— О, Инос! — простонал он. — Нет, не могу… нельзя… даже кончик твоего пальчика.
Инос не понимала колдуна. Зажмурившись, она заявила:
— Позже ты объяснишь мне это. Я хочу понять, чего ты боишься.
Когда она снова взглянула на фавна, он открывал дверь. Инос глубоко вздохнула и вздернула подбородок.
Из распахнутой двери вместе с разогретым паром, густо пропитанным вонью дешевого пива, вырвался нестройный гомон, перемежаемый пьяными выкриками. Масляные лампы больше чадили, чем освещали обширное помещение. Низкий, закопченный потолок словно придавливал грубо сколоченные столы из оструганных досок, за которыми коротали время несколько десятков мужчин, горланя песни, громогласно скандаля и даже буйствуя от избытка чувств.
Инос двинулась мимо Рэпа к наиболее освещенному месту, которое только здесь было. Какойто тип вскочил с табуретки и, никого не замечая, поплелся к стойке бара. Чтобы встать на освободившийся табурет, Инос приподняла юбки и проворно вскочила на импровизированную трибуну.
Гам почти сразу же стих. Люди ошарашено пялились на нее. Из чадного полумрака глядели бледные лица, обрамленные белокурыми или седыми космами. Это была обыкновенная пивнушка, но сейчас, помимо завсегдатаевджотуннов, в ней околачивалось и несколько импов. Весьма обнадеживающий признак. Инос предстояло объединить оба народа, но, видимо, совместно пережитые бедствия сближают лучше речей.
Посетители сгрудились вокруг табуретки, на которой стояла Инос; задние, чтобы лучше видеть, наваливались на плечи передних.
— Принцесса! — благоговейно произнес ктото, а другие подхватили: — Принцесса! Принцесса!..
— Королева! — выкрикнул некто из дальнего угла. И этот возглас эхом пронесся по комнате. Даже прогрохотали кулаки по столам. Затем повисло напряженное молчание. Инос почудилось, что полумрак вокруг нее словно рассеялся, и она оказалась на ярко высветившемся пятачке посреди потускневшей комнаты.
— Я — королева Иносолан, — звонко выкрикнула Инос. — Я вернулась заявить свои законные права на престол! — Вновь вдохнув побольше воздуха, она поспешила продолжить, чтобы никто не осмелился насмехаться над ее словами. — Я дам вам оружие и призываю вас обнажить мечи за свою королеву и отомстить джот… захватчикам!
Рэп картинно швырнул на стол объемистый узел, который звучно лязгнул, ударившись о деревяшку. Неожиданно возникшая тяжесть на левом бедре подсказала Инос, что теперь она опоясана мечом. Сунув руку под шубу и выхватив меч из ножен, Инос взмахнула им над головой.
— Кто со мной?
Тишина, длившаяся минуты две, показалась Инос бесконечно долгой.
— Клянусь силами, я! — завопил какойто джотунн, сидевший на расстоянии пары столов от нее. Парень вскочил, весь раскрасневшийся от многочисленных кружек пива, выпитых в этот вечер. Он был так долговяз, что белокурая макушка едва не стукнулась о потолочные доски.
«Кратаркран, кузнец», — шепотом подсказал голос, прозвучавший прямо в ухе. Но Инос уже сама узнала Крата и удивилась, как он вырос за этот год.
— Кузнец Кратаркран, я рада приветствовать тебя в рядах моей армии. Поручаю тебе собрать отряд и назначаю тебя его капитаном. Раздай воинам оружие и веди отряд к замку. Во дворе замка я встречу вас с остальными воинами. Пираты пируют в зале. Мы убьем их! Всех!
— Смерть им! — завопил Кратаркран.
Его дискант никак не вязался с внушительным ростом.
Но начало было положено, и вслед за Кратом повскакали другие, отшвыривая табуретки и грохоча грубыми башмаками.
— Боги, храните королеву! — крикнул Кратаркран, и дружный хор подхватил: — Боги, храните королеву!
Снова Рэп сжал ее запястье. Инос поняла, что пора убираться из пивнушки, и спрыгнула с табуретки. Ее меч, к великому облегчению, чудесным образом исчез. Зато шуба преподнесла сюрприз, зацепившись за табуретку, и, если бы не незримая поддержка Рэпа, Инос упала бы и испортила бы впечатление от зажигательной речи. Рэп увлекал ее к двери, и Инос охотно поспешила за ним, в то время как сзади нарастало буйство пьяных мстителей, слышался звон металла и стук разбрасываемой мебели.
За дверью в крытом проходе Инос бежала, едва поспевая за Рэпом.
— Отлично сработано! Ох, как отлично! — нахваливал он ее.
— Брось! Это твоя заслуга, не моя! — весело рассмеялась Инос, и он обернулся, чтобы улыбнуться ей.
С ходу распахнув двери очередной таверны, Рэп втащил Инос внутрь прежде, чем она успела перевести дыхание после интенсивной пробежки. Потолки в этой забегаловке были еще ниже, чем в предыдущей, а масляные светильники, казалось, задыхались в чаду. Здесь накачивались пивом и дешевым вином импы. Тем с большей яростью они примут участие в облаве на джотуннов, хоть после этой вылазки мало кто из охотников уцелеет.
Вновь Инос вспрыгнула на табурет, вновь оказалась в столбе яркого света, вновь заговорила с той же убежденностью, что и прежде. Она начала даже раньше, чем полностью улегся нестройный гул голосов:
— Я — королева Иносолан. Я вернулась заявить свои законные права на престол!.. — И так на одном дыхании до конца речи.
Завершающим аккордом были грохот оружия и потрясенное молчание слушателей…
…и оно подозрительно затягивалось…
…это ужасающее, леденящее душу молчание!
Краснегарцев импского происхождения расшевелить оказалось куда труднее, чем их земляковджотуннов. Недавняя эйфория Инос тоскливо угасла. Она необыкновенно ясно представила, как ее доморощенный бунт захлебывается в крови, уничтоженном безжалостными юнцами, что пируют там, в замке. Или, того хуже, перерождается в кровавую междоусобицу победоносные воины — джотунны и импы — направляют свои окровавленные клинки друг на друга. Инос воочию видела эти несчастья.
— Что, струсили? — презрительно бросила она. — В замке полсотни пьяных джотуннов. Неужели никто из вас не желает отомстить за своих сестер и дочерей?
Этот выпад в какойто мере подействовал.
«Хононин, конюх, справа от тебя», — подсказал тайный советчик.
— Мастер Хононин! Куда подевалась твоя преданность?
Морщинистый, как печеное яблоко, старик с трудом поднялся на ноги, но так и не смог полностью разогнуть сгорбленную спину. Год назад он не был таким дряхлым. Он сердито сверкал на Инос глазами, крайне недовольный, что его потревожили:
— Я не боец, принцесса.
— Королева! — поправила Инос.
— Пусть королева, — равнодушно согласился конюх.
— Я тоже не воин, но я дочь Холиндарна, и я не из трусливых! Иногда жизнь заставляет всех, от мала до велика, встать за правое дело! У меня есть оружие, и оно для вас! Или вы предпочитаете укрыться по домам и попрятаться под кроватями, а благое дело и мечи оставляете джотуннам? Так мне все мечи отдать им?
— Нет! — послышались неуверенные возгласы некоторых робких душ.
— Ну, коли так… — Гневные старые глаза Хононина перебежали с Рэпа на Инос и снова метнулись к Рэпу. Инос оставалось только гадать, какие чары наводит фавн на импа. Мгновения не прошло, как старый конюх выпрямился, расправил плечи и, моргая, обозрел мрачную забегаловку. — Если уж ты так ставишь дело, мэм, я не возражал бы собственноручно пустить кровушку парочке этих скотов.
Инос почувствовала такое облегчение, что у нее голова кругом пошла. Она даже покачнулась на своем возвышении и тут же ощутила на своих плечах незримые руки друга. Поддержка была очень своевременна.
— Хорошо сказано, Хононин. Назначаю тебя капитаном. Собирай мстителей, вооружай их и веди во двор замка на соединение с другими! Месть! — выкрикнула она напоследок.
— Месть! Месть! — завопила толпа. Среди всеобщего крика Инос послышалось несколько возгласов: «Боги, храните королеву!» И здесь Инос не задержалась и лишней минутки, как только увидела, что люди зашевелились.
— Получилось лучше некуда! — ликовал Рэп, увлекая ее по крытому проходу.
Закутанная в шубу, Инос задыхалась, обливаясь потом. Рэп чуть ли не втащил будущую властительницу вверх по лестничному пролету в третью забегаловку.