Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Но Джалону тоже требовалась поддержка. Менестрель был в панике. От ужаса бедняга дрожал так сильно, что зубы его стучали, как кастаньеты. Затем послышались всхлипывания, перемежавшиеся слабыми стонами: «Невозможно! Он с ума сошел! Я не могу больше!» Кэйд понятия не имела, что за план изобрел изворотливый Сагорн. Она знала только, что в любую минуту могут нагрянуть сотни разъяренных воинов. На «ахи» и «охи» у заговорщиков просто не было времени. Кэйд решила воспользоваться аргументом, который чудесным образом укротил Тинала.

— Ради Рэпа! Джалон, пожалуйста, постарайся ради Рэпа!

Всхлипывания разом прекратились.

— Да, ради Рэпа! Вы правы! — с усилием произнес Джалон.

Кэйд услышала, как хрустнули суставы сжатых в кулаки пальцев менестреля. Затем он прокашлялся, прочищая горло, и высунул голову из дверного проема.

— Эй! Куф! Поглядика! — выкрикнул Джалон голосом убитого тюремщика. От неожиданности Кэйд едва не выронила кинжал. Заркианский акцент был безупречен. Изза запертой двери послышалось ворчание, затем вопрос прозвучал более отчетливо, но все еще невнятно, словно ктото нехотя приближался к решетке. Затем голос Куфа громко спросил:

— Кто там?

Джалон нырнул назад в нужник и крикнул:

— Это Арг, дурак! Кто же еще, потвоему? Иди и глянь сюда, ради всех Богов!

— Что еще там? — раздраженно поинтересовался невидимый Куф.

Стремясь усыпить бдительность подозрительного стражника, менее гениальный артист переиграл бы, но Джалон знал, когда стоило сделать паузу. Поджидая жертву, менестрель отошел от двери и вызвал Дарада. Гиганту пришлось здорово согнуться, но меч он держал наготове. Лязгнул засов, заскрежетали петли, и голова в тюрбане высунулась изза двери.

— Арг, — недовольно ворчал Куф, — ты же знаешь правила! Внутри всего пятеро. Если хочешь, чтобы я на чтото там смотрел, зайди сюда и…

Тирада оборвалась. Дарада в нужнике уже не было. Стиснув зубы и размахивая кинжалом, Кэйдолан устремилась за ним.

Чуть ли не у порога, в щедром сиянии ламп, белел труп, распростертый на полу камеры. Герцогиня едва не споткнулась о тело. Противоположный от двери угол камеры застилал ветхий ковер, на котором все еще сидели трое тюремщиков. Схватившись за ятаганы, стражники молча начали подниматься на ноги. Еще один, оказавшийся расторопнее, уже атаковал Дарада. Ошеломленная Кэйд замерла у входа. Ей показалось, что время замедлило свой бег, и Дарад не вонзил, а воткнул, и неторопливо повернул в брюхе джинна клинок, отчего стражник осел на землю. Ухватившись за живот, он переваливался на спину, медленно сжимаясь в комок… Наваждение спугнул пронзительный вопль смертельно раненного тюремщика. Теперь Кэйд вновь обрела способность соображать.

Трупная вонь исходила от голого тела, пришпиленного к полу, как бабочка к картонке. Распухший, почерневший, гниющий заживо… Неужели он все еще жив? К счастью для него, несчастный был без сознания. Оглядевшись, Кэйд увидела, что Дарад отступает. Пещера, превращенная в камеру, была достаточно просторна, чтобы в ней могли биться в ряд три воина. Кроме ятаганов, у двоих из троих тюремщиков имелись кинжалы. Джинны уверенно наступали на гиганта, не обращая ни малейшего внимания на стенающего в корчах товарища, правда, стоять в полный рост никто из противников не мог — слишком низкие были своды пещеры, но Дараду это обстоятельство мешало еще больше, чем джиннам.

В юности Кэйд перечитала немало романов, изобилующих приключениями. Теперь ее вкусы изменились, но она хорошо помнила, что на героя всегда нападали троечетверо злодеев, которых он непременно побеждал: одного лягнет, другого стулом огреет, третьего мечом ткнет. Рэп както обломал стул о Дарада.

В этой камере стульев не было. Ни истертый до дыр коврик, ни подушки в метательные снаряды не годились, а два полутрупа на полу еще больше затрудняли свободу передвижения. В такой ситуации одному противостоять троим было невозможно, будь он хоть лучшим фехтовальщиком всех времен и народов. Вот если бы он застал джиннов врасплох…

Кэйд вспомнила, что сжимает в кулаке кинжал.

Но что может значить кинжал против ятагана? А Дарад все отступал… он стоял уже возле распятого на полу Рэпа… дальше двигаться было некуда. Готовясь к броску, герцогиня перехватила рукоять кинжала… и, шагнув влево, метнула клинок со всей силой, на какую была способна. Она целилась в ближайшего к ней джинна и не жалела о потере оружия. В любом случае другой раз ударить она бы никогда не смогла.

Возможно, воины заметили кинжал в руках старухи, но они явно не ожидали, что она воспользуется им. К тому же низкие своды помещения являлись серьезной помехой для броска. С такого близкого расстояния промахнуться было практически невозможно, но именно так почти что и случилось. Вообщето плеча стражника острие коснулось, но лишь скользь и, ударившись, отлетело в сторону. Изза этого джинн замешкался. Тюремщик отвлекся на краткий миг, но и этого хватило Дараду, чтобы победить.

Гигант бросился на центрального из нападавших и отбил меч в сторону. Сделав ложный финт в лицо правому, джотунн вынудил стражника отступить на шаг и, продолжая атаки, метнулся опять к центральному. Джинн еще не успел обрести равновесие, как Дарад распорол его правую руку от запястья до локтя. Теперь джотунн снова занялся правым воином. Молниеносно парировав его удар, Дарад остановил нападавшего, полоснув его по лицу. Раны сильно мешали джиннам двигаться. Дарад пронзил мечом джинна, раненного Кэйд, схватил его левой рукой за пояс и притянул к себе. Когда два разъяренных воина одновременно ринулись на него, гигант выставил тело убитого, как щит против одного из нападавших, парируя выпад другого, и тут же швырнул мертвеца на ятаган. Уклонившись от наскока правого, джотунн пронзил его мечом. Расправиться с последним противником для Дарада труда не составило.

Кэйд не в силах была шевельнуться, пока не убедилась, что победа на их стороне. Теперь, вздохнув посвободнее, она обрела способность видеть и слышать. По лестнице ктото спускался. Слышался грузный топот, а по прихожей перед камерами разливался яркий свет факелов.

Кэйд обернулась к двери, торопливо захлопнула ее с глухим стуком и принялась заталкивать в пазы огромный железный засов. Ей казалось, что она бьется над ним целую вечность, пока упрямый брус нехотя не заскрежетал, вставая на место. Через решетку все громче и отчетливее слышались шаги приближающихся людей, но Кэйд это уже больше не беспокоило.

Она повернулась к пленнику, упала рядом с ним на колени и прошептала:

— Рэп!

И Маделина с Порфире поспешно
Сбегают вниз, вдоль леденящих стен.
Им чудятся драконы в тьме кромешной —
И копья, и мечи, и страшный плен.
Но замок будто вымер…
Китс. Канун св. Агнессы
(пер. С. Сухарева)

Часть третья

Прекраный план

1

Померкла утренняя заря, угас свет, поблекли сияющие звезды. Луговые жаворонки умолкли и попрятались в траве. Тьма вернулась и окутала все вокруг.

Только тьма и молчание — теперь еще глубже, чем прежде, потому что он смог прогнать боль, напрочь отмести ее в сторону. Совсем недавно он способен был лишь ненадолго отодвигать ее. Но она все равно возвращалась мучить его… все чаще и чаще… все сильнее и сильнее… потому что слабость истощала его волю, расчищая дорогу подползающей смерти. А теперь он обрел умение отключить чувства и отгородиться от боли. Это было хорошо. Лучше лучшего.

Теперь он мог приказать себе умереть.

Какая ирония! Он получил слово силы, она передала ему свое слово. На миг его захлестнула волна восторга — он стал магом! Маг способен на многое: например, заставить себя уйти из жизни. Утонуть в омуте небытия. Чем глубже, тем чернее и холоднее. Зато там, в темноте, — мир и покой.

17
{"b":"7593","o":1}