Литмир - Электронная Библиотека

Жизнь мужчины в очередной раз исказилась, переворачиваясь с ног на голову. Его борьба за правда обернулась против него. Олегу предстоит новая битва. Не за справедливость — за выживание. Чтобы однажды расплатиться со всеми. Чтобы отомстить.

Рано или поздно, правосудие восторжествует. Олег не только возвратит себе свободу — спасет Ритку. Он поможет стать свободной и ей…

18 глава

2010 год

— Рит, кажется, пора. — Осторожно сжав девичьи плечи, с сожалением выдохнул мужчина.

— Да, пора. — Глубоко втягивая воздух и заставляя себя не расплакаться, Одинцова невидяще сверлила глазами пригнанный Русланом к парадному входу внедорожник.

Она ненавидела нынешний день. Ненавидела автомобиль, который в считаные минуты отвезет к дому Кирилла. Дому, что после прошедших дней казался далеким и чуждым.

Ненавидела себя за слабость, ставшую гораздо более отчетливой после порции откровений Чернышевского. За то, что чрезмерно быстро расставила приоритеты к будущему. Так запросто нашла первопричину поведения со своей стороны. Помимо этого, ненавидела… Олега. Господи, если бы кто мог представить разнообразие спектра её чувств! Всю мощь ненависти к мужчине, прижимающемуся сзади к спине. До неприличного тесно. Так, что ощущался жар сильного тела и приглушенное биение сердца.

Чернышевский… Как Маргарита его ненавидела! До одури и искусанных в кровь губ. До острых ноготков, глубокими следами впившихся в нежную кожу ладоней. Ненавидела за то, что сейчас пытается поторопить. Что так спокойно и, на первый взгляд, равнодушно отпускает обратно к Рощину.

Боже, почему он ничего не пытается предпринять, чтобы предотвратить неизбежное? Словно добившись своего, позабавившись новенькой игрушкой за оговоренные деньки, по природной честности возвращает истинному владельцу. Неужели, Олегу действительно все равно?

Нет, не все равно. Иначе откуда столько грусти и боли в небесных глазах, печали и обреченности в тихих вздохах? Почему сжимает за плечи так трепетно, осознавая необходимость отпустить, но… не в состояние решится.

Оба прекрасно понимали, в первую очередь сама Маргарита — возвращение к Кириллу неминуемо. Разумела, без её сдержанности Олег плюнул на обязательства и вместо того, чтобы ослабить стягивающие узы, забрал куда-то, навсегда пряча ото всех. Но подобная авантюра способна вылезти боком. Излишне рискованно и опасно, как бы ни хотела аналогичного развития событий.

К таковому выводу девушка пришла прошедшей ночью, которую они с Олегом почти до рассвета провели на заброшенном заводе в объятиях друг друга. Никаких намеков на тесную интимную связь. Просто рядом обнявшись. Уже не друзья. Но еще не любовники.

Они разговаривали обо всем на свете. Или почти обо всем. Олег поведал каким образом попал в тюрьму. О том, что пришлось пережить в ожидании вердикта. Рассказ, состоящий из малой части того, что предстояло узнать. Чернышевский не произносил вслух, но Рита догадывалась — приговор судьи начало надлома линии судьбы.

Верила, чуть позже, когда все образуется, когда настанет подходящий момент, Олег расскажет. Пока Одинцовой с лихвой хватило услышанного. Истоков, ведущих к развитию истории всей их жизни. Очень важных и необходимых. Позволяющих сделать один из множества предстоящих выборов…

Домой вернулись на рассвете. Уставшие, измученные, встревоженные. О сне не могло быть и речи. Оставшиеся до отъезда часы тоже провели вместе. Не уподобляясь до очередных опасных тем в разговорах. Серьезности хватало в атмосфере. Хоть ножом режь.

Возможно, Рита чересчур наивна, но отчего-то не могла не верить Олегу. Возможно, причина в том, что ныне хоть немного заглянула в прошлое, где их пути разошлись. Поняла для себя — ему было ни капли не легче. Обвинения беспочвенны. Без чертова приговора Чернышевский сделал все, чтобы вытащить её из борделя. Но сокрушаться поздно. Прошлого не вернуть. Зато есть возможность творить будущее, которое до сих пор представлялось в смутных очертаниях. Даже теперешнее.

Что их ждет ныне? Зачем Маргарита возвращается к Кириллу, раз не особенно стремится к этому? Сказать, что уходит? Бросает после всего, что для неё сделал? Поступает как неблагодарная сука, нашедшая нового покровителя? Быть может, чтобы собрать вещи и по-тихому сбежать, оставив вместо себя записку? Нет, Рощин не поймет. Не один из предложенных вариантов. Равносильно, как и не примет.

Почему Одинцова возвращается, если куда больше её тянет к Олегу, подмывает остаться? Потому что сильно́ чувство долга внутри? Возможно ли сейчас поступить иначе? Уйдет — предаст Кирилла. Останется — тоже. Как ни крути, выбор сделан, но ехать обратно все равно необходимо. От этого сердце сжималось в груди.

— Олег. — Зажмурившись, обкрутилась в руках мужчины. Распахнув веки, доверчиво уставилась на Чернышевского: — Это надолго?

Объяснений, что имелось в виду добавлять не стоит. Смысл постижим обоим. А для Маргариты очередное подтверждение, что предательство неотвратимо. Предательство Кирилла.

— Надеюсь, нет. — Честно признался Олег.

— Мы, наверное, пробудем в Роще всего несколько дней. — передернувшись, заговорила Одинцова. — По возможности я ежедневно, к полудню, буду приезжать к реке. А по возвращении в столицу, не знаю как… — Опуская лицо.

— Я найду способ с тобой встретиться. — Пообещал Чернышевский, перебирая прядки волос девушки.

— Хорошо. — Осторожно освободившись, Рита отошла на пару шагов назад. — Олег, умоляю тебя… — Нервно сглотнув, сжала кулаки. — Еще одного предательства я не выдержу.

Прежде чем с губ мужчины сорвался протест, развернулась на каблучках и засеменила мелкими шажками к выходу. На крыльце нетерпеливо мялся Руслан. Несмело кивнув, Маргарита прошла к автомобилю. Забравшись на сиденье, обняла себя за плечи, надеялась справиться с холодом, окутывающим душу вместе с уходом из этого дома. От этого мужчины.

Прошло несколько минут прежде, чем Одинцова, бессмысленно рассматривающая приборную панель, услышала, что её дверца открылась. Медленно повернув лицо на звук, закусила губу, увидев присевшего рядом Олега.

— Рит. — Бережно потянувшись к ладони девушки, позвал Чернышевский. — Что бы ни происходило, ты должна мне верить. — Несильно сжал, переплетая пальцы со своими: — Я сделаю все возможное, чтобы не причинить тебе боли. Но не в силах гарантировать за остальных. Но ты должна продержаться. Немножечко. Слышишь, малыш? — Бегло коснувшись щеки. — Когда все закончится, я обещаю, ты обретешь нечто ценнее свободы — счастье. Выстраданное и заслуженное.

Маргарита поморщилась, желая отвести взор от Олега. Главное, не заплакать. Не выдать очередную слабость. Но не могла. Продолжала с благоговением изучать дорогое лицо. Просидеть бы так вечность. Но Чернышевский, спешно наклонившись, прикоснулся к приоткрытым устам невесомым поцелуем и, отстраняясь, отпустил руку, захлопнул дверь.

Затаив дыхание, девушка наблюдала как мужчина, обойдя капот авто, вернулся к порогу, где дожидался Буртенко. Перебросился с тем парой фраз и исчез в доме. Неужели испугался что, оставшись, не сможет отпустить? Или веровал в примету? Как там говориться: «Долгие проводы — лишние слёзы»? Какая теперь разница? Гораздо важнее, что ждет дальше, за поворотом.

Руслан, с видом полного отстранения, забрался в авто. Повернул ключ в зажигании, выжал педаль сцепления и, переключив скорость, добавил газу, стремительно сорвавшись с места. Бросая позади не густое облако пыли — нечто существенное и родное. Дом, понятный и близкий Рите. Олега — непостижимого и таинственного, но оставлять которого с каждым разом становилось все невыносимее.

— Руслан. — Не глядя на Буртенко едва слышно позвала Одинцова, когда автомобиль выехал на открытую местность, разгоняясь до запредельной скорости. — Не торопись, пожалуйста.

— Боитесь быстрой езды? — Безучастно хмыкнул мужчина, но газ сбросил. Внимательно уставившись на Риту, предположил: — Или не хотите возвращаться?

69
{"b":"700525","o":1}