её друзей: Аарон и Барри, сидели за отдельным столом. Эта троица никогда не разлучалась. Кажется, они дружили с самого первого дня, как попали в академию, и каждый год вляпывались в какие-то казусные истории, которые потом обсуждались на каждом углу. Пару раз даже вставал вопрос об их отчислении, но Гертруду отчислить просто не могли, а её друзья попадали под протекцию подруги и продолжали и дальше учиться и, раз за разом, снова вляпываться в передряги, втягивая в них и свою подружку-отличницу.

В общем, я следил за ними и ждал, пока Гертруда останется одна. Я долго ждал и наконец, когда парни ушли, а девушка осталась наедине с толстенной книгой, я подсел к ней.

— Привет, — сказал я, проявляя максимально возможный уровень добродушия.

Услышав меня, Гертруда замерла и осторожно подняла глаза, отрываясь от чтения.

— Привет, — ответила она, машинально сложив пальцами защитный жест.

— Тише-тише, — я отодвинулся и поднял руки в знак примирения, — я пришёл с миром. А, если точнее, за помощью.

— Помощью?

— Да. Видишь ли, в мои руки попало кое-что, только я никак не могу это расшифровать.

Я достал из кармана листок бумаги с несколькими скопированными формулами из свитка и протянул его собеседнице.

Лишь завидев надписи, всё внимание Гертруды тут же было полностью обращено к ним. Она даже убрала защитный жест с пальцев, и теперь водила ими по строчкам формул, жадно пожирая написанное глазами.

— Где ты взял это?! — спросила она, глядя на меня дикими от возбуждения глазами.

— Случайно нашёл в библиотеке, — ответил я, — какой-то старый и запылённый свиток. Мне показалось, что это что-то интересное и я…

— Покажи мне! Сейчас же!

Я добился того, чего хотел. Здравый смысл больше не руководил Гертрудой. Теперь ей управляла её одержимость, и я с радостью этим воспользовался.

— Свиток в моей комнате, — ответил я.

— Пойдём! — воскликнула она, вставая, — Покажи мне!

Девушка даже не захватила с собой книгу. Она была полностью охвачена предвкушением от изучения чего-то нового и постоянно поторапливала меня, когда мы шли по коридорам или поднимались по лестницам. Уверен, если бы она знала, где моя комната, то была там намного раньше меня.

И вот мы пришли. Я указал Гертруде на стол, где уже лежали раскрытый свиток, чистая тетрадь, перо и чернила. Девушка тут же ринулась к столу, набросившись на свиток, словно дикий зверь на добычу в голодный сезон.

Она отстранилась буквально от всего вокруг. Ничто на свете не было способно отвлечь её от изучения и расшифровки сложных формул невероятного заклинания. Она даже не понимала, что это за заклинание, но с невероятным азартом изучала его, будто взламывая замок от сейфа, а затем выписывала добытую из этого сейфа драгоценную информацию в тетрадь.

Она полностью оправдала все мои ожидания. Даже превзошла их, если честно. Уже через несколько часов, она вдруг откинулась на спинку стула, свесив руки и уставившись в потолок.

— Готово, — выдохнула она с довольным лицом и блаженной улыбкой, — я во всём разобралась.

— В самом деле? — спросил я, — Это просто невероятно! У меня бы ушла целая вечность, а ты сделала это за несколько часов!

— Да ерунда, — отмахнулась она, — мне было в удовольствие. Так. Теперь посмотрим, что же всё это значит.

Она взяла тетрадь со своими записями и начала вчитываться в них. Уже через несколько секунд улыбка сползла с лица девушки, а ещё чуть позже, на нём появилось выражение страха.

— Так откуда это у тебя? — переспросила она, кивая в сторону свитка.

— Нашёл в библиотеке, — ответил я.

— Понятно. Что ж. Спасибо, Марк, что поделился находкой со мной. Но я, пожалуй, пойду.

Она начала вставать из-за стола, опираясь о него, но её руки и пальцы тут же сковали кандалы, припечатав их к столу, и не позволили девушке встать.

— Что? Марк! Отпусти меня! Я никому не расскажу! Правда!

— Прости, Гертруда, — ответил я, — Я не могу так рисковать. Обещаю, я освобожу тебя, как только сделаю всё, что задумал.

— Я буду кричать! Я!..

Договорить она не смогла. С помощью магии хаоса я буквально стёр рот с её лица, лишив как шанса позвать на помощь, так и последней возможности творить заклинания, а затем добавил ещё несколько цепей на её руки и ноги, прочно связав её и усадив на стул.

— Прости меня, Герти, — сказал я, подойдя к ней и забирая со стола тетрадь с записями, — но так надо.