— Всё очень просто, Шур. Просто до безобразия. Нам требовалось всего-навсего продержаться. Не допустить перестройки и продолжать идти прежним курсом. И ни в коем случае не пытаться кардинально реформировать экономику. А если и пытаться, то по минимуму, не нарушая основ.
— Что за ерунда? — удивился Синицын. — В этом случае мы бы лишь оттянули неизбежный конец и всё равно б проиграли.
— Нет, Шура. Наоборот, выиграли. Хочешь спросить, почему?
— Хочу, конечно.
— Объясняю. Именно в 80-е, когда штатовским президентом стал Рейган, власть на Западе окончательно перешла в руки финансовой олигархии. А она, в полном соответствии с присущими ей аппетитами и инстинктами, запустила процесс собственного разрушения. Словом, западный мир вступил на путь, ведущий в тупик или, скорее, в пропасть. Из которой, как обычно, имеются только два выхода. Или большая война, или радикальное изменение образа жизни.
— А причём здесь мы? То бишь, причём здесь Советский Союз?
— Да при том, что самим фактом своего существования он не дал бы ввергнуть наш шарик ни в войну, ни в новое средневековье, где правят бал те, кто сильнее, богаче и для кого законы не писаны. Даже если бы Запад не рухнул под тяжестью долговых обязательств перед своими же гражданами, ему волей-неволей, а пришлось бы вернуться на технократический путь. Тот, в котором деньги делаются не на финансовых махинациях и всякого рода слияниях-поглощениях, а зарабатываются через научно-техническое и промышленное развитие. Вот тогда бы и в СССР реформы пришлись ко двору. Сам понимаешь, здоровая конкуренция ещё никому и никогда не вредила.
— На словах это получается довольно красиво, — почесал затылок профессор. — Увы, это всего лишь теория. Что выйдет в реальной жизни? Вот в чём вопрос.
— Что выйдет, не знаю, — развёл руками Смирнов. — Но уверен, что хуже не будет.
— Твоими бы устами, да…
— Кстати, насчёт отбраковки, — неожиданно перебил профессора подполковник. — И ты, и Жанна были безусловно правы, когда утверждали, что паразитов надо обязательно уничтожать.
— В смысле? — не понял Синицын.
— В том смысле, что ключевые фигуры времён перестройки должны быть так или иначе нейтрализованы.
— Всех грохнуть, — фыркнула Жанна. — Это самое лучшее.
— Нет, просто грохнуть — это неправильно, — возразил Михаил. — Всех реформаторов-перестроечников надо…
— Что надо? — подстегнул Синицын взявшего паузу фээсбэшника.
— Их надо дис-кре-ди-ти-ро-вать. Дискредитировать саму идею либерализма вместе с ее приверженцами. Точнее, сначала приверженцев, а через них и идею.
— Интересная мысль, — задумался доктор наук. — Есть в этом что-то такое… разумное. Осталось понять, как реализовать задумку.
— Так я и предлагаю подумать, — отозвался «чекист». — Всем подумать. Очень крепко подумать.
Над журнальным столом снова повисло молчание. И опять его нарушила Жанна:
— Не знаю, как вы, а я больше думаю о другом. Изменить историю — это, безусловно, круто и креативно, но для меня главное — это вернуть Андрея. Без него мне вся эта ваша история по барабану.
— Да, ты права, — улыбнулся Смирнов. — Это действительно главное. А история… хм, историей мы займёмся по ходу, левой ногой.
— Точно. Никуда от нас история не убежит, — поддержал «коллегу» профессор.
* * *
— Это всё? С какой целью они это делают, он не рассказывал? — Свиридяк уставился на Ларису.
— Нет, про цели он ничего не рассказывал. Говорил только, что это очень важный научный эксперимент, который нельзя останавливать.
— Хорошо. А где они думают собирать установку, не сообщал? И сколько денег потребуется?
— Нет. Об этом у нас разговора не было.
— Жаль. Было бы весьма любопытно, — полковник сунул руку в карман и вынул оттуда плотный конверт. — Это за информацию. Узнаешь больше, получишь ещё.
Лара заглянула в конверт и, пересчитав купюры, недовольно скривилась:
— Ты обещал больше.
— Да, обещал, — не стал отпираться Тарас. — Как только выяснишь цели и место сборки, отдам остальное.
— Всё равно это слишком мало, — проворчала девица. — Моя работа стоит дороже. Как минимум, раза в два.
— Экая ты меркантильная, — усмехнулся «работодатель». — А, впрочем, спорить не буду. Если результат окажется положительным, заплачу вдвое, так уж и быть.
— А какой результат тебе требуется? — тут же заинтересовалась Лариса. — Вдруг он тебе не понравится, тогда что? Тогда получится, я забесплатно работала? Так?
— Да не волнуйся ты, ёлки-зелёные, — отмахнулся Тарас Степанович. — Я думаю, всё будет нормально. Получишь ты свои деньги, а потом и другая работа появится. Сама понимаешь, стабильный заработок лучше, чем разовые платежи.
Девушка хмыкнула.
— Стабильный заработок — это, конечно, неплохо. Однако видишь ли, в чем проблема? Сомнения у меня некоторые появились.
— Насчёт чего? — удивился полковник.
— Насчёт того, что обманешь меня. Выясню я всё что нужно, информацию тебе передам, а ты возьмёшь и скажешь, что это не то, что надо. Что надо ещё поработать, ещё меня под кого-то подложишь, потом ещё и ещё. Не успеешь оглянуться, как на панели окажешься. Без жилья, денег и нормальной работы.
— Глупости говоришь, — нахмурился фээсбэшник. — Делать мне больше нечего, подкладывать тебя под кого попало. Своими сотрудниками, пусть и внештатными, наше ведомство не разбрасывается, уж можешь поверить.
— Ой ли, Тарас? Ой ли? — прищурилась Лара. — Я про вашу контору много чего читала. Про то, как вы людей подставляете, а потом бросаете на произвол судьбы.
— А ты поменьше читай, меньше будет сомнений, — усмехнулся Тарас. — А если серьёзно, то всё, что ты сейчас говоришь, это полная чушь и бред несусветный. Тебя я кидать не собираюсь. Даже и в мыслях не было. Ценными кадрами разбрасываться ни к чему.
— А я, по-твоему, ценный кадр?
— Естественно. Очень ценный. Уже по первому результату это отлично видно.
— Тогда доплачивай прямо сейчас, — сделала свой вывод Лариса и требовательно протянула ладонь. — Ну? Чего ждёшь?
— Больше того, что уже заплатил, я сейчас отдать не могу, — ухмыльнулся Тарас. — Лимит на разовое вознаграждение я уже исчерпал. Придётся чуток обождать. Хотя бы до следующей встречи.
— Все вы мужики одинаковые, — убрала руку бывшая официантка. — Любую отмазку придумаете, только бы не платить бедной девушке. Ну да и бог с тобой, подожду ещё пару деньков. А для того, чтобы всё прошло так, как надо…
Она неожиданно вскинула голову и внимательно посмотрела куда-то за спину полковника.
— Не помешаю? — подошедший к столику человек с серьгой в ухе кивнул Ларисе и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на свободный стул рядом с Тарасом. — Здравствуй, Тарас Степанович. Давно не виделись.
— Ну, я пошла. Не буду мешать, — девушка сразу же поднялась и, очаровательно улыбнувшись обоим мужчинам, не спеша двинулась на выход из ресторанного дворика…
— Женщина — двойной агент, — задумчиво протянул Свиридяк, когда дама ушла. — Что ж, красиво разыграно. Тут ты меня и вправду обставил.
— Спасибо за комплимент, — осклабился собеседник. — Хотя и не ожидал, что ты попадёшься в такую простую ловушку.
— Спалиться не опасаешься? А заодно и меня под монастырь подвести.
— Опасаюсь, конечно, — «рокер» развёл руками. — Но, увы, дело уж больно важное. Приходится рисковать.
— Какое такое дело? — попробовал включить дурака Свиридяк.
— То, которым ты сейчас занимаешься в свободное от службы время, — усмехнулся агент, известный полковнику под именем «Джонни». — Я имею в виду профессора и его странные эксперименты.
— И чем же они заинтересовали тебя и твою контору?
— Не прикидывайся глупее, чем есть, Тарас. Ты же прекрасно знаешь, чем они интересны.