– Так, значит, это выборы новой королевы? – вырвалось у меня.
Я отшатнулась от Атуры и недоверчиво помотала головой. То, что он пытался мне сказать, никак не могло быть правдой. Возможно, Тарос слишком поторопился завершить свои поиски. Наверняка существовала и другая Шира. Какая-нибудь Высшая альба, волей случая носившая такое же, как у меня, имя.
– Такова воля Мурайи, – подтвердил Атура.
– Никогда еще… – начала я, но тут же осеклась. Ночная альба в роли королевы? Просто смешно. Более того – совершенно исключено.
– Все бывает в первый раз.
Я разразилась хохотом.
– Это неправда. Это не может быть правдой! Мурайя богиня магии, а в ночных альбах нет ни единой искры волшебства. С чего бы она стала называть мое имя? Наверняка альбы Ордена Серых просто ослышались.
Помимо того, что ни одна ночная альба еще не была Претенденткой на трон, Мурайя, которой было известно все на свете, должна была знать и правду обо мне. Если я и должна была находиться в Харане, то в лучшем случае – в темнице, но никак не на троне.
– Таковы факты, Шира, – сказал Атура. – Были избраны десять молодых женщин из народа альб, и ты одна из них. Задачи, уготованные вам, опасны. Они бросают вызов вашим навыкам, знаниям и мужеству. Они могут стоить вам жизни. Возможно, Мурайя избрала тебя не для того, чтобы ты стала королевой, а для того, чтобы ночная альба доказала народу, что на самом деле скрыто в таких, как ты. И это дает тебе уникальную возможность развеять старые слухи и суеверия. Конечно, ты можешь отказаться, но хочешь ли ты этого? Хочешь подтвердить, что говорят о тебе подобных? Что вы трусливы и уклоняетесь от сложных задач? Я сказал, что ты можешь привести Фархир в новую эру, и я серьезно. Теперь все зависит от тебя, Шира Абендхаух. Уже завтра ты предстанешь пред королевой. С высоко поднятой головой или закованная в цепи – решать тебе. Либо ты откажешься, либо примешь вызов. Но какое решение ты бы ни приняла, ты объявишь его перед королевой и всей знатью Фархира. В конце концов, оправдывать его тебе придется только перед самой собой.
Глава 5
Шира
Они запихнули меня в комнату, оставив наедине с собственными путающимися мыслями. Завтра я должна буду предстать перед королевой, и до того времени не было никакой возможности сбежать от них или из дворца. Перед моими покоями не оставили стражи, но, несмотря на это, я все равно ощущала себя пленницей.
Помещение было больше, чем весь дом Балдура. Сквозь высокие круглые арочные окна в комнату проникало солнце, а благодаря белой мебели, стенам и коврам она казалась еще чище и светлее. Я расхаживала туда-сюда по комнате, и мои заляпанные грязью сапоги оставляли за собой отчетливые следы. Если бы я уселась на белое, в цветок, покрывало кровати с балдахином, на нем бы тоже остались пятна. Я и сама чувствовала себя пятном, которое кто-то не заметил во время уборки.
Я была здесь совсем не к месту.
Все, что сказал Атура, было и оставалось для меня немыслимым. Ни в то, что Валтерна умрет, ни в то, что богиня магии назвала мое имя, я поверить не могла. Словно мне загадали загадку, ответ на которую никак не могла найти.
Что на самом деле скрывалось за всем этим? Заговор, чья-то жуткая шутка или уловка? Но к чему все эти усилия? Я не могла найти ответ ни на один из вопросов и ужасно досадовала из-за этого. В конце концов это меня разозлило. Но хуже всего было то, что каждая ниточка, за которой я следовала, заканчивалась в одной и той же точке; все говорило в пользу того, что Атура сказал правду, но я просто не могла этого принять.
Крик вырвался из моего горла, когда я с размаху врезала кулаком по стене. Взгляд остановился на вазе, которая стояла на комоде рядом со мной. Не помня себя от ярости, я схватила ее и метнула через всю комнату. Ваза ударилась о раму кровати с балдахином, и тысячи осколков брызнули в разные стороны.
Мое дыхание участилось; руки сжались в кулаки. Я была готова к тому, что когда-нибудь окажусь на виселице, но к тому, что происходило здесь и сейчас, – совсем нет. Сколько себя помнила, я всегда притворялась кем-то другим. Обычной безвинной девушкой, собиравшей травы на продажу. Я создала этот образ, чтобы скрыть правду о том, чем занималась по ночам, и преуспела в этом, быть может, даже слишком. Настолько, что даже сама Мурайя не ведала, кем я являлась на самом деле.
Неужели теперь мне и в самом деле придется стать как раз той неприметной альбой? Обмануть весь Харан, вплоть до представителей знати и самой королевы? Я совсем не хотела этого. Я не могла так поступить! Но и открыть им правду я тоже не могла. Воровка в качестве Претендентки на трон. Это пошатнет веру в Мурайю. Весь Фархир может рухнуть, а для ночных альб я добьюсь прямо противоположного тому, о чем говорил Атура. Мои действия только подтвердят: те, кто считал, что мы лишь лживые, коварные преступники, были правы.
Что мне оставалось делать, кроме как отказаться, а потом как можно быстрее кануть в небытие? Мне больше никогда не придется воровать. Потому что, если меня когда-нибудь схватят, правда все равно выйдет на свет. Проблема была в том, что воровство было тем единственным, что я умела делать по-настоящему хорошо. Воровкой – вот кем я была в действительности, и, как ни крути, принимала я этот вызов или отказывалась, я в любом случае отрекалась от самой себя, теряя важную часть своей личности. От этой мысли гнев разгорелся во мне с новой силой. Не раздумывая, я схватила комод и, издав истошный вопль, швырнула его через всю комнату.
И тут же, широко распахнув глаза, уставилась на поверженную мебель. Что я здесь устроила? Выпускать свои чувства наружу было приятно, но разрушение обстановки комнаты никак не улучшит моего положения. Скорее, наоборот. Это только подтвердит то, что все остальные думали о ночных альбах. Я вела себя словно дикий зверь в неволе – билась о прутья решетки своей золотой клетки и тем самым в конечном счете ранила только себя.
Пытаясь успокоиться, я глубоко вздохнула, когда в дверь постучали.
– Прошу прощения? – услышала я нерешительный голос.
Только этого мне не хватало. Комната выглядела как поле боя. Я как раз собиралась сказать, чтобы меня оставили в покое, но девушка уже открыла дверь.
Молодая альба, горничная, была едва ли старше меня. Чепец скрывал ее волосы цвета графита, а белый фартук – платье. Она с ужасом уставилась на меня и погром, который я устроила. Я не успела ничего объяснить или извиниться, потому что как раз в тот момент, когда я открыла рот, за спиной девушки в коридоре показалась группка молодых женщин.
– Осторожно! – крикнула одна из них, схватила горничную за руку и оттащила ее от двери.
Это была высокородная альба, чья красота была подобна солнцу. Локоны девушки жидким золотом струились, облегая изящную фигуру, кожа будто светилась изнутри, а черты лица были так совершенны, словно Мурайя создала его как образец красоты и грации.
Внешность девушки произвела на меня такое сильное впечатление, что я не отреагировала, когда она протянула ко мне руки с растопыренными пальцами. И хотя красавица прищурилась и смотрела на меня взглядом, исполненным решимости, ни морщинки не появилось ни на ее лбу, ни вокруг прекрасных глаз. Она была той высокородной альбой, о которых писали книги и которые были известны по изображениям прежних королев. Именно так и должна была выглядеть Претендентка на трон. Так, и никак иначе.
Пальцы высокородной двигались, словно сплетая солнечный свет, рука светилась, и я сдвинулась в сторону как раз вовремя, чтобы уклониться от заклинания. Сверкающий луч пронесся по комнате, ударил в окно, и стекло разбилось вдребезги.
– Позовите стражу! – потребовал ее звонкий, как серебряный колокольчик, голос. – Во дворце воровка!
Как же она была права. Хотя и не знала, зачем я здесь.
– Но… – начала горничная.
– Держись за мной! – прервала ее высокородная, простерев в моем направлении обе руки.