Литмир - Электронная Библиотека
A
A
Мешать соединенью двух сердец
Я не намерен. Может ли измена
Любви безмерной положить конец?
Любовь не знает убыли и тлена.
А если я не прав и лжет мой стих, —
То нет любви и нет стихов моих!
Шекспир. Сонет 116 (пер. С. Маршака)

Часть двенадцатая

Надоевшие слова

— Очаровательно! — любовалась Кэйд. — Нет, что я? Ты выглядишь расчудесно! Изумительно! Соблазнительно!

— Тетя, остановись! Не подобает невесте в день ее свадьбы слушать сомнительные высказывания, — в притворном ужасе воскликнула Инос, озорно подмигнув отражению тетушки в зеркале туалетного столика.

— Ах, дорогая, мы прекрасно поняли друг друга! Ты выглядишь божественно!

Последнее слово Кэйд точно стерло счастливую улыбку с лица Инос.

— Это тоже… неудачный комплимент, — вздрогнув, обронила она, но почти тут же звонко рассмеялась. — А хотя ладно! Я с восторгом и от всей души принимаю и твои комплименты, и твою заботу. Даже Эйгейз не нашла бы, к чему придраться. И хорошо, что здесь нет Тиффи, а то пришлось бы приставлять сторожей к колодцам, чтобы он в какойнибудь из них не прыгнул.

— Тиффи остепенился, дорогая. Он женат и скоро станет отцом. Разве я не рассказывала тебе о письме Эйгейз?

— Дда, кажется, говорила. Извини, тетя, за рассеянность. Впрочем, неудивительно, что он женился, он хотел этого. Ну, а я просто тогда подвернулась под руку. — Говоря это, Инос сосредоточенно ворошила жемчуга, лежащие перед ней. — Как ты думаешь, тетя, какие нитки мне выбрать? Эту или эту, а может быть, обе?

— Ни одной, — уверенно заявила Кэйд. — Ты затмишь собой любой жемчуг.

— Браво, тетушка! — пробормотала польщенная Инос. — Уж не Андора ли ты цитируешь? В таком случае ограничимся просто тиарой. В конце концов, это подарок Рэпа. Единственный подарок, — задумчиво улыбалась Инос, — который он мне преподнес с тех самых пор, как вручил гнездо перепелиных яиц. Помнишь, он отыскал его на… Нет, я не права. Он подарил мне Краснегар.

Кэйд соглашалась с любым словом Инос. По правде сказать, герцогиня едва различала силуэт племянницы сквозь слезы. Вот уже многие годы в окрестностях Кинвэйла бытовало поверье, что надежнейшее средство против засухи — пригласить Кэйдолан на чьюнибудь свадьбу. Грядущее счастье новобрачных исторгало из недр души Кэйд неиссякаемый водопад слез, способных оросить все фермы на несколько лиг вокруг. Вот и сейчас, невеста еще прихорашивалась перед зеркалом, а старушке уже понадобился носовой платок.

— Ах, уже вечереет, — заторопилась Кэйд. — Пожалуй, мне стоит лично проследить за прибытием жениха. — И, пряча заплаканные глаза, старушка направилась к двери.

Аккуратно промокая слезинки платочком, Кэйд спешила по коридору. Предполагалось, что жених прибудет вместе с шафером в предзакатный час, но кто именно будет шафером, Кэйд в спешке не спросила и теперь мучилась самыми страшными подозрениями.

«Только бы не какойнибудь неведомый увалень, — умоляюще складывала она руки. — Ах, если бы был жив капитан Гатмор, — печально вздыхала Кэйд, — лучшего шафера не сыскать бы. А то бы Джалона пригласить… Ладно, пусть увалень, даже на трубочиста согласна, лишь бы не этот жуткий гоблин!»

Устройство браков и предсвадебные хлопоты являлись любимейшим занятием Кэйд. Поэтому она почувствовала себя несправедливо обманутой, получив только три дня на организацию свадьбы племянницы.

Утаить сам факт венчания вынуждала ложь Рэпа Фороноду. Кэйдолан считала тайный брак позорным. Она прекрасно помнила, с какой пышностью праздновал Краснегар свадьбу Холиндарна. Тогда веселье не затихало несколько дней.

«До чего же удачно получилось, что маршал Ити надумал нагрянуть с инспекцией в легионы в Пондаге именно сейчас. К счастью, он в Кинвэйле и согласился быть посаженым отцом Инос», — радовалась Кэйдолан.

Следующим летом Инос намеревалась устроить собственную коронацию. Она царствовала уже не первый год, но взошла на престол, можно сказать, самовольно. Теперь она желала узаконить свою власть, тем более что отныне у Краснегара имелся также и король. Кэйд не собиралась пропустить эту церемонию. Решено было, что она прибудет на остров через волшебный портал, объявив всем, что приплыла на корабле. Чудесное сообщение Краснегара с Кинвэйлом все еще оставалось государственной тайной.

«Только бы не проболтаться Рэпу о планах Инос, — напоминала себе Кэйд, памятуя о том, что для фавна коронация должна стать сюрпризом. — Сегодня вечером нужно быть осмотрительной».

Безусловно, всенародные свадебные торжества были бы приятным удовольствием для всех.

«Действительно, какой прок иметь кучу родственников, если их нельзя созвать на какоенибудь буйное торжество, — размышляла Кэйд. — В Кинвэйл могли бы приехать даже Эйгейз и Ипоксагом. Вот в Краснегар они бы не потащились. Увы, некоторые представители дальней родни слишком уж отдаленны!»

Перед дверью будуара герцогиня перевела дыхание после стремительной пробежки по коридорам. Затем осторожно постучала, но, не получив ответа, сокрушенно вздохнула и вошла. Будуар мирно дремал в розовых закатных лучах, пробивавшихся сквозь тюлевые занавески. В пустой комнате спокойно мерцали зажженные свечи.

Застонав от нетерпения, Кэйд занялась осмотром цветов. Кинвэйлские хризантемы славились по всей округе. Внезапно камин тяжко вздохнул и выплюнул в комнату облако дыма. Обрадованная Кэйд поспешила обернуться к порталу. Из распахнутой двери врывались порывы ледяного ветра Краснегара.

В дверном проеме неподвижным изваянием замер приземистый человек; его лицо, продубленное многолетними краснегарскими ветрами, было воплощением ужаса. Кэйд растерянно глазела на пришельца, а узнав, всплеснула руками. Шафера Рэп выбрал превосходного.

Шафер неуклюже развернулся и попытался ускользнуть в Краснегар, но ему помешали, вопервых, чуждые ему рапира и треуголка в руках, а вовторых, ктото другой, загородивший проход.

— Да защитят меня Силы Добра! — возопил бедняга. — Ты обещал мне, что без колдовства… без проклятого колдовства!

Вытолкнув приятеля из портала, Рэп, весело смеясь, проговорил:

— Об этом кусочке я тебя честно предупреждал. Вспомника! Больше, клятвенно заверяю, никаких чар не будет. И хватит болтать глупости! Приветствую вас, ваше сиятельство! Вы ведь знаете старшего конюха, не так ли?

— Конечно, я знаю Хононина! — подтвердила Кэйд, встречая старика распростертыми объятиями. — Рада, очень рада встретить тебя, старый мошенник!

Все еще встревоженный, Хононин оглядывал будуар, желая убедиться, что посторонних нет.

— Знал бы раньше, никогда бы не согласился… мало того, что вырядили, как ярмарочного шута, так еще и через эту штуку протащили!

Видимо, добротный сюртук, панталоны, серые шерстяные чулки и башмаки вкупе с рапирой и треуголкой, которую он все еще мял в руках, казались старшему конюху чересчур пышным нарядом.

— Не сердись, мой друг, Рэп поступил очень благоразумно, не сказав тебе всего сразу, — успокаивая гостя, Кэйд чмокнула его в щеку.

Хононин смутился и чтото проворчал, а потом добродушно усмехнулся.

— Как вы, Кэйд? — спросил он.

— Чудесно! А ты?

— Неплохо.

— Годы добры к тебе, старый разбойник! Добрее, чем следовало бы!

— Ну, это поистине королевская наглость! Насколько я помню, я на три месяца моложе вас. Вот!

— Вижу, вижу! Вас нет нужды представлять друг другу, — прокомментировал Рэп, закрывая дверь.

Кэйд лукаво взглянула на конюшего и, проверяя его способность краснеть, напомнила:

— Хони — первый мальчик, который поцеловал меня!

Хононин покраснел до корней волос и хрипло произнес:

— Да уж не передергивай, целовалато меня ты. И если бы не пришла твоя мать, ты бы…

126
{"b":"7593","o":1}