Литмир - Электронная Библиотека

Елена Каламацкая

Апрелия. Погоду делают маги

глава 1

Уютную кондитерскую неподалеку от магической академии открыл еще дед нынешнего хозяина и не прогадал — студенты с удовольствием посещают это милое заведение с приемлемыми ценами и вкуснейшими пирожными. Я тоже была в числе поклонников сладостей, не жалеющих стипендии на небольшое удовольствие. Сколько раз мы собирались здесь с друзьями, отмечая сданный экзамен, день рождения или просто выходной. С этой кондитерской связаны только хорошие воспоминания.

Именно поэтому сейчас мы с Мусей сидим на открытой терассе наслаждаясь свежей выпечкой и лениво поглядываем на проезжающие мимо экипажи и всадников. Вернее я сижу и наслаждаюсь, а Муся прыгает и нахваливает крошки, потому что она непоседливая птица. Пять лет учебы в академии пролетели как один день, и мы походом в любимое кафе решили проститься со студенческой жизнью, прежде чем с головой окунуться в новую взрослую реальность. Присели на дорожку как говорится. Но обо всем по порядку.

Санур магический мир, в котором все достижения держатся на изобретениях уважаемых ученых-магов. Их работа приветствуется, правительство в лице короля поддерживает, вот только опыты над людьми ставить категорически запрещает.

Однако я появилась в этом мире благодаря именно такому опыту. Вернее два заумных старикана хотели добиться совершенно другого эффекта, когда решили усовершенствовать почтовую шкатулку и переместить сборник заклинаний с одного места на другое. К их огромному удивлению вместо книги на столе оказалась бессознательная девушка в необычной по местным меркам одежде, но сильно удивляться странностям гардероба времени не было — насильственная телепортация выжала все силы и незнакомка попросту умирала.

Хозяин особняка, в котором находилась лаборатория, Симопод Фрейн и его закадычный друг Агус Давальд направили все свои умения для поддержания жизни девушки и опутали ее всевозможными укрепляющими заклинаниями. Профессионального целителя звать побоялись ведь доказать что они не хотели проводить опыт над человеком не представлялось возможным. Поэтому двое ученых использовали только свои знания в деле врачевания.

Был бы у меня адвокат, он бы эти действия квалифицировал именно как опыты, потому что отходила я от такого лечения долго. Как не угробили науке неизвестно, но действовали упорно, и через неделю я пришла в себя. Ну как пришла — просто очнулась, не помня, кто я, что я, где я. Сплошной туман в голове и жестокие провалы в памяти.

Постепенно сознание прояснялось, и еще через несколько дней я вспомнила, что жила в другом техническом мире, где все, что связано с магией сказки. Вспомнила машины, самолеты, просмотренные фильмы, прочитанные книги в частности и про попаданок, вот только родителей или друзей вспомнить не удалось. Вообще ни одного знакомого и даже незнакомого лица в памяти не возникло как собственно и имени с фамилией — только неясные тени и размытые образы. Это обстоятельство меня сильно напрягло — ладно подруги, а вдруг у меня на Земле остались дети, как было написано в одной из книг? Почему-то именно романы фэнтези ярче всего мелькали в сознании, вытесняя прожитую реальность. Они-то и подкинули сюжет в воспаленный мозг, о том, что малыши плачут и зовут маму. Однако старики заверили, что мне на вид от силы лет семнадцать-восемнадцать, поэтому обзавестись наследниками в столь юном возрасте я вряд ли успела, а подобрать подходящее имя не проблема. Вот, например, очень красивое — Апрелия. "Так звали мою бабушку", — ностальгически улыбнувшись, объяснил Симопод; весенний месяц — подсказала память и больше не выдала никакой информации.

Сообщать властям о вопиющем первом и единственном случае попаданства старики не рискнули. Хоть они и были безбашенными учеными, но что последует за таким признанием, представляли хорошо. Долгие разбирательства, которые отвлекут их от новых открытий и мое незавидное будущее подопытной крысы. А главное ученые не смогут объяснить, что именно спровоцировало появление человека из другого мира и это обстоятельство беспокоило их больше всего. Вообще-то они законопослушные граждане, но научные эксперименты такие непредсказуемые… Зачем делиться собственными наработками, если можно самим проследить за появившимся объектом? Да и кто в той комиссии умнее них? Одни бездари сидят!

Именно поэтому старички подсуетились, задействовали все свои немалые связи, и вскоре у Симопода Фрейна официально появилась внучка — Апрелия Фрейн. Кстати баронесса — титул приложился по наследству — прошу любить и жаловать. А что еще остается делать, если адвоката у меня по-любому нет, а жизнь продолжается? Правильно, смириться с неизбежным и начинать адаптироваться и социализироваться в новом мире. Вот какие слова помню, а собственное имя осталось тайной за семью печатями.

Восстановление было долгим. Не вбухай в меня море магии два профессора находящиеся в научном угаре, я отдала бы богу душу еще на том столе, но для стариков было делом чести не дать погибнуть неожиданно полученному результату. Больше месяца они носились со мной как курица с яйцом, и немного успокоились только, когда я достаточно оправилась и начала интересоваться окружающим миром. Тогда новоявленную родственницу сплавили на попечение верной домоправительнице госпоже Ласкалье, которая служила у магистра Фрейна без малого сорок лет и была в курсе рождения "внучки".

Старушка оказалась славной и с маниакальностью старой девы дорвавшейся до ребенка принялась меня откармливать и просвещать по всем житейским вопросам. Как истинная женщина в первую очередь она озаботилась наличием гардероба вот тогда-то я и заинтересовалась своей внешностью. В мозгу словно что-то щелкнуло — я же девочка как я выгляжу? До этого мне даже в голову не приходило посмотреть в зеркало, я чувствовала себя каким-то вялым гомункулом без прошлого и боролась с остаточными явлениями магии, что волнами гуляла по моему телу.

Помню, сообразив, кинулась к трюмо как к панацее от всех бед — увижу свое лицо, и память сразу вернется! Однако ожидания не оправдались. Из зеркальной поверхности на меня смотрела русоволосая, голубоглазая, стройная девушка с правильными чертами лица. Волосы ниже лопаток, чистая белая кожа, аккуратный носик. Симпатичная. Славянский тип — подсказала память и снова затаилась. Может и к лучшему — помни я родителей и братьев с сестрами если таковые у меня имелись, то привыкнуть к новому положению было бы гораздо сложней. По крайней мере, болезненней это точно. Страдания не добавляют радости в жизни. Тяжело знать чего лишилась, что потеряла и кто обо мне плачет. А так словно заново родилась с багажом полученных ранее знаний. Не очень нужных в этом мире, если честно, иногда наоборот вредящих. А еще проснулся инстинкт или привычка — тело требовало физических упражнений. Я легко прогнулась в мостике и села на шпагат. Кажется, в прошлой жизни серьезно занималась каким-то спортом. Скорей всего гимнастикой или балетом. Попробуй, угадай теперь.

Короче, в голове царил кавардак, как говорится "Все смешалось в доме Облонских". И главное точно помню, что это крылатая фраза из "Анны Карениной" Толстого. Льва Толстого, а не Алексея. На гуманитария что ли училась? Мда…

Почему я понимала местную речь мои профессора дать объяснение не могли, но выставили множество теорий вплоть до того что миры разные, а язык один. Снова заинтересовались мною как научной работой и предложили эксперимент, в результате которого выяснилось, что читать и писать я тоже умею. Дедки радостно развели руками — вот значит, их теория верна. В душе посмеялась над наивностью ученых мужей (память в этом вопросе не артачилась — на Земле насчитывается более семи тысяч языков), но спорить не стала. Умею и умею. Какая теперь разница? Главное могу окопаться в библиотеке и черпать знания из надежных источников никого не отвлекая от дел.

1
{"b":"704736","o":1}