— Это мне надоело слушать твой маразм. Ты получил предложение. Твой ответ?
— Я вынужден отказаться. Я остаюсь верным своему слову и своему контракту. Поступаю так, как надлежит, в моём понимании, порядочному мужику.
Выслушав Королёва, Кожедуб неприятно усмехнулся.
— Ты — я смотрю, запутался уже вконец в своих гусарских понятиях. Ты правда пытаешься убедить себя, что в твоём предательстве есть что-то благородное? Это звучит жалко.
— Думай что хочешь. Я уверен, что мои бывшие коллеги меня поймут.
— Да? — мстительно сузив глаза, переспросил Кожедуб. — О, обещаю, уже очень скоро ты узнаешь, что думают о твоём поступке соотечественники, бывшие коллеги, друзья и даже родные. Узнаешь из очень многих источников. Если ты думал, что у тебя получится поступить так с нами, сохранив своё доброе имя — ты очень сильно ошибался!
— Даже так? Не погнушаетесь поливать меня грязью после всего, что я сделал для страны? — спросил Королёв.
Однако он обращался к пустому экрану — Кожедуб уже прервал связь.
Лев ещё некоторое время простоял в одиночестве, один в тёмной спальне, покусывая губу и с удивлением замечая, что его руки слегка дрожат от волнения, что редко случалось с ним за тысячи часов в космосе.
Он сказал больше, чем хотел. Перешел больше красных линий, чем планировал. И за это ему предстоит заплатить. Бросив хмурый взгляд на собственное фото в авиационной форме, Лев с тоской подумал, что не ожидал такого исхода, верой и правдой служа своей стране. Впрочем, этот русский парадокс давно и хорошо известен, много где воспет и описан: от героя до предателя — всего один шаг.
Когда он открыл дверь спальни, Тамара ждала за порогом, держа в руках тарелку с ужином. По её раскрасневшемуся лицу он сразу понял — жена слышала всё от первого до последнего слова. И услышанное её не порадовало.
— Доволен собой? — спросила она с обманчивым спокойствием, едва сдерживая дрожь в голосе. — Потешил своё упрямство и самолюбие?
— Томочка, родная… — Лев сделал к ней шаг и протянул к ней руку, но она отступила.
— Скажи только, в чём я провинилась?! А дети наши — чем провинились?! Внуки?! О них ты подумал?! Как нашему Егору теперь университет заканчивать, а?! Зятю нашему как теперь будет на службе?! Нам же Ленка этого не простит! Как мы вообще с ними видеться теперь будем, а?! Тебе же после того, что ты тут наговорил — домой ехать нельзя! Ты об этом не подумал?!
— Не кричи, прошу. Давай сейчас сядем, поужинаем и спокойно всё обсудим…
— На! Вот он, твой ужин! — крикнула она в сердцах.
Впервые за сорок лет их брака спокойная и рассудительная Тамара импульсивно и демонстративно бросила тарелку с ужином на пол, где та драматично и вдребезги разбилась. Это напоминало сцену из дешевой русской мелодрамы.
— Ты что, совсем что ли?! А-ну успокойся! — поражённо гаркнул на неё Лев.
— На, жри свой ужин! И катись обратно на свою любимую работу! Ночуй там! Здесь я тебя видеть не хочу! Достал! — крикнула та, и, едва не плача, удалилась в спальню.
Штаб-квартира корпорации «Terra Nova». Алкантара, штат Мараньян, Бразилия.
Корпус «C». Центр инженерных разработок.
9 августа 2120 года. 13:35 по местному времени (16:35 по Гринвичу)
— Что ж, — вздохнула Саша, поняв, что не вытянет из шефа правду. — Надеюсь, мы все на этих выходных отдохнём как следует.
— А я так же надеюсь, что в понедельник нам не объявят, что мы все свободны, потому что инвестора высмеяли наш проект и не дали нам ни кредита, — наполовину шутливо добавил Кит, когда угрюмый Королёв, пожав им всем руки, удалился. — Мысленно я успел уже потратить свою зарплату как минимум на три года вперёд.
— Всё будет хорошо, — заверил их Ву. — Поверьте моему чутью — мы ещё сто раз задолбаемся тут работать. И когда-нибудь увидим, как корабль, который мы построили — отправляется в путь.
«Или сами туда отправимся» — мысленно добавила Саша то, что она пока ещё ни с кем не обсуждала, но наедине с собой, кажется, уже решила окончательно.
— Ладно, — вздохнула она. — Вы как хотите, а я в душ. А потом — домой отсыпаться. Вот чёрт!
Последний её возглас относился к полученному именно в эту секунду вызову, который исходил от Джилл. В другой ситуации она была бы рада звонку подруги, с которой они договорились на этих выходных вместе посёрфить. Но сейчас она кожей почувствовала — та звонит не по собственной инициативе.
— Что-то мне подсказывает, что отоспаться тебе в ближайшее время не светит, Тёрнер, — с дружелюбной иронией прокомментировал это Перкинс.
— Привет, Джилл. Очень надеюсь, что ты — с хорошими новостями, — ответила Саша.
— А как же, принцесса. Мы с тобой — идём на бал!
Глава 26: Общая мечта сближает
Копакабана, Рио-де-Жанейро, Бразилия.
9 августа 2120 года. 19:40 по местному времени (22:40 по Гринвичу)
В Копакабане происходило немало событий, заслуживающих освещения в бульварной прессе. Особенно — в пятничный вечер. Особенно — в роскошном пятизвёздочном отеле «Атлантик», ресторан на вершине которого считался едва ли не самым дорогим и пафосным местом, в котором можно выпить и поесть, во всём Рио. Впрочем, сегодняшнее мероприятие было уникальным даже по меркам этого гламурного места.
— Такое впечатление, что сегодня карнавал, — буркнула себе под нос Саша, с удивлением глядя из окна аэромобиля на приближающееся шестидесятиэтажное здание отеля.
Не только отель, но и целый ряд соседних зданий служили в эту минуту полотнами для грандиозного светового шоу. Вместо обычной рекламы потребительских товаров (а минута такой стоила колоссальные деньги) сейчас там изображались сцены, связанные с историей освоения космоса и, в частности — историей «Терра Новы». Батарея мощных прожекторов была направлена в вечернее небо, образуя там исполинский цветной логотип компании в виде двух планет, окруженных одним кольцом — так, словно две планеты и впрямь застыли на земной орбите. Ресторан на крыше отеля был освещён особо ярко и празднично, приковывая к себе всеобщее внимание. Сосредоточение дронов различных медиа вокруг ресторана было таким, что аэромобили прибывающих к ресторану гостей вынуждены были двигаться очень медленно, чтобы не поцарапать свои блестящие глянцевые бока об этот назойливый летающий планктон.
— О, поверь, в день карнавала тут творится нечто куда похлеще, — заверила её Мария Гизу. — Но мы постарались.
Мария не выказывала заметного волнения ни в эту минуту, ни в предшествующие ей несколько часов, преисполненных бурной подготовительной суеты. Эти часы прошли в её роскошной квартире здесь же, в Копакабане. Там их сразу же по приезду ждал целый отряд вымуштрованных стилистов, визажистов и имиджмейкеров в состоянии полной боевой готовности, словно команда обслуживания, поджидающая болид «Формулы-1» во время пит-стопа.
Саша ощущала себя безвольной тряпичной куклой, которую безжалостно истязает эта стая, усаживая то в одно кресло, то в другое, натягивая на неё то одно платье, то другое, и сосредоточенно колдуя над её волосами, ногтями и лицом, ничуть не заботясь о её предпочтениях и мнении на этот счёт. Джилл, чьё лицо периодически мелькало в этой суете рядом, чувствовала себя похожим образом, с той лишь разницей, что её происходящее явно приводило в восторг. А бразильянка руководила всей этой гламурной братией спокойно и хладнокровно, как опытный полководец на поле очередной битвы.
Сейчас Мария выглядела настолько потрясающе, что на неё сложно было смотреть, не ослепнув. И без того прекрасные черты лица были доведены идеальным макияжем до такого неземного совершенства, что было удивительно, как толпы поклонников не бегут за их аэромобилем, одурманенные желанием хотя бы краем глаза взглянуть на это произведение искусства. Утончённые и невероятно дорогие украшения с россыпями брильянтов не постеснялась бы примерить на себя и принцесса. Смотреть на неё, не завидуя или не желая — было выше человеческих сил. Самое же удивительное, что она вела себя при этом вполне спокойно и естественно.