– Эй, есть кто-нибудь? – Алена постучала в панорамное стекло дома.
– Неправильный вопрос, – поднявшийся Шагалин стоял рядом, но вмешиваться не спешил. – Спрашивать надо не кого-нибудь, а остров. Если он разрешит, дом впустит.
– Бред!
– Я предупредил, – бизнесмен пожал плечами и так же неторопливо, как и раньше, направился вниз, к беседке. – Позови, когда передумаешь, – бросил он на прощанье.
Алена стукнула в окно еще раз. Потом еще и еще. Сильнее и сильнее. То даже не звякнуло. Тогда она подобрала камень.
– Зря! – крикнул снизу Макс. – Не порть раньше времени отношения с островом. Ты и так ему не понравилась.
– Да пошел ты!
Слушать чокнутого? Ни за что! Алена размахнулась и, что есть силы, кинула камень в окно. То выгнулось, будто резиновое, и с оттяжкой отбросило камень назад, точно в нее. Она шарахнулась в сторону, но, похоже, недостаточно проворно. Булыжник больно чиркнул по плечу. Она зашипела от боли.
– Предупреждал же, – Шагалин качал головой. Губы он сжал, руки стиснул в кулаки, точно боялся не удержаться и таки отшлепать непослушную гостью.
– Ну и сиди там! – крикнула Алена, не оборачиваясь, и пошла вдоль дома.
Расположение дома ей решительно не понравилось. Вокруг такого и в трезвом виде гулять опасно. Обрыв подбирался к стенам дома так близко, что того и гляди дом съедет с холма. К тому же, узкая тропа вся испещрена выбоинами, точно великан именно тут играл в мяч-гирю.
С противоположной стороны дома была еще одна дверь. Около нее располагалась небольшая терраса, окруженная невысоким прозрачным забором. Заметить тот непросто: до того начищен.
– Стекольщик тут живет, не иначе, – проворчала Алена и перелезла через забор. Всего-то по пояс. Кого же такой остановит-то…
Стоило ей ступить на террасу, как открытая до сих пор дверь протестующе скрипнула. И вроде ветра нет. Кругом тишь, а колыхается прозрачное полотно так, словно ураган приближается.
Один шаг. Второй. Третий. Дверь раскачивалась все сильнее. Вместе с ней и дом ходил ходуном. Алена замедлила шаг. Толку от открытой двери, если входить страшно. А дом явно готовился рухнуть на голову.
Алена отступила и уперлась в изгородь. Дверь прекратила раскачиваться и замерла.
– Не поняла, – проворчала журналиста и ринулась на прорыв.
Удар получился сильным. Нос по ощущениям распух и кровил. В глазах потемнело. Дверь издевательски посверкивала, демонстрируя собственную закрытость.
Алена потерла нос, пережидая боль, и прижалась к стеклу. Внутри дома никого не было. Даже Шагалина с его дурацкими шутками. Алена хмыкнула и помчалась обратно. На проверку.
Бизнесмен валялся на лавке в беседке. Одну руку он подложил под голову, ногу задрал на перила, глаза закрыл. Издалека он казался спящим, но она, на всякий случай, решила сомневаться во всем.
– Как ты это сделал? – гаркнула она, но спускаться вниз и толкать задремавшего мужчину не стала.
Тот приоткрыл глаза, сонно моргнул, оценивая распухший нос, и пролепетал, закрыв глаза:
– Предупреждал же. Иди теперь извиняйся.
– Обойдешься!
– Перед домом, – добавил он и отвернулся, всем видом показывая: спит он. Крепко спит.
– Они все тут чокнутые, да? – проворчала Алена.
Правда, кто все – не решила. Кроме пропавшего бизнесмена тут никто не повстречался. Ну, или очень хорошо спрятался.
Обратно Алена бежала еще быстрее. Дверь стояла открытой и только скрипела все более угрожающе. Алена посмотрела на нее исподлобья и передвинулась так, чтобы заглянуть внутрь дома. Дверь, словно разгадав замысел, начала прикрываться.
Второй прорыв Алена совершала, выставив руки перед собой. Нос не пострадал. Губы тоже. Зато ладони отбила. Не до крови, но больно.
– Хм, – она воровато огляделась, никого не увидела и негромко произнесла: – Ладно-ладно. Считайте, что победили. Я верю в страшно зловещий дом. Теперь впустите меня.
Дверь скрипнула и закрылась плотнее. Даже задвижка щелкнула. Невидимый шутник не поверил. Вот козел!
«Отстегаю. Хворостиной, – решила Алена. – Главное, прорваться внутрь. Наверняка там прячется мальчишка. Поймаю и отстегаю. Его и папашу. Ведь есть же у Шагалина сыновья. Главное, попасть внутрь».
Алена глубоко вздохнула, готовясь к представлению:
– Уважаемый дом. И остров тоже. Примите мои извинения. Теперь я верю, что Макс ни при чем.
«Конечно, ни при чем. Всего-то и надо, закрыть глаза на проделки своего сорванца», – подумала она, но произносить не стала.
– Прошу пропустить меня и дать убежище. Сама я к жизни на острове совсем не готова.
Пламенная речь дому понравилась. Окна засверкали ярче. Дверь перестала скрипеть и даже открылась. Но не сразу, а точно после короткого раздумья.
Журналистка осторожно вошла. Кто бы это ни провернул, он уже сбежал. На огромной площади дома царила какая-то вымершая пустота. Ни прислуги, ни детей. Только мебель, роскошь и тишина. Жуть какая.
В целом же дом казался слишком скучным: серо-зелено-коричневые тона, минимум мебели, минимум стен. И планировка, и обстановка явно рассчитаны на одного человека. Одна только стеклянная ванная комната чего стоит. Хорошо хоть, унитаз спрятан.
Плюсы – великолепный вид на природу и много свободного пространства. Так много, что Алена чувствовала себя заблудившейся в зазеркалье Алисой. Стекла, зеркала, потолки, лестницы и никого. Хоть кричи! А как иначе отыскать хозяина этого стеклянного лабиринта?
Она воровато прошла к открытой двери в противоположной стене. Шагалин дрых в беседке, по-детски подложив ладонь под щеку.
– К лучшему, – мурлыкнула Алена и побежала в обход.
Два этажа, бездну пространства и комнат она преодолела минут за пять. Спустилась вниз и замерла посреди гостиной-холла. Встретить ей так никого и не удалось. Если кто и был, то бегал он быстрее.
Признавать поражение не хотелось. Правоту бизнесмена – тем более. Чтобы ни происходило на острове, объяснения этому пока не было. А уж то, что ни один, даже самый спокойный, ребенок не способен прятаться так долго – в том она не сомневалась. Племянников обычно хватало минуты на две. После этого они начинали радостно ржать и повизгивать от восторга, что шутка удалась. А тут столько времени, и ничего…
– Ну, здравствуй, безумный остров, с личным чудовищем в комплекте, – фыркнула Алена, чувствуя, что вслед за бизнесменом сходит с ума. Никогда раньше ей не приходилось общаться с природой как с живой.
Остров ее приветствие впечатлило. С улицы донесся знакомый шелест, похожий на смех. Земля содрогнулась. Алена нахмурилась и, озираясь по сторонам, направилась к дивану. Солнце стояло в зените, но спать хотелось неимоверно. Сказывалась бессонная ночь. А загадку острова можно разгадать и позже. Времени для этого теперь даже слишком много…
Глава 5
Проснулась Алена от музыки. Тонкие звуки скрипки перемешивались с клавесином и прочно ассоциировались с симфоническим оркестром и старыми фильмами.
«Ноутбук выключить забыла», – мелькнула мысль. И все же глаза открыла не сразу. Минут пять бездумно вслушивалась в мелодичные звуки и пыталась сообразить, что же такое и когда смотрела, что история просмотров его подсунула снова.
Память возвращалась урывками. Огрызки воспоминаний походили на псевдострашный фильм ужасов, когда вроде жутко и точно знаешь: это все не всерьез. А раз не всерьез, то и бояться нечего. Но тут перед глазами мелькнул яркий всполох, и журналистка резко села.
За время, что она спала, за окном стемнело. Исчезающие лучи солнца освещали громаду дома, заглядывая в слепые глазницы окон. Выглядели они столь жалкими и мелкими, что стать яркой вспышкой уже не могли.
Меж тем музыка сменилась с тоскливо-пронзительной на быструю и журчащую, будто прямо посреди дома разлился шумный ручеек, что торопится покинуть проклятые владения. К мелодии добавились и пятачки света, мелькающие из дальнего конца дома.
Алена поднялась и шаткой походкой поковыляла на свет. Вокруг царила стремительно сгущающаяся темнота. Мебель приобрела очертания невиданных монстров. Шорох листьев, что доносился сквозь приоткрытое окно, добавлял монстрам реалистичности.