Тарос кашлянул и отпустил меня, ожидая, пока мужчина повернется к нему лицом. И тогда капитан поклонился.
Мужчина казался образцом настоящего солдата: поджарый, с угловатым лицом, острым взглядом и сверкающими глазами. Его волосы непривычного для чистокровного альбы темно-русого цвета, были коротко острижены, под мундиром отчетливо бугрились мускулы, и, хотя незнакомец выглядел дружелюбным, что-то в его облике обещало опасность.
– Командир, – приветствовал его Тарос.
Тот скептически посмотрел на меня. Казалось, мужчина ничуть не удивился, увидев перед собой ночную альбу.
– Что это значит? – сурово спросил он.
Тарос снова выпрямился.
– Прошу прощения? – отозвался он.
– Веревки, – пояснил командир. – Почему ее руки связаны за спиной?
– Ну, она не изъявила желания идти с нами добровольно, и она… – он осекся и взглянул на меня, – она кусается.
– Можешь идти, – приказал командир.
Тарос снова поклонился и исполнил то, что от него требовалось. Я смотрела капитану вслед, пока он не вышел из комнаты, и вздрогнула, когда, снова повернувшись к командиру, внезапно обнаружила, что тот стоит прямо передо мной. На губах мужчины играла легкая улыбка. Он приблизился ко мне совершенно бесшумно. Свойство, которое обычно приписывали нам, ночным альбам. Я не могла отрицать, что это произвело на меня впечатление.
– Позволь мне помочь тебе, – предложил он.
Мало того что его волосы были необычно темными для высокородного. Вблизи я заметила, что синева его глаз уже не выглядит такой уж кристально чистой. Казалось, что его зрачки окружал пылающий венок. Огонь, чье пламя пробивалось сквозь синеву цвета морских глубин. Я нехотя повернулась к ему спиной.
– Что все это значит? – прямо спросила я.
Командир освобождал меня от пут, и я воспользовалась этим временем, чтобы немного осмотреться.
Эта комната, состоявшая из трех стен, казалась чем-то вроде рабочего кабинета. Слишком большая, чтобы служить только этой цели, но оборудованная едва ли не только письменным столом и доходящими до потолка книжными стеллажами, расположенными у дальней стены. За всю свою жизнь я никогда еще не видела в одном месте столько книг сразу.
Потирая изнывающие от боли запястья, я снова повернулась к командиру и мельком взглянула на дверь за его спиной. Она наряду с главным входом казалась единственным выходом из этого помещения. Не считая прыжка в пропасть. Однако я сомневалась, что мне удастся уйти далеко, даже если я решусь на такую необдуманную попытку к бегству.
– Меня зовут Атура, – представился он. – Я командующий королевской армией. А ты Шира Абендхаух, ведь так?
Сощурив глаза, я окинула его взглядом. Для такой высокой должности мужчина показался мне слишком молодым. Быть может, это привлекательная внешность помогла командиру занять такое положение? Не думалось, что он обязан этим своей родословной. Потому что из-за темных волос и этих необычных глаз было ясно: мужчина нес в себе смешанную кровь. Тем не менее он должен был считаться чистокровным Высшим, потому что в противном случае он, конечно, не продвинулся бы так далеко в своей карьере.
– Ты называешь мне свое имя? – уточнила я.
Пока Атура проявлял дружелюбие, я делала то же самое. Я немного расслабилась, но все же оставалась настороже.
Командир удовлетворенно улыбнулся.
– Говорят, многие ночные альбы вовсе отказались от языка. Они живут в лесах вместе с волками, воют на луну и раздирают добычу зубами. Ты явно не принадлежишь к числу этих отщепенцев. Ты обладаешь способностью выражать свои мысли и делаешь это достаточно изысканно. Однако что-то мне подсказывает, что делаешь ты это лишь тогда, когда захочешь.
– Во всяком случае, капитан запаниковал, когда я узнала, как его зовут.
– Он приверженец старых суеверий, – пояснил Атура. – Чтобы опровергнуть слухи, которые все еще упорно ходят здесь на протяжении стольких веков, в Харане должно жить больше ночных альб. В наши дни редко можно встретить кого-нибудь из вас.
– Сомневаюсь, что меня привезли сюда, чтобы восполнить недобор по какой-то там квоте, – съязвила я. – Почему лейб-гвардия королевы напала на меня среди ночи и погнала через всю Баштану, словно дикого зверя?
Атура вздохнул.
– Это не должно было произойти так.
– Я просто хочу знать почему, – призвала я мужчину к ответу.
Непонятная улыбка мужчины стала шире.
– Потому что тебя, Шира, желает видеть королева, – заявил он. – Потому что Серые Жрецы услышали, как Мурайя шептала твое имя в шуме водопадов, и потому что ты, возможно, станешь той, кто явит Фархиру новую эру. Ты избранная, Шира Абендхаух. Тебя ждет судьба, о которой ты не могла помыслить даже в самых смелых своих мечтах.
– Чушь, – возразила я.
Атура весело рассмеялся:
– Может, так оно и есть. Может, весь Харан сговорился против тебя и все мы: гвардейцы, лейб-гвардия королевы и я, твой покорный слуга, – изволим шутить над тобой. Считаешь это более вероятным?
И то и другое казалось мне полной бессмыслицей. Но, быть может, за этим действительно скрывалось нечто большее. Возможно ли, что Атура пытался завоевать мое доверие, чтобы получить признание, или он действительно ничего не знал о моем прошлом? Хотя вообще непонятно, зачем они при этом прибегали к таким сложностям. Сколько невинных жителей, чьи смертные приговоры основывались исключительно на домыслах и слухах, были сожжены на моих глазах? Не было никаких причин разыгрывать передо мной такое представление. Если я находилась здесь из-за собственных преступлений, я давно уже была бы мертва.
– Если королева желает меня видеть, так отведи меня к ней, – потребовала я.
Уверена, она не станет мне лгать. Королева Валтерна правила Фархиром уже более шестидесяти лет. Она славилась тем, что всегда говорила правду и одинаково относилась ко всем существам, благословленным Мурайей. Не важно, чистокровные они или нет.
– Я так и сделаю, – пообещал Атура без всяких отговорок. – Но только не в таком виде. Под всей этой грязью наверняка прячется довольно симпатичная альба. Когда мы явим ее миру и облачим в более достойные одежды, ты сможешь получить аудиенцию у королевы Валтерны.
Мне не понравилось, как он на меня посмотрел. Как если бы он думал, что моя кровь, кровь ночной альбы, тоже будет смыта, словно грязь, с помощью мыла и воды. Как будто я стану чем-то лучшим, когда мне расчешут волосы и втиснут мое тело в красивое платье. Все это ничего не изменит во мне. Тем более что я сама вовсе не хотела этого. Я была ночной альбой и гордилась этим.
– Тебе придется хорошенько потрудиться, – процедила я. – Никто не тронет меня, пока я не буду знать всей правды. Я не позволю, чтобы меня мыли и причесывали, как какую-то паршивую дворняжку, лишь бы угодить запросам обитателей дворца. Если королева – хоть наполовину та альба, за которую себя выдает, ее не побеспокоит мой внешний вид.
Атура приподнял бровь:
– У тебя есть принципы. Стоит отдать тебе должное. Но в том, что тебя ожидает, гордость может и помешать.
– И что же меня ожидает? – перебила я его.
Атура долго смотрел мне в глаза. Казалось, мужчина хотел прочесть меня, как те бесчисленные книги, что заполняли его полки. Я выдержала этот взгляд, пытаясь, со своей стороны, разглядеть намерения командира, однако вскоре вынуждена была признать, что этот альб так и остался для меня загадкой. А такое случалось совсем не часто.
– Королева Валтерна тяжело больна, – последовал наконец его прямой ответ.
Эти слова поразили меня, словно удар. В ушах зашумело, и тысячи мыслей одновременно атаковали мой мозг. Такие чистокровные высокородные альбы, как королева, способны были жить триста и более лет и при этом болели довольно редко.
Валтерна была слишком молода, чтобы серьезно заболеть. Наша богиня не допустила бы этого. Или нет?
– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросила я.
– Затем, что Орден Серых решил искать преемницу для нашей королевы. В Харане уже известно, что ей осталось жить всего несколько недель, и очень скоро об этом узнает весь Фархир. Народу нужна уверенность, что он не останется без правителя, и поэтому жрецы Мурайи попросили богиню о помощи.