– Жди здесь, – недовольно буркнул один из стражников. – Тебя позовут.
Я кивнула.
Как могла я убедить всех в том, что достойна стать королевой, если даже стражникам трудно не обращаться со мной как с животным?
Мужчины даже ни разу не посмотрели прямо на меня. Наконец, когда они уходили, один из них еще и презрительно фыркнул, а потом я осталась одна. Выпрямившись, я встала перед двустворчатой дверью и глубоко вздохнула. Однако подавить волнение, овладевшее мной, это не помогло. Я столько раз уже проникала в строго охраняемые дома, унося из-под носа их хозяев самые ценные сокровища, но никогда еще мое сердце не билось так сильно, как в этот момент.
Возможно, все это было ошибкой. Я еще могла все изменить. Когда меня вызовут, мне нужно будет лишь войти и отказаться.
В напряжении ожидая того, что произойдет, я услышала быстрые шаги в одном из боковых коридоров. Кто-то шел прямо ко мне, и я испугалась, что это не означает ничего хорошего.
Я бесшумно отступила на шаг и быстро выглянула в боковой коридор. Я твердо рассчитывала увидеть вооруженных кровопийц и сбежать еще до того, как встречусь с королевой. Но тем, кто приближался ко мне, был Атура. Он еще не заметил меня, когда рядом с ним открылась дверь.
– Сюда, – прошептал кто-то.
Атура украдкой огляделся. Поспешно убрав голову, я услышала, как он вошел в комнату.
– Что ты здесь делаешь? – разгневанно спросил он. – Если тебя найдут!..
– Меньше всего я беспокоюсь о себе, – ответил незнакомец.
– Она уже сделала свой выбор?
– Я как раз направлялся к ней. Ее вызовут в любую минуту, и не перехвати ты меня, я уже знал бы ответ на твой вопрос.
Без всякого сомнения, они говорили обо мне. Очевидно, мужчины не подозревали о том, насколько хорош слух чистокровной ночной альбы, иначе вели бы себя тише. Даже если бы они стояли за дверью в нескольких метрах от меня, я бы слышала их четко и ясно.
– Теперь мы должны предоставить это судьбе, – проговорил незнакомец. – Ты пойдешь со мной. Уже появились первые слухи. Теперь, когда при дворе находится ночная альба, которую ты не только терпишь, но и поддерживаешь, безопасность твоей тайны под угрозой. Пришло время доставить тебя в безопасное место.
Значит, я была права? Атура – альб смешанной крови? Мужчина, в жилах которого текла кровь ночных альб, – командир королевской армии… Если Атура будет разоблачен, его ждет смерть.
– Конечно, нет. Здесь я могу быть намного полезнее, чем если спрячусь в одном из ваших монастырей. Шира нуждается в ком-то, кто поможет и поддержит ее, иначе все окажется напрасным. Все наши лишения и жертвы. Ты действительно хочешь этого? Мы зашли уже слишком далеко, чтобы так осторожничать.
Должно быть, это заговор. Иначе я никак не могла объяснить себе происходящее. Слишком долго высокородные альбы угнетали народ. Но теперь появился кто-то, пожелавший что-то изменить. Кто-то достаточно влиятельный для того, чтобы выдвинуть такого человека, как Атура, на столь высокую должность. И все же – каковы были их планы и какую роль в них играла я?
– Этого никто и не требует, – ответил незнакомец.
– Тогда соберитесь и позвольте мне действовать. Ведь именно я каждый день рискую своей жизнью. Не забывай об этом. Я делаю это ради нашего будущего. Ради будущего всех альб. И мне не нужно, чтобы кто-то напоминал мне, насколько это опасно. Все, что мне нужно, – это ваша поддержка и немного терпения. Мы поняли друг друга?
Если незнакомец и ответил что-то, то сделал это молча.
Мне очень хотелось бы знать, с кем разговаривал Атура и что за тайная группировка стояла за ним. То, что предательства и интриги были обычным явлением в жизни аристократов, для меня не было новостью. Но я бы никогда не подумала, что среди них найдутся те, кто был готов рискнуть всем, чтобы привести нашу страну к лучшему будущему. Кажется, я вляпалась в нечто большее, чем стандартное постановочное избрание будущей королевы. Я была частью заговора, который, по-видимому, сводился к свержению высокородных. Но если они считали, что смогут достичь задуманного, возведя на престол ночную альбу, то явно поставили не на ту лошадку. Они и не подозревали, кем я была на самом деле – самой обыкновенной воровкой.
– Шира Абендхаух из Баштаны! – донесся громкий голос из-за двери в тронный зал.
Услышав свое имя, я вздрогнула всем телом. Теперь уже убегать было слишком поздно. Я глубоко вдохнула и сделала шаг к двери. В последний раз проверив, как сидит платье, я заметила, что рукав вновь соскользнул с моего плеча, и поспешно поправила его.
Ропот множества голосов достиг моих ушей, и, когда я вновь подняла взгляд, дверь была уже открыта. Все взгляды были прикованы ко мне.
Я проклинала безупречно отрегулированные петли дверей королевского дворца за то, что они не скрипнули и не предупредили меня. Потому что несколько десятков роскошно одетых дворян, жрецов в праздничных одеяниях и парадно одетых членов королевской армии имели сомнительное удовольствие наблюдать, как я неуклюже возилась со своим платьем.
Стараясь не обращать на это внимания, я шла, глядя прямо перед собой, и ощущала себя почти прозрачной. Словно все присутствовавшие видели меня насквозь и распознали во мне ту обманщицу, которой я и была на самом деле. Сколькие из этих альб состояли в заговоре Атуры? Были ли у него вообще сторонники среди обитателей дворца, или здесь он был предоставлен только самому себе?
Избрала меня Мурайя или нет, двое ли, двадцать ли из этих дворян желали наступления новой эпохи для Фархира, – было не важно; я все равно оставалась воровкой, и если правда станет известна, все эти альбы с радостью будут наблюдать, как с меня живьем сдерут кожу. При этой мысли я даже приостановилась. Мое воображение тут же разыгралось, и на короткое мгновение я увидела, как меня, закованную в цепи, волочат через толпы ревущих дворян. Их взгляды были полны отвращения; залитый светом зал превратился в зловещую пещеру, а лица вокруг – в перекошенные рожи, которые насмехались и издевались надо мной.
Я выбросила из головы это ужасающее видение будущего, выпрямила спину и, вскинув голову так высоко, как только могла, снова устремилась вперед. При этом постаралась сосредоточить все свое внимание на троне и не позволить разраставшемуся страху мной завладеть.
Ходили легенды, что на этом троне восседали правительницы более ста поколений альб. Дети Мурайи, изгнанные ею самой и обреченные жить смертной жизнью, голыми руками высекли его из горы. Такой высокой, что ее вершина доходила до Царства Магии. Они построили этот трон, ослепительно красивый, с изящными узорами и орнаментами, с высокой спинкой и пьедесталом, с которым он так плавно сливался, для нее – своей матери. И все это в надежде вернуть ее милость.
Но детям Мурайи понадобилась целая смертная жизнь, чтобы снести гору и достроить этот трон. И только их потомки могли любоваться его истинным великолепием и видеть, как его касался свет восходящего солнца.
Милость Мурайи вернуть не удалось. Даже после их смерти она не смогла простить своим детям того, что они создали людей и оставили их жить в собственном девственном мире. Богиня рассекла свою плоть, и кровь ее растеклась по земле – так Мурайя сотворила Харандеш. Поток обрушился на трон и поглотил его.
Однако потомки изгнанных детей богини не сдались. Они возвели вокруг трона город, разделив реку надвое.
И тогда Мурайя поняла, что поступила с детьми своих детей несправедливо. Она увидела, что один из них был столь же красив и грациозен, как и она сама, а другой – мудр и смирен. Третий был храбр и отважен, а четвертый – благороден и величественен. И хотя пятый и последний из них был хитер и коварен, она проявила милосердие и подарила им, называвшим себя альбами, королевство Фархир и сам трон. И, зная, что потомки ее детей будут защищать эту страну от людей и чтить имя своей богини, Мурайя пообещала навеки охранять их.
Эта легенда была знакома каждому, и теперь, когда я собственными глазами увидела трон Фархира, поставить ее под сомнение было трудно. Благоговение охватило меня, и мои шаги замедлились.