Вид Валтерны на троне заставил меня поверить, что первая королева альб явилась из Царства Магии. Нежное платье женщины облегало фигуру легко, словно только что выпавший снег, а на голове королева носила корону из горного хрусталя, которую, по легенде, вылепила из лунного сияния и звездного света сама Мурайя.
Ее взгляд был устремлен на меня, но лицо оставалось бесстрастным. Это была высокородная альба хрупкого телосложения, с глазами, подобными золотым монетам, и волосами, словно сотканными из солнечного света. Однако кожа королевы поражала необычайной бледностью, а на лбу блестели капельки пота. Значит, она действительно была больна. Но даже сейчас мне было трудно поверить в это.
Остановившись перед ступенями пьедестала, я встала на колени и склонила голову, подражая жрецам, которые так воздавали Мурайе свое почтение. Шепот за моей спиной стал громче, и я поняла, что сделала что-то не так.
– Встань, Шира Абендхаух, – обратилась ко мне королева. Ее голос, чистый, словно хрусталь, был мягок и ласков, и все же ему без труда удалось заглушить ропот толпы.
Не смея взглянуть на нее, я поднялась с колен.
Мое сердце по-прежнему бешено колотилось в грудной клетке, и я никак не могла понять, почему стоять перед этой больной, хрупкой женщиной мне было страшнее, чем пробираться мимо дюжины вооруженных кровопийц.
– После стольких лет Мурайя наконец простила и потомков своего пятого ребенка, – возвестила она. – Мы должны отпраздновать день, когда ночные альбы вернут себе ее благосклонность и почтят твое имя, моя дорогая, прекрасная и грациозная Шира.
В этот момент я все-таки подняла на нее взгляд. На губах королевы играла легкая улыбка, и мое сердце пропустило удар. Мне снова захотелось упасть на колени и поцеловать ее руку. Один только взгляд этой женщины был полон гордости, мудрости и доброты, и это заставило меня смириться. Она олицетворяла собой все, что должно было быть в королеве, и я могла бы проклясть Мурайю за то, что она хотела отобрать у нее жизнь и к тому же избрала для состязания за трон альб подлую воровку и кучку избалованных, самовлюбленных девок.
– Однако сначала тебе следует принять решение, – продолжала королева. – Хочешь ли ты принять милость Мурайи или отказываешься от имени всех ночных альб?
Если бы речь шла только обо мне, я бы отказалась. До тех пор, пока находилась здесь, я была на волосок от жестокой смерти. Но ни Валтерна, ни обстоятельства не оставляли мне настоящего выбора. Как могла я поставить свою собственную судьбу превыше судеб всех ночных альб? Столько поколений альб были воспитаны с верой в то, что один из потомков богини из старых сказок был коварен и мерзок. Что Мурайя проявила милосердие к альбам, несмотря на этого ребенка, а не из-за него. Этот ребенок, говорили легенды, и был предком всех ночных альб. Неспособный творить магию, недостойный ее доброты и любви, он был изгнан самой Мурайей во мрак ночи. И теперь королева утверждала, что все это закончится благодаря мне и в этот день. И более того, спустя столько времени появились альбы, готовые рискнуть своей жизнью, чтобы привести Фархир в лучшее будущее. Как при таких обстоятельствах я могла отказаться?
– Я принимаю вызов, – твердым голосом произнесла я, игнорируя возмущенные голоса у себя за спиной и склоняясь перед своей королевой.
Шелест ее одежд заставил меня поднять взгляд. Валтерна поднялась с трона и направлялась ко мне. Она пошатнулась; ей пришлось ухватиться за трон, чтобы удержаться на ногах, но, когда одна из придворных дам поспешила к ней, королева отказалась от помощи.
Я с удивлением смотрела, как Валтерна спускается по ступенькам. Ее развевающееся платье и накидка, сплетенная из серебряных нитей, струились по пьедесталу, словно вода. Позади меня снова начали шептаться, и я быстро огляделась. Видимо, я была не единственной, кто силился понять, что задумала королева.
Валтерна остановилась рядом со мной, доброжелательно улыбнулась, а затем перевела взгляд на трон.
– Сначала ты скрещиваешь ноги, – начала объяснять королева, слегка приподняв платье, чтобы я могла видеть, что она делает. – Затем подхватываешь юбку по бокам, держа спину прямо. Опускаешь взгляд – и сгибаешь колени. Видишь? Попробуй сама.
Я уставилась на королеву, как если бы она была птицей, вдруг начавшей разговаривать. Может быть, она была одной из сторонниц Атуры? Иначе к чему ей снисходить до того, чтобы ставить себя на одну ступень со мной? Приветливая улыбка женщины вывела меня из оцепенения, и я сделала то, о чем она меня просила.
– Вот как следует делать реверанс перед своей королевой, – удовлетворенно объявила Валтерна. – Я чрезвычайно рада, что ты следуешь зову Мурайи. Наверняка то, что она увидела в тебе, скоро достигнет и наших сердец.
Я открыла рот, не зная, что говорить. В присутствии королевы я чувствовала себя беспомощным маленьким ребенком.
Подоспевшая служанка помогла Валтерне преодолеть ступени и подняться к трону. Королева указала в сторону, где уже стояли Майла и еще пять Претенденток в потрясающих бальных платьях и с неодобрением наблюдали за происходящим. Одна прекраснее другой, каждая из них чудесно смотрелась бы на этом троне. Я присоединилась к ним, чувствуя себя словно гусь среди прекрасных лебедей.
– Риэлла Федерглянц, жрица храма Турры! – провозгласил мужчина, который до этого вызывал меня.
Королева снова села, приняв величественную позу.
– Еще раз спасибо за платье, – шепнула я Майле.
– Не стоит благодарности, – сказала она, даже не взглянув на меня. Некоторое время она упрямо смотрела прямо перед собой, а затем добавила: – Посмотри хорошенько на лица присутствующих в этой комнате дворян, Шира. В конце концов, именно они решают, кто станет будущей королевой. А вовсе не Валтерна. И даже если ты выполнишь поставленную перед тобой задачу, они выберут не явную обманщицу, признанную королевой лишь потому, что она не хочет подвергать сомнению слово Мурайи, а себе подобную.
– Как скажешь, – ответила я.
Майла бросила на меня мимолетный взгляд, но тут же снова устремила его вперед, туда, где Риэлла, облаченная в платье глубокого синего цвета с гербом ее жреческого ордена, предстала перед королевой.
– Но я восхищена твоей смелостью, – тихо добавила Майла.
Глава 8
Шира
Кто-то сунул мне в руку бокал с вином, и теперь, окруженная дворянами, я стояла посреди тронного зала, цепляясь за бокал так, словно это могло уберечь меня от падения в глубокую пропасть.
– Это и впрямь очень захватывающе, – гнусаво проговорил один из высокородных альб. Он потягивал вино из своего бокала и фальшиво улыбался, глядя на меня поверх его краев.
– Мне очень любопытно больше узнать о ночных альбах, – заявил стареющий жрец. – Однажды мне довелось посетить храм в Дуранде. Карета наша ехала через темный лес, и я видел сверкающие глаза и очертания фигур, движущихся сквозь тени. Должен признать, было страшно. Надеюсь, тебя это не обидит.
Мужчина накрыл мою руку своей, и я невольно отпрянула от него. Заставив себя улыбнуться, поправила сползшее платье.
– Конечно, нет, – пробормотала я.
Казалось, что для этих людей я что-то вроде циркового представления – дрессированный зверек, наряженный в альбийские одежды и совершающий все свои трюки исключительно ради их развлечения.
– Когда ты вошла в комнату, Шира, – произнесла, словно размышляя вслух, низкорослая седая альба с оттопыренными остроконечными ушами, ее довольно простое платье насыщенных красных и желтых оттенков выдавало в ней члена Ордена Магов, – я почувствовала себя так, словно снова вернулась в детство, когда я сама впервые предстала перед таким огромным количеством высокопоставленных дворян.
Она захихикала, и ее смех был подхвачен другими альбами.
Я попыталась было улыбнуться немного шире, но мне показалось, что это уже будет похоже на оскал.
– Видеть такую неопытную молодую девушку в наших рядах – это как глоток свежего воздуха, – проговорил какой-то высокородный альб.