– Сеньор… вас желает видеть высокий посол Ксарн. Тайно, здесь и немедленно.

Алый герцог кивнул. Больше похоже на требование. Этот кошкоухий ведет себя в гостях, словно у себя дома. Герцог опустошил чашку кофе и начал поправлять перед зеркалом обшитый кружевом воротник.

Ксарн возник перед ним бесшумно и опустился в кресло – естественно, не дожидаясь приглашения.

Несколько секунд человек и чужак сверлили друг друга взглядом. Это становилось даже забавным, мафур явно ни в какую не хотел начинать разговор сам – видимо, считал это ниже своего пушистого достоинства! Алый герцог представил себе, что они посидят так минут десять и разойдутся. Мило будет!

– Чем обязан такой честью, (расист блохастый) сеньор высокий посол Мафуриата?

Ксарн прищурил глаза.

– Сеньор Пьеро, – произнес он глуховатым голосом со странным выговором, каким-то слишком уж правильным, – ваш хозяин, Стефано, плохо владеет ситуацией в городе. Вы понимаете, что это не тот союзник, который будет полезен Мафуриату в такой важной стратегической точке?

Пьеро коротко кивнул, не сводя с мафура внимательного взгляда.

– Полагаете ли вы, что сможете успокоить гнев горожан… Без помощи нынешнего ректора республики? – спросил мафур.

Они сидели, не сводя друг с друга проницательных взглядов.

– Возможно, – ответил Пьеро.

– Мне нужен точный ответ, – отозвался Ксарн невозмутимо.

(Черт, он даже тон человеческой речи считывать не умеет)!

– Я смогу привести горожан к покорности, – ответил Пьеро твердо. – Но не исключено, что прольется кровь.

– Хорошо, Алый герцог. – Ксарн многозначительно замолк. – Плавучая империя уполномочила меня вести переговоры с правителем Фиоры… не указывая конкретного имени этого правителя. Вы понимаете меня, сеньор Пьеро?

Алый герцог кивнул. Потом для верности пояснил, что понимает.

Ксарн улыбнулся.

– Я заинтересован в прочном порядке в городе. Имя ректора республики нам безразлично. Прощайте, сеньор. Надеюсь, ваше решение будет… верным. – И Ксарн ушел.

Пьеро выпил еще кофе и долго сидел один в ночи. Это был соблазн реальной власти, соблазн, о котором он и сам не раз думал, глядя на нового правителя Фиоры. Впрочем, этот кошкоголовый считает, похоже, его тупой марионеткой? Что ж… а мы вот не такие!

Пьеро начал свою карьеру в свите отца нынешнего ректора – великолепного Риккардо, философа, поэта и обаятельного дипломата, тридцать лет умело преодолевавшего все ветра и рифы политики Фиоры и ее беспокойных соседей. Пьеро искренне считал Риккардо Великолепного одним из величайших людей своего века. Когда-то ему посчастливилось спасти Риккардо жизнь, когда на того напали наемные убийцы – ректор республики пробирался по улицам ночной Фиоры по амурным делам. Пьеро защитил господина от удара шпаги и с тех пор вошел в круг ближайших друзей Риккардо. Много лет он выполнял его приказы, создал отличную сеть сыщиков – в мире внутри республики времен Великолепного, который сейчас так умиленно вспоминают, была и его немалая заслуга! Однако Риккардо умер, а его сын… Слаб и отдал Алому герцогу больше власти, чем следовало, но меньше, чем желал бы сам герцог. Пьеро знал из надежных источников, что на смертном одре Великолепный сказал сыну: «Бойся Алого Пьеро».

Он вышел из задумчивости и позвонил в звонок на столе, вызывая секретаря.

В течение нескольких дней Луна и команда сыщиков Люпино искали Рика в заполненном толпами, пыльном Атане. Каждый был вооружен фотографическими карточками Рика и Алексы, но как выглядит Спифи, знала только Герти. Ей предлагали его нарисовать, но девушка отговорилась тем, что рисовать совсем не умеет – не очень-то ей хотелось Спифи сыщикам Алого герцога подставлять! Видели бы вы, какие она рисовала каракули, когда Луна все же заставила ее изобразить внешность Спифи! Люди Алого пытались связаться с Арлекинами, но легко ли искать подполье в чужом городе, где вам совсем не рада местная секретная полиция. Однако сыщики из Фиоры свое дело знали. На третий день они, во главе с Люпино и Луной, опустились в глубокий подвал ресторанчика «Пан Копуста».

Официант-каапи, одетый в белоснежный сюртук, важно подскакал к ним.

– Нам нужно особое блюдо. Цветастая капуста, – Люпино улыбнулся настолько искренно, насколько у него получилось.

– Совсем особое? – уточнил каапи.

Люпино кивнул и щедро одарил его чаевыми; официант важно проводил их за столик в кабинке у стены и задвинул плотные шторы.

Сердце Герти подскакивало. Совсем скоро они попадут в тайный мир Арлекинов! Хотя это было явно глупо, ей казалось, что прямо там, за стеной она встретит этого негодника Спифи. Луна тоже нервничала. Напряжение нарастало. За занавесью послышались звуки прыжков… и каапи важно поставил перед ними тарелку салата.

– Вот особое блюдо. Цветастая капуста, – сообщил он гордо и ускакал. Ну и гадость же была эта «цветастая капуста»! По лицу Люпино чувствовалось, что сыщик очень хотел бы прописать каапи его капусту. Но все отлично понимали, что тогда они точно познакомятся с Арлекинами… и мало им не покажется! Грустно они поплелись наверх по бесконечной, крутой лестнице.

А через сутки Герти совершенно неожиданно встретила Алексию. Она возвращалась из магазина – удивительно, сколько могут съесть семь мужчин и одна Луна! Герти волокла по улице огромный бумажный пакет с яйцами, зеленью и прочей деликатной провизией, а за ней тащил еще три таких же сумки здоровенный рыжебородый сыщик. В конце улицы девушка мельком увидела стройную фигурку. Она отлично ее помнила – на глазах Герти эта самая фигурка вместе со Спифи вскочила в ее бот и улетела! Герти колебалась лишь секунду. Она вручила свой пакет сыщику.

– Ганс! Держи! Мне надо… нос попудрить.

Ганс заворчал что-то – как и все знакомые Герти сыщики, он вечно жаловался на низкое жалование и на жизнь вообще – а Герти уже припустила за Алексой. Ганс потащился дальше – тяжело груженный, свою основную работу сыщик, похоже, выполнять не мог. Алекса исчезла за углом – Герти быстрым шагом вела преследование. Она вовсе не хотела предупреждать остальных. Если эта шпионка приведет ее к Спифи, они быстро смоются и оставят с носом и эту Луну с ее неразборчивой местью и загадочного великого человека! Мысли эти так заняли Герти, что она вылетела за угол и с размаху врезалась прямо в Алексу. Та, стоя на пороге кафе-мороженного, подозрительно оглядывала улицу.

– Эй! – возмутилась Алекса.

– Ой!! – сказала Герти.

Они смотрели друг на друга. Герти понял, что находится на грани провала – скорее, уже чуть за гранью, если…

– Там есть дамская комната? – спросила Герти конспиративным шепотом. Алекса кивнула и показала скрюченным пальцем, что комната слева за углом.

– Спасибо! – ответила Герти и поспешно добавила – Извините! – Потом она умчалась в кафе.

Минут пять Герти толкалась у раковины, считая секунды. А если шпионка уйдет? Или просто проходила мимо кафе? Затем она вернулась в зал. Оглядела его… Пусто! Но потом осмотрелась еще раз и обнаружила Алексу. Та сидела в дальнем углу и разговаривала. Увы, это был совсем не Спифи. Напротив нее, склонив голову, внимательно слушал ее крепкий молодой человек чуть младше ее, с симпатичным, открытым лицом, украшенным недавно пробившимися усами. На плечи падали темные длинные волосы. Склонив голову, Алекса смотрела на него ласково и внимательно. Их семейное сходство было очевидно. Интересно, о чем они говорят…

Герти размышляла, как подслушать, не привлекая внимания. В пьесах каапи о шпионах ничего сложного в этом не было – пройти мимо пятьдесят раз подряд, переодевшись официанткой, или встроить в тарелку фонограф, или незаметно залезть под их стол, делая вид, что потерял запонку. Да, плоховато у каапи с реальными… подожди-ка, каапи!! Герти увидала за стойкой ушастую официантку, мирно полировавшую тарелки вафельным полотенцем. Решение созрело почти сразу же.

– Извините! – Герти сказала это каапихе шепотом и настолько конспиративным тоном, что та сразу заинтересованно зашевелила ушами.