Корпус «А», 6 этаж. Блок экологических, биологических и медицинских исследований.
11 июля 2120 года. 08:05 по местному времени (11:05 по Гринвичу)
Мариетта Шабо попивала кофе из большой кружки с изображением котёнка, когда Саша Тёрнер буквально вывалилась на неё из бронированной стеклянной двери, преграждающей неавторизованным лицам вход в закрытую зону на шестом этаже штаб-квартиры «Терра Новы», где располагался блок биологических, экологических и медицинских исследований (всё это именовалось среди персонала ласковой аббревиатурой «БЭМБИ»).
— О, мой Дарвин! — шутливо воскликнула Мари. — Ты выглядишь так, солнце моё, будто провела всю ночь в ночном клубе. Вполне понятно, после месяца-то тюряги. Вот только хрен знает, где ты его тут нашла.
— Кончай паясничать и покажи мне тут всё, Мари, — попросила невыспавшаяся Саша, на ходу попивая кофе из бумажного стаканчика. — У меня всего пару часов до того, как я должна быть у Мейер.
— Вот тебе и на, с самого утра припёрлась! Ну ничего. Тебе повезло, дорогая, что мы тут тоже ранние пташки. Пойдём, познакомлю тебя с нашей компашкой.
С энтузиазмом поманив Сашу следом за собой по стерильно-чистому, как в больнице, коридору, Мари на ходу бойко заговорила:
— Короче, ты уже просекла тему, да, Тёрнер? «Действительно ли это может стать нашим новым домом?» — вот какой вопрос сейчас больше всего беспокоит среднестатистического жителя Земли. Из числа тех немногих, кому вообще есть дело до чего-либо за пределами его холодильника или виртуалки. А таких немного.
— О том, что ты мизантроп, я и так знаю, — хмыкнула Саша.
— Что ж, тогда не будем о моей мизантропии. Жизнепригодность планеты Тау Кита Е, которую мы открыли — совершенно невероятна. Но нам ещё только предстоит определить, насколько оправданно мы поспешили наречь её «Землёй-2».
— Поздно спохватилась, Мари. Это название уже прижилось, — сыронизировала Тёрнер.
— Наивно полагать, что человек может просто сойти туда с космического корабля и жить там. Нужны глубокие исследования, чтобы определить, как будет взаимодействовать человеческий организм с тамошней атмосферой, особенно — в долгосрочной перспективе. На эти вопросы должны ответить исследования, которыми сейчас занимаюсь я… и вот эти две удивительные женщины!
С этими словами Мари ввела код доступа на сенсорной клавиатуре, чтобы открыть прозрачную дверь в просторную комнату для отдыха, похожую на ординаторскую в больнице. Когда они зашли, аккуратная блондинка арийской внешности чуть старше пятидесяти со сдержанными манерами стояла у вмонтированного в стену большого аквариума с рыбками, педантично проверяя, исправна ли их автоматическая кормушка. На стоящем невдалеке диване, который, по всей видимости, часто служил временной постелью задержавшимся на ночь научным сотрудникам, лежала долговязая смуглая пакистанка лет на пять её младше с открытым и любознательным взглядом большущих серых глазищ. Её было легко представить себе продирающуюся сквозь джунгли в панаме цвета хаки. Глядя в камеру парящего над ней дрона, она энергично записывала видеоблог. За их спинами копошились ещё пара-тройка людей, которые в этот ранний час в основном пили кофе и обменивались новостями.
— О, как раз все в сборе! — обрадовалась Мари. — Эта серьёзная дама — это доктор Эмма Гоффман, заведующая медицинским сектором. А вот эта неунывающая болтунья на диване — доктор Биби Джутхани, ведущий эколог. С остальными познакомлю тебя позже.
— Доктор Тёрнер! — обрадовалась говорунья на диване, прерывая запись и небрежным движением ладони отсылая дрон прочь. — Я не сомневалась, что вы к нам обязательно явитесь! Крайне рада знакомству!
— Я тоже. Просто Саша, пожалуйста.
— С удовольствием. Я Биби.
— Эмма, — благожелательно поздоровалась доктор Гоффман с лёгким немецким или австрийским акцентом, пожимая Саше руку. — Также очень рада.
— Как насчёт краткой экскурсии для Саши? Я ей это обещала, — предложила Мари.
Эмма кивнула.
— Совершенно не против. У Саши есть доступ. А мы как раз собирались выдвигаться.
— Да, пошли! — бодро поддержала её Биби, вскочив с дивана.
Минуту спустя они вчетвером уже шагали по коридору куда-то вглубь здания. Встречавшиеся им по пути люди в лабораторных халатах, рабочих спецовках и чёрной униформе службы охраны уважительно кивали и здоровались, завидев начальство. Доктор Джутхани по-дружески хлопала по плечу едва ли не каждого встречного. Доктор Гоффман, возглавляющая процессию, заговорила спокойным, приятным и интеллигентным голосом, похожим на голос педиатра, который доброжелательно и убедительно объясняет ребёнку необходимость выпить горькую микстуру.
— Как ты понимаешь, Саша, одним из главных вопросов, который беспокоит сейчас умы в этом здании и за его пределами — это истинная степень жизнепригодности Земли-2, если мы действительно можем её так называть. Наша секция сейчас сосредоточена на исследовании именно этого вопроса. И мы уже продвинулись к стадии практических испытаний.
— Практических? — переспросила Саша. — А я думала, для этого нам вначале предстоит придумать, как туда добраться.
— Необязательно ждать так долго. На основании данных «Лиама» мы создали контролируемую среду, которая абсолютно точно имитирует состав атмосферы Земли-2. Уверен, такой же симулятор уже построили и наши конкуренты из корпорации «Орион». А с сегодняшнего дня это станет излюбленной забавой всех, у кого есть для этой цели достаточно продвинутая лаборатория. Цель создания такой среды — провести практические испытания на предмет того, как повлияют на здоровье людей и других живых организмов различия в химическом составе атмосфер Земли и Земли-2, а также других их физических характеристик, в частности гравитационного притяжения и магнитного поля.
— Какие исследования вы уже провели?
— Наша испытательная среда была готова аккурат к 1 июля. Для начала мы поместили в неё некоторые простейшие организмы, неприхотливые растения и насекомых. Затем перешли к крысам. Далее — к высшим приматам.
— Бедные шимпанзе.
— Не спеши о них горевать. Жизненные показатели животных были в целом нормальны, если не считать сильного беспокойства. Эксперимент оказался настолько многообещающим, что мы уже на следующий день после приматов приступили к испытаниям на людях. Один из добровольцев идёт сейчас рядом с нами.
Гоффман кивнула головой в сторону доктора Джутхани, с которой они явно успели подружиться. Пакистанка жизнерадостно улыбнулась.
— И как ощущения, Биби? — полюбопытствовала Саша, с интересом присмотревшись к ней.
— Как видишь, жива-здорова! Хотя приятным провождением времени я бы это не назвала. Комфортнее, конечно, чем на вершине Джомолунгмы. Но точно не солнечный день на Бали, — отшутилась та.
Простые, казалось бы, слова, сказанные доктором Джутхани, произвели на Сашу эффект разорвавшейся бомбы. Ведь она побывала без защитного снаряжения в среде, практически идентичной инопланетной, и не только шла рядом с ней живая-здоровая, но и была в настроении шутить!
— Биби теперь войдёт в историю, — с притворной завистью сказала Мари. — А меня Эмма забраковала из-за чёртового сахарного диабета!
— Мы успели провести три теста, длиной в 1, 3 и 6 часов, — продолжила рассказ доктор Гоффман. — В дальнейшем мы планируем увеличить их продолжительность до суток и более. Нужны будут новые добровольцы. С крепким здоровьем, Мари.
— Запишите меня! — сразу вызвалась Саша.
— Доктор Мейер требует, чтобы добровольцы были не из руководящего состава. Она и так была недовольна из-за Биби, — ответила Эмма. — Сказала, что ведущие эксперты нужны проекту здоровыми и в самой лучшей форме, а не измученными экспериментами, для которых вполне сгодился бы энтузиасты из числа «менее ценного персонала». Это была цитата, если что.
— Всё та же история о «лаосских рабочих», — пробормотала Саша со вздохом, вспомнив разговор с Джерри Перкинсом на испытательном полигоне в тот день, с которого началась эта история. — Запиши меня всё равно, Эмма. Доктору Мейер об этом знать необязательно.