— Если окажется, что я потратил своё время зря… — предупредил Рикардо.
— Наоборот. Вы только что сделали самое выгодное вложение в вашей жизни, — самоуверенно заверил Эспозито, чьи хитрые глаза излучали чувство превосходства из-за обладания тайным знанием.
Встав с места, и не спеша пройдя к окну, за которым продолжал бурлить траффик вечернего Рио, гость сказал:
— Вам очень повезло, сеньор Гизу. Никто из геологов, кого бы вы наняли, не сказал бы вам того, что скажу я. Я неплохо знаю эту публику. Любой из них бросился бы лихорадочно изучать геологические данные Земли-2, подсчитывать запасы платины, палладия и иридия, драгоценных металлов и камней, нефти, природного газа, железа и чего угодно ещё, что им знакомо и ценность чего давно изучена и оценена. Это в крови у каждого человека — тянуться к знакомому, закапываться всё глубже и глубже в недра, которые кормили и обогревали наших предков сотни лет с тех пор, как мы впервые к ним подступились. Но я — из другой породы. Я — астроминералог. Моя миссия — открывать неизведанные прежде возможности. Вам хорошо известно, что последние десять лет я занимался проектом по промышленному освоению астероидов. Именно я последовательно поддерживал интерес AISA к этой области. И именно я один из первых осознал истинную ценность того, что большинство обывателей до сих пор считает «космическими каменными глыбами».
— При чём здесь астероиды?
— Сейчас узнаете.
Взмахом руки Эспозито вызвал интерактивную голографическую компьютерную модель Земли-2.
— Как вы уже знаете, у Земли-2 есть три луны. В проектной команде их уже успели окрестить «тремя сёстрами»: «старшая» — Мона, праведница, «средняя» — Ширин, грешница, и «младшая» — Пери, сомневающаяся. Так звали сестёр из одной старой книги… впрочем, не буду утомлять вас ненужными подробностями. Разумеется, луны сейчас мало кому интересны. У них нет ничего даже похожего на атмосферу. Ни малейших признаков жизни. Так чего обращать на них внимания, когда перед человечеством лежит такой удивительный и неизведанный мир? Так волей-неволей рассуждает любой человек, неважно, насколько глубоки его научные и технические познания. Чего уж греха таить, все мы очарованы этим открытием в той или иной степени. К счастью, искин «Лиам», управляющий «Пионером», не подвержен эмоциям. В проведении исследований он руководствуется лишь прагматичным холодным расчётом. И лишь по этой причине «Лиам» не обошел луны своим вниманием. А мы, к счастью для нас же самих, не имели возможности отдать ему команду «не заниматься этой ерундой, когда рядом творятся такие удивительные чудеса». На протяжении трёх лет, прошедших до отправки на Землю первого сообщения, зонды с «Пионера» педантично провели изучение спутников планеты. И совершили при этом весьма любопытную находку.
Щелчком пальца Эспозито переключился с современной на доисторическую модель Земли-2. На орбите планеты, находящейся тогда на раннем этапе формирования, вращалось лишь одно крупное тело.
— Разница заметна, не так ли?
— Один спутник, — кивнул Гизу, заметив это даже без мгновенно появившейся в дополненной реальности ИИ-подсказки.
— Именно. Анализ результатов изысканий, проведённых зондами с «Пионера» на протяжении трёх лет исследований, позволяет предположить, что несколько миллиардов лет у планеты была всего одна гигантская протолуна. Так она кажется ещё больше похожей на Землю, не правда ли? Словно боги создавали их под копирку. Но затем они вдруг решили внести свои коррективы. Миллиарды лет назад огромный планетоподобный спутник пережил столкновение с космическим объектом исполинских масштабов. Столкновение было таким мощным, что от вызванных разрушений протолуна раскололась надвое, а град её осколков накрыл планету. Последствия этого космического катаклизма были настолько грандиозны, что если на тот момент на Земле-2 уже сформировалась биосфера, можно не сомневаться, что она была практически уничтожена.
В такт его словам описанное им эпическое космическое событие было отображено на виртуальной модели.
— Именно так появились «старшая» и «средняя» сестры — Мона и Ширин, — объяснил Рамон, указывая на крупные осколки протолуны, которые по прошествии сотен миллионов лет, течение которых на виртуальной модели заняло всего несколько секунд, обросли космической пылью и вновь приобрели приятную шарообразную форму. — Первая — холодная, пустынная и безжизненная, как наша Луна. Вторая — жаркая, дымящаяся, сейсмически и вулканически нестабильная, похожая не-то на Венеру, не-то на настоящее пекло. «Праведница и грешница». Прозвища им подобрали удачно, не правда ли?
«Описанное им событие теоретически могло иметь место», — произнёс в голове у Рикардо искин. — «Для более точной оценки не хватает данных».
— Пусть так. И чем же интересны эти луны? — спросил Гизу.
— Эти две — ничем особенно. Интерес представляет третья луна. Пери.
Показав пальцем на самый маленький из трёх спутников на модели Земли-2, Рамон возбуждённо объявил:
— В это может быть сложно поверить, сеньор Гизу. Но Пери — это тот самый объект, что в доисторические времена врезался в протолуну. Астероид, ставший после столкновения спутником.
«Это возможно. Таков генезис многих спутников», — уведомил Гизу искин.
— Допустим. В этом нет ничего особенного, — подхватил он эту мысль.
— Верно. Но особенность в том, что Пери, ещё будучи астероидом, прибыл к Земле-2 издалека. Я хочу сказать — очень издалека. Я бы назвал его межзвёздным астероидом, как принято у астрономов, чтобы подчеркнуть его происхождение из-за пределов системы Тау Кита. Но это будет не совсем точно. Ведь есть веские основания полагать, что астероид мог быть не межзвёздным, а межгалактическим объектом.
«Это сомнительно. До сих пор существование таких объектов ни разу не было достоверно подтверждено» — предупредил Гизу искин.
— Такие объекты не известны науке, — решительно и скептически произнёс Рикардо — так, будто не узнал об этом всего долю секунды назад.
— До сих пор они не наблюдались практически, не спорю. Но я ответственно заявляю, сеньор Гизу, что Пери — первый обнаруженный нами в космосе объект, прибывший в галактику Млечный Путь из-за её пределов.
«У него не может быть достаточных данных для такого утверждения» — констатировал ИИ.
— Да бросьте! — фыркнул бразилец. — Как вы можете знать, откуда прилетел этот камень?
— Я сделал этот вывод, внимательно проштудировав данные сканирования Пери, произведённого зондами с «Пионера», основываясь на современных теоретических исследованиях химического состава Вселенной и на своём уникальном опыте изучения астероидов в Поясе астероидов и поясе Койпера, который я накапливал десятки лет. Я практически уверен в своих выводах. Как уверен я и в том, что выявленные мною особенности Пери очень нескоро станут очевидны ещё кому-то. Толковых астроминералогов в мире можно перечесть на пальцах наших с вами рук. Если повезёт — во всеобщей научной лихорадке вокруг изучения Земли-2 особенностей её спутника очень долго не заметит никто.
«Что на уме у этого парня?!» — продолжая хмуриться, лихорадочно подумал Рикардо.
«По-прежнему похоже, что он искренен» — ответил на эту мысль незримый ассистент. — «Это отнюдь не значит, однако, что он прав»
— Ну, хорошо, — сказал латиноамериканец. — Допустим даже, вы правы. И что такого важного в вашем открытии? Этот астероид чем-то ценен?
— Вот мы и подошли, наконец, к делу.
Замерев на миг, словно вдруг заколебавшись и задумавшись, не продешевил ли он, Эспозито склонился к Гизу и прошептал:
— В составе реголита Пери содержится неизвестное ранее науке химическое вещество. Пока ещё оно не имеет ни названия, ни места в таблице Менделеева. Я называю его — «нулевой элемент».
Гизу недоуменно нахмурился.
— Я надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы выхлопотать Нобелевскую премию по химии?
— Нет. Я пришел сюда потому, что имею веские основания полагать, что это вещество, прибывшее в нашу галактику, как я предполагаю, из неизведанных глубин Вселенной, обладает экзотическим физическим свойством, которое прежде никогда не наблюдалось в природе.