– Ладно… – рассуждала она. – Милош, как этими дверями… Вот ж ракшасы крылатые!

Из-под потолка выплывали, словно живые, черные облака наномашин. Они окружали всадников бури, создав кольцо с острой кромкой внутри. Люди подались спинами друг к другу.

– Тут нужен огонь… – прошептал сухими губами Катона.

– Думаю, господа, огонь не очень нужен.

Они ошалело обернулись на голос Рика. Двери за их спиной открылись и нечто высокое, гибкое, сверкающее и изысканное торжественно воспарило, влетая в зал. Спифи почему-то решил, что это то, что в древних книгах называется «ро-бот». Машина двигалась безо всякой опоры в полусете над землей; по краям корпуса, сделанного из того же сверкающего камня, что и стены корабля, колыхались щупальца. Вместо лица у него был круглый экран – и оттуда, словно через иллюминатор, глядело лицо Рика.

Мортон усмехнулся – видимо, вид у них у всех был совершенно ошалевший.

– Я рад, что вы живы. Наставник… Милош… и ты тут, Спифи! – Рик явно был очень доволен.

И у Спифи от этого стало как-то теплее на сердце.

– Пройдемте, – и ро-бот въехал в лифт. Черные кольца разомкнулись перед ними и сомкнулись позади. Под их конвоем они пошли вглубь гигантского корабля.

В рубке «Скорби» было пусто. По пультам бежали, мигая, огоньки, а в самом центре помещения, около зависшей над Призмой голограммы Неудачника, сидел Рик. Мортон был сильно измотан, но явно доволен. У стены стоял Ксарн, вокруг него равномерно вращались пять обручей из нано-машин; один из них сжал его горло, готовый задушить мафура, если тот попытается освободиться. Князь глядел перед собой, словно не замечая чужаков, замкнувшись в глубоком презрении.

Использовать против хозяев защитные системы священного корабля было мерзким поступком! Когда из каналов вентиляции хлынул темный поток наномашин… Никто из Охотников не заслужил такой жалкой смерти! Из всего отряда уцелел лишь он один. Сколько же бессмысленных жертв среди высших…

Рик кивнул на него.

– Один остался… у «Скорби» очень эффективная система охраны с этими нано-облаками. Я отправил бы почтенного князя на тот свет, но древний капитан этого судна попросил у меня его жизнь.

Неудачник улыбнулся.

– Много лет этот низший разумом мучил меня по поручению их «мудрецов». Думаю, за мной ответная любезность.

Спифи не имел ни малейшего основания любить Ксарна, но все-таки ему стало жалко мафура. Ксарн кинул на Неудачника взгляд, полный презрения.

– Когда Помнящие поймут, что я в плену, новый я приду за тобой, жалкий, – только и сказал он.

Неудачник молча усмехнулся.

Шакти, погруженная в раздумья, кажется, не обращала ни малейшего внимания на перепалку мафуров.

– Рик… почему корабль тут – под землей? Дед мой видел его в небесах над Банапуром.

Рик устало кивнул.

– Да. Веками «Скорбь» летала на автопилоте на высоте двадцати с чем-то лиг. Потом… не знаю, или машинный разум пришел к выводу, что двигателям нужна профилактика, или он засек цивилизацию людей и решил укрыть судно. Но, так или иначе, корабль ушел на постоянную стоянку – очевидно, ремонтная база была здесь предусмотрена при проектировании. Я не один год искал корабль в стратосфере, пока не понял это.

Спифи бросил взгляд на Катону, который грустно кивал. Да неужели профессор стал изучать верхние слои атмосферы именно поэтому?

– В общем, много времени спустя в одной гробнице мафуров я нашел и расшифровал строки об убежище для корабля… – Рик помолчал и грустно добавил – собственно, Луна нашла их под потолком, на высоте, куда я ни за что бы не залез. Но я не знал точно, где находится убежище. Только через несколько лет меня осенило – корабль такого размера просто не мог опуститься без хорошего землетрясения! И, сядь он в любом месте мира, кроме Меняющихся земель, где Титания заглаживает любые котлованы и наносит горы ила – о нем каждая собака знала бы! Остальное – дело техники. Я проанализировал летописи о великих землетрясениях, случившихся после того, как «Скорбь» перестали видеть в небесах, и грех было не вспомнить Великое фиорское республикотрясение. Пять лет назад я придирчиво обследовал руины около Фиоры и нашел внешний люк «Скорби»!

– Но ничего не сообщил своему Клубу, – сказала Шакти мрачно.

Рик устало пожал плечами.

– Не все открытия стоит публиковать в «Вестнике небес»…

– Но ладно… – Мортон помолчал и взглянул на пульт еще раз, ощутимо пытаясь сосредоточиться – он почти не спал предыдущую ночь.

– Я, кажется, раскочегарил двигатели, – Рик говорил так обыденно, словно это был старый дизель, – сейчас «Скорбь» повидает мир снова!

И он положил ладонь на двурогий джойстик в центре главной панели.

Флоты мафуров и Эгиды ожесточенно сражались в небесах, усеивая отходящее море обломками. Председатель Иоганн без сил обмяк в капитанском кресле и пил кофе. Мисс Чиппи устало стояла рядом с кипой бумаг. Он кивнул ей на свободные места членов Совета Клуба – теперь у них было много свободных мест… «Беорн» остался без капитана, а помощник Катоны не горел желанием рисковать кораблем. Шакти так не вернулась, с «Жюля Верна» сообщили, что судно нуждается в основательном ремонте. Всего за полуторачасовой бой Клуб потерял одиннадцать капитанов – каждого третьего члена. Потрепанный «Черный Цеппелин» спешно ремонтировали – отовсюду слышалась отдаленная дробь клепальных молотков. Клуб уже ничего не мог сделать в этой битве гигантов, пришедших на их родные земли. Шестерни большой войны все же повернулись…

Слухи об измене Рика распространялись как ветер, и боевой дух экипажей был низок, как никогда. Иоганн рассеянно поглядел в свою пустую чашку и протянул кофейник мисс Чиппи. Та налила себе чашку и жадно начала пить.

В этот миг люди в рубке прервали работу и подняли головы, прислушиваясь. Сильный, ровный гул раздался – казалось, из-под земли. Он постепенно рос и вскоре перекрыл гром тяжелых орудий. Председатель и мисс Чиппи растерянно оглядывались. Хотя он были людьми образованными, оба сразу вспомнили Великое республикотрясение, когда боги пришли на помощь свободе Элинии. Рухнуло морское дно, и воды Титании водопадом потекли в глубины земли, увлекая в водовороты обломки и сбитые машины. Трещины все ширилась, пожирая лиги почвы. Корабли прекращали огонь, словно завороженные. Из-под вод поднималась колоссальная башня – огромная, белоснежная шатровая громада!

Рядом из глубин земли выламывалась еще одна, еще… Гул дорос до невыносимого предела и исчез. С громом падали скалы. Нечто гигантское вырывалось на волю рядом с Фиорой. Рухнули купола дворца мафуров, а колосс все поднимался, разламывая землю. Вверх возносились башни – все три венчали колоссальную рубку – огромные пилоны двигателей, плоскости крыльев. Председатель ахнул, поняв, что под крылом гиганта висит пирамидальный город с рядами сверкающих окон. А под ним – целая гроздь других сооружений! Казалось, корабль бесконечен. Наконец, он завис над землей – исполинский, словно гора Фиоры, с шестью широко раскинутыми белоснежными крыльями. Миллионы тон воды падали с него водопадами и бушующим вихрем вливались в разлом в земле.

«Скорбь» на несколько секунд застыл, а затем двинулся – медленно, очень плавно и бесшумно он шел на флот Эгиды. Симон ди Элуна подался вперед на своем кресле. Грандмастер жадно пожирал глазами гиганта.

В этот миг Рик наклонился вперед в низком кресле мафурского капитанского мостика и яростно двинул джойстик. Гигант ускорился и вмиг оказался в пяти лигах от флота Эгиды. Яркие вспышки пронзили пространство – и словно алые молнии поразили флот империи. Один громадный крейсер и три эсминца падали, объятые пламенем. А молнии били и били, разрывая корабли Эгиды на части. Рик удовлетворенно улыбнулся и качнул джойстик снова.

Симон ди Элуна, не отрываясь, полный ужаса, следил, как «Скорбь» приближается, уничтожая его флот, словно волна, сметающая дамбу из песка. Рик шел прямо на беспомощно зависшее «Правосудие».