Моника застала двух женщин беседующими с кружками кофе в руках в коридоре около одного из конференц-залов, в котором, очевидно, проходила подготовка к какому-то мероприятию. Причёски этих двух, наводящие на мысль, что они только что вместе держались руками за оголенный провод под высоким напряжением, разительно контрастировали с идеальной укладкой Моники. В такой же диссонанс с её внутренним настроем входило и их весёлое щебетание.
— О, доктор Мейер, — встрепенулась Мариетта, слегка пролив свой кофе.
Она, кажется, уже догадалась, что ничего хорошего в ответ не услышит.
— Доброе утро, Моника! — лучезарно улыбнулась Саманта, которая уловила надвигающуюся угрозу не так хорошо.
— Рада, что оно хоть у кого-то доброе. Я сейчас не в духе, так что, Бога ради, скажите мне, что вы тут заняты чем-то серьёзным и важным, — сердито произнесла Мейер.
— Безусловно! — бодро закивала Саманта. — С самого утра на ногах и в боевом настроении, как видишь! У нас всего через пятнадцать минут начнётся большая презентация о нашем проекте для Young Technic — одной из крупнейших обучающих платформ для детей во всей Северной Америке! Мари любезно согласилась…
— Довольно, — строго прервала её Моника, фокусируя на ней взгляд, сверлящий собеседницу, как дрель. — Саманта, ты, я смотрю, до сих пор ещё не поняла, кем являешься в этой организации. А ведь я пытаюсь втемяшить тебе это уже второй месяц!
— Моника, я э-э-э…
— Ты больше не популяризатор науки! Не ведущая телепередачи! Не блоггер! Ты — директор по коммуникациям коммерческой корпорации, которая находится в состоянии перманентного кризиса и борьбы за выживание! Я могу заснуть лишь при мысли, что ты в это время не спишь, а напряженно работаешь над тем, чтобы оградить нас от информационных атак и угроз, и создать у потенциальных инвесторов именно такое представление о нас, какое нужно, чтобы они вложили в нас деньги!
— Не сомневайся, я именно этим и…
— Ага. И что же я вижу, придя в офис? Я вижу, как ты весело обсуждаешь с одним из наших ведущих научных сотрудников, которая тоже должна находиться сейчас совсем в другом месте и заниматься другими делами, научно-популярную передачу для детишек?!
— Но Моника, ты ведь сама поставила мне задачу повысить нашу узнаваемость! Эту передачу, в конце концов, увидят больше миллиона детей и их родителей… — развела руками Саманта, явно не ждавшая такого шторма.
Мари посмотрела на неё сочувственно. Имей она возможность дать совет Саманте, посоветовала бы не пытаться вступать с Мейер в дискуссии в такие моменты, как этот. Это было всё равно, что оказаться на тропе у носорога.
— Саманта, — едва сдерживая рвущееся наружу негодование, назидательно произнесла Моника. — Сегодня утром в новостях сообщили о появлении у нас двух мощнейших конкурентов, готовых сожрать нас с потрохами. В эту пятницу состоится мероприятие, на которое приглашены сотни потенциальных инвесторов и партнёров, от чьих решений зависит будущее нашей корпорации. У тебя всё нормально с расстановкой приоритетов? Ты будешь и дальше «повышать узнаваемость», да ещё и среди детишек, проекта, который вскоре может исчезнуть? Или всё-таки поработаешь над тем, чтобы проект ещё пожил?!
— Я… э-э-э… — растерялась Саманта.
— Всё в порядке, Сэм. Доктор Мейер, конечно же, права. Займись более важными делами, а я — позабочусь о презентации, — решила вставить реплику Мари, о чём сразу же пожалела, почувствовав на себе пресс взгляда президента корпорации.
— Очень рада, Мариетта, что ты решила с пользой провести то дополнительное время, которое ты вымолила у меня в пятницу на доработку своего отчёта о возможностях и угрозах биосферы Земли-2, — с беспощадной иронией произнесла Моника.
— Виновата, доктор, — покаянно склонила голову астробиолог. — Моя команда занимается этим днём и ночью. Ещё буквально несколько дней, и…
— Сегодня в 18:00 у меня должен лежать этот отчёт. И до этого времени — лучше не попадайся мне больше на глаза. По-хорошему советую.
Оставив двух женщин, оказавшихся не в нужное время и не в нужном месте, в замешательстве и смущении, Мейер, словно разбушевавшийся торнадо, влетела в свою приёмную.
— Доброе утро, доктор Мейер! — встретила её там широкая улыбка её личного ассистента Ирвина Майклсона.
Из панорамного окна за спиной Ирвина открывался отличный вид на космодром Алкантара. Как и всегда по понедельникам, средам и пятницам, там было заметно оживление, связанное с запуском спутников. Однако Мейер было не до того, чтобы рассматривать царящую на космодроме суету.
— Да что же оно, у всех, кроме меня, сегодня доброе, это утро? — проворчала она.
— Мэм, сделаю всё возможное, чтобы скрасить его вам и попробовать не попасть под раздачу, — не растерялся Ирвин, сразу почувствовав настроение босса и обезоружив её своей обаятельной улыбкой.
— Тогда организуй мне завтрак. И пусть никто не суётся, пока я не закончу разговор с учредителем. А сразу после — пусть ко мне зайдёт доктор Купер!
— Будет сделано, — бодро кивнул Майклсон.
Глава 24: Между провалом и триумфом
Штаб-квартира корпорации «Terra Nova». Алкантара, штат Мараньян, Бразилия.
Корпус «А», 10 этаж. Административный сектор. Кабинет президента.
5 августа 2120 года. 08:00 по местному времени (11:00 по Гринвичу)
Сеанс связи с Гизу был запланирован на 08:00 с использованием обычной видеосвязи. Такие разговоры, как этот, лучше было вести, видя собеседника. В службе безопасности ручались, что кабинет Мейер, как и кабинет их акционера в хэд-офисе «Gizu Projects» на Авенида Варгас в Рио, достаточно защищены от прослушки, чтобы позволить себе это.
— Приветствую, Рикардо, — поздоровалась она, избегая называть утро «добрым».
— Здравствуй, Моника, — ответил бразилец тем же.
Он выглядел так же безупречно, как всегда — будто сошел прямиком с обложки журнала Best, куда однажды попал с пафосной подписью «Наследник империи Гизу — самый красивый и стильный бизнесмен современности».
Сложно было представить себе, что всего час-другой назад он, как и все люди, продрал слипшиеся со сна глаза и отправился, в пижаме и комнатных тапочках, в ванную комнату совершать утренний туалет.
— В свете всего, с чего началась эта неделя, мне бы очень хотелось услышать от тебя хорошие новости о твоих переговорах с принцем Саидом, — начала беседу Моника, так как Рикардо с началом не спешил.
— Ты их не услышишь, — не теряя самообладания и достоинства, отрицательно покачал головой Гизу. — Но ты услышишь инсайт, который ещё не просочился в прессу. Несколько часов назад в AISA решили присоединиться к проекту «Синьцзы».
Судьба сегодня не давала «Терра Нове» много времени на передышку, прежде чем огреть чем-то тяжелым снова. Гизу не стал объяснять Мейер, что значила эта новость. Она прекрасно понимала и сама. Бесчисленные арабские деньги, за которыми они с Гизу охотились с первых же дней основания компании, уплыли к китайцам и русским. А вместе с тем для «Терра Новы» был потерян JRAC — один из трёх коллайдеров, к которым корпорация ещё рассчитывала сохранить доступ.
Сокрушаться по поводу случившегося не имело смысла — это всё равно ничего не изменило бы. Понимая это, Моника решила сыронизировать:
— Надеюсь, большая плохая новость будет сбалансирована хотя бы маленькой хорошей в виде возможности избавиться от Эспозито. Полагаю, ты надеялся снискать милость принца Саида, когда в своё время пролоббировал назначение этой сомнительной личности вице-президентом. По всей видимости, твоя ставка — не сработала. Так мы можем наконец выставить его за дверь?
Неприязнь Моники к Рамону не была секретом. Мейер готова была поклясться, что Рикардо и сам недолюбливает хитрожопого колумбийца. Но до недавнего времени какие-то соображения (как она доселе полагала — тайные договорённости с главой AISA) заставляли Гизу уклончиво огибать эту тему каждый раз, когда Моника к ней подходила.