– Э-э… Мисс Софи всё равно останется на тебе, – вынужден был разочаровать его Люциус. – Не можем же мы взять её с собой к лорду Арчибальду.

– Прошу прощения, мастер Люциус, но, боюсь, и в городском архиве не слишком-то обрадуются, если я принесу с собой тигрового питона, – сказал Джеймс. – Я бы занялся сбором информации ночью, когда мисс Софи сладко спит в корзинке. Но у городского архива очень неудобные часы работы: он закрывается уже в шесть вечера и открывается только в девять утра. Просто возмутительно, если хотите знать моё мнение! Как будто автоматам-архивариусам есть чем заниматься по ночам, кроме как выкручивать свои шурупы и вкручивать их обратно. В городских учреждениях совсем не заботятся об удобстве посетителей.

– Ладно, Джеймс, успокойся.

– Домой я мисс Софи тоже отнести не могу, – добавила Тео. – Там некому составить ей компанию. А я не хочу, чтобы она скучала.

– Замечательно. – Себастиан покачал головой. – Значит, ты хочешь взять её с собой.

Девочка кивнула:

– Я положу её в корзинку. Если её перед этим покормить, она наверняка быстро заснёт. Никто и не заметит, что она с нами. Правда, мисс Софи? Ты сегодня хорошо себя ведёшь. – Она погладила змею по плоской голове, и та терпеливо это снесла.

Себастиан вздохнул:

– Что-нибудь обязательно пойдёт не так.

Через час четверо юных детективов стояли перед Гвиннемор-Холлом. За плечами Харольда висел тяжёлый рюкзак со всем необходимым для выживания в опасных местах Лондона, а Тео держала в руках накрытую корзинку, словно Красная Шапочка, решившая навестить бабушку. Пройдя к главному входу по дорожке, окаймлённой декоративными кустарниками, они постучали. По пути сюда друзья размышляли, не выдумать ли какой-нибудь предлог, объясняющий, зачем им непременно понадобилось ещё раз осмотреть место преступления. Но вместо этого решили сказать правду. Лорд Арчибальд наверняка и сам не захочет, чтобы садовника, который проработал у него столько лет, незаслуженно упрятали в тюрьму.

Дверь открылась, и перед ними возник элегантный автомат, покрытый бордовым и тёмно-синим лаком. На его голом металлическом черепе была нарисована причёска с аккуратным пробором. Люциус сразу его узнал: несколько часов назад этот механический человек мыл окна. Харольд называл его Хубертом.

Люциус хотел было открыть рот и что-нибудь сказать, но автомат-дворецкий его опередил:

– Мастер Харольд. – Его светящиеся глаза были устремлены на юного изобретателя. – Какая честь увидеть вас снова.

– Спасибо, Хуберт, – отозвался Харольд.

– Чем могу служить вам и вашим спутникам?

Харольд протиснулся вперёд:

– Ты наверняка в курсе, что полиция Скотленд-Ярд арестовала Бутти.

– Разумеется. Трагическое происшествие. Кто бы мог подумать, что мистер Бут поднимет руку на коллекцию исторического оружия лорда!

– Мы считаем, что Бут невиновен. И чтобы это доказать, мы хотели бы ещё раз осмотреть место преступления.

Автомат-дворецкий склонил голову:

– Понимаю. Пожалуйста, проходите и подождите здесь, в холле. Я сообщу лорду о цели вашего визита. Но вряд ли он сейчас сможет вас принять. Он очень занят.

Друзья вошли в дом, и Хуберт закрыл за ними дверь. Повернувшись, он медленно удалился.

– Нам повезло, что этого дворецкого создал именно твой отец, – заметил Себастиан. – С другом Хуберт скорее поделится информацией, чем с незнакомцем. Мы можем задать ему пару вопросов.

– Сначала нужно осмотреться, – сказал Люциус. – Надеюсь, лорд Арчибальд примет нас так же радушно, как его дворецкий.

Однако вместо лорда к ним вышла леди Элоиза. Приветливая пожилая дама была в платье, какие в обыденной жизни носят только люди, имеющие прислугу и не обременённые домашними хлопотами. Переплетя на животе пальцы, на которых красовалось множество перстней, она с любопытством поглядывала на гостей.

– Харольд, надо же! – обратилась она сначала к соседскому мальчику. – Хуберт мне сказал, что вы с друзьями пришли сюда, потому что переживаете за старину Бута.

– Совершенно верно, мадам, – кивнул Харольд и повторил их просьбу.

– Твоё стремление помочь бедному Буту очень похвально, – сказала леди Элоиза, – но ведь Шерлок Холмс уже раскрыл это дело. Вряд ли гениальный сыщик мог ошибиться.

«Почему все думают, что Шерлок никогда не ошибается?» – пронеслось в голове у Люциуса, но он поостерёгся плохо говорить о Холмсе в присутствии посторонних. Благодаря выступлениям на сцене он знал, как важна репутация – будь ты великий иллюзионист или великий борец с преступностью.

Харольд тоже выбрал другую стратегию – давить на жалость.

– Ну пожалуйста! – начал упрашивать он. – Бутти ведь такой славный! Может, мистер Холмс и прав, что Бут замешан в этом деле, но я уверен, что всё не так просто.

Леди Элоиза вопросительно подняла бровь:

– Что ты имеешь в виду?

– Мы виделись с Бутти, – признался Харольд. – Он клянётся, что невиновен. И я ему верю. Бутти всегда был безукоризненно честен. А вдруг мистер Холмс что-то упустил? Нам нужно составить собственное представление о случившемся. Иначе я больше не смогу заснуть!

Леди Элоиза, вздохнув, провела унизанными перстнями пальцами по забранным наверх волосам.

– Я тебя понимаю, Харольд. Я тоже прошлой ночью не сомкнула глаз. Бут двадцать лет проработал у нас садовником. Страшно представить, что он мог так ополчиться против нас. – Прищурившись, она разглядывала Люциуса, Себастиана и Тео. – Знаете, дети, а ведь я вас где-то уже видела.

– Я был здесь вчера вечером с мистером Холмсом и доктором Ватсоном, – сказал Люциус. – Меня зовут Люциус Адлер, и я уже несколько месяцев живу на Бейкер-стрит. Моя мама – подруга Шерлока Холмса.

– Точно, теперь я тебя узнала. – Хозяйка дома взмахнула рукой. – Прости. Вчера был такой переполох. И ты выглядел совсем иначе в нарядном воскресном костюмчике и с причёсанными волосами… – Она покачала головой. – Но я не это имела в виду. Я знаю вас всех. – Её лицо прояснилось. – Ну конечно! Не о вас ли несколько месяцев назад писали в газете? Вы предотвратили покушение на королеву Викторию на открытии выставки экспонатов из Конгарамы в Британском музее. А ты, Люциус, вместе с этим молодым человеком…

– Себастиан Квотермейн, – представился Себастиан.

– Точно… Не вы ли бросились на сцену, чтобы остановить негодяя, который хотел выстрелить в королеву?

– Этим «негодяем» был мой отец, – буркнул Себастиан. – Но он был ни в чём не виноват. Его загипнотизировали, чтобы он напал на королеву и испортил себе репутацию.

Леди Элоиза потрясённо прикрыла рот ладонью:

– О, прости, мой мальчик. Я не хотела оскорбить твоего отца. Разумеется, он не был виноват.

Люциус, нахмурившись, посмотрел на Тео:

– Может, Бута тоже загипнотизировали?

Девочка пожала узкими плечами:

– Возможно всё. Если мне позволят осмотреть место преступления, я, вероятно, скажу больше.

– Ну ладно, – согласилась леди Элоиза. – Мой муж, конечно, не любит, когда в его отсутствие входят в оружейную комнату, но вы ведь всё равно не сможете больше ничего сломать, правда? – Она печально улыбнулась. – Идите за мной и всё спокойно осмотрите. Я буду очень рада, если мы сумеем помочь славному Буту.

Они прошли по толстым коврам мимо больших, написанных маслом картин, изысканных кожаных кресел, огромных напольных часов и поднялись по лестнице на второй этаж. Люциус уже видел всё это накануне вечером, но на Себастиана и Тео обстановка явно произвела впечатление. Когда они дошли до открытой двери, за которой находилась коллекция лорда, у Люциуса округлились глаза – но не от восхищения, а от ужаса.

– Что здесь произошло?! – воскликнул он.

– К сожалению, мы ещё не закончили уборку, – ответила леди Элоиза. – Скотленд-Ярд всего два часа назад разрешил входить в комнату.

– Это просто ужасно!

– Да, здесь по-прежнему страшный беспорядок.

– Нет-нет. – Люциус, помотав головой, посмотрел на хозяйку дома. – Здесь слишком чисто! Нельзя же убирать на месте преступления! – Он указал на сваленные в кучу обломки оружия и мебели. Предметы обстановки, которые удалось спасти, стояли в другом конце комнаты в ожидании чистки. На мраморных плитах остались только ковровые дорожки. Люциус схватился за голову. – Как же нам искать здесь следы?!