– Увидим, когда подъедут к развилке. А пока подготовимся. Мбежане! – крикнул Шон, и из траншеи высунулась черная голова.
– Нкози?
– Проснулся? Они на подходе.
В черноте прорезалась белоснежная улыбка.
– Все проснулись.
– Тогда спускайтесь и ждите там, пока я не подам голос.
Пятеро наемников лежали животом на траве, у каждого под рукой – только что распечатанная коробка с патронами. Шон поспешил обратно к Даффу, и они затаились за паровым котлом.
– Консервную банку отсюда хорошо видно. Можешь в нее попасть?
– С закрытыми глазами, – ответил Шон.
Передние всадники подъехали к развилке и не задумываясь повернули в сторону «Глубинного горизонта», а добравшись до подъема, пришпорили лошадей. Шон положил ствол винтовки на котел и взял на мушку серебристое пятнышко.
– Какова ситуация с точки зрения закона, а, Дафф? – полушепотом спросил он.
– Они только что пересекли границу нашей земли, официально теперь они правонарушители, – строго проговорил Дафф.
Одна из лошадей во главе группы переступила через жестянку, и Шон выстрелил. В полнейшей утренней тишине выстрел прозвучал до неприличия громко, и всадники тревожно задрали голову. Внезапно земля под ними вздыбилась, и бурое облако взметнулось к небу. Когда пыль рассеялась, на дороге предстала куча-мала поверженных наземь лошадей и людей. Крики достигли самого гребня хребта.
– Черт меня побери! – выдохнул Шон, потрясенный масштабом нанесенного урона.
– Может, добавить еще, хозяин? – спросил один из наемников.
– Нет, – быстро ответил Дафф. – Хватит с них и так.
Началось беспорядочное бегство: всадники, лошади без всадников, пешие – все бросились по долине прочь. Увидев, что лежать на дороге осталось всего с полдюжины людей и несколько лошадей, Шон облегченно вздохнул.
– Ну что, легче небось пятерку фунтов ты еще в жизни не зарабатывал, – сказал Дафф одному из наемников. – Думаю, сейчас можете сходить домой и позавтракать.
– Погоди-ка, Дафф, – сказал Шон.
Он протянул руку вслед убегающим. Оставшиеся в живых уже достигли развилки, но там их остановили двое верховых.
– Смотри, эти двое пытаются развернуть их обратно.
– А давайте заставим их принять правильное решение, из винтовки их еще можно достать.
– Сейчас они не на нашей территории, – не согласился Шон. – Кто хочет на шею веревочный галстук?
Они смотрели, как те из синдиката, кому на сегодня хватило, скрылись из виду в сторону палаточных городков, а остальные скучились на перекрестке в плотную толпу.
– Надо было всыпать им как следует, когда была возможность, – беспокойно проворчал один из наемников. – А теперь они вернутся… посмотрите на этого урода: вещает им что-то, словно он им папашка.
А те спешились, рассыпались по полю и осторожно двинулись вверх по склону. Помедлив немного перед пограничными столбиками, рванули наверх, на бегу выдергивая столбики из земли.
– Все вместе, по команде, джентльмены, будьте добры.
Шон скомандовал «пли!» – и семь винтовок дали залп. Подъем был длинный, и нападающие – их было человек тридцать – пригнулись и завиляли из стороны в сторону. Сперва результата от стрельбы не было заметно, но по мере сокращения расстояния атакующие начали падать.
Склон по диагонали пересекала неглубокая трещина, и как только тот или другой из синдиката добегал до нее, тут же прыгал вниз, а оказавшись в безопасности, тут же принимался оживленно палить в ответ. Пули рикошетом отскакивали от деталей агрегата, оставляя на них яркие отметины.
А тут еще зулусы во главе с Мбежане своими криками добавляли в ход боя бестолковщины.
– Нкози, давай мы уже пойдем на них!
– Они же совсем близко, давай!
– Успокойтесь, придурки, под этим огнем вы все поляжете!
– Ну-ка, прикрой меня, Шон, – прошептал Дафф. – Я зайду к ним сбоку и угощу динамитными шашками.
Шон схватил его за руку, впившись пальцами так, что Дафф поморщился:
– Сделаешь хоть один шаг – разобью об твою башку приклад. Такой же придурок, как эти черные. Давай стреляй, а я в это время подумаю.
Шон высунулся из-за котла и тут же отпрянул – в котел громко ударила пуля, оставив след на металле всего в нескольких дюймах от его уха. Он уставился на свежую краску перед собственным носом, затем уперся в котел плечом, и махина слегка покачнулась. Дафф внимательно наблюдал за ним.
– Давай-ка угостим их вместе, – сказал ему Шон. – Мбежане со своими кровожадными нехристями покатят перед нами котел. Джентльмены нас прикроют, и все пройдет как по маслу.
Шон вызвал зулусов и объяснил им задачу. Им замысел очень понравился, о чем возвестил дружный хор одобрительных возгласов. Толкаясь, они занимали места, чтобы двигать котел. Шон с Даффом напихали за пазуху побольше самодельных гранат и подожгли два коротеньких куска просмоленной веревки.
Шон кивнул Мбежане.
– Где же дети зулусов? – пронзительным голосом затянул Мбежане старинную песню, зачином которой служил этот риторический вопрос.
– Здесь, – отвечали его верные воины и, упершись в котел, приготовились толкать.
– Где же копья зулусов?
– Здесь.
– Ярко ль блестят копья зулусов?
– Ярче солнца.
– Голодны ли копья зулусов?
– Голодней саранчи.
– Так возьмем и накормим их сытно!
– Йех-бо! – взрывом прозвучал этот ответ, и под напором черных плеч котел медленно покатился.
– Йех-бо! – Еще один медленный, словно неохотный, оборот.
– Йех-бо! – Котел двинулся более охотно.
– Йех-бо! – Его подхватила сила тяжести, он тяжело запрыгал по склону вниз, зулусы бежали следом.
Огонь из трещины усилился чуть ли не вдвое и градом забарабанил по огромному металлическому цилиндру. Пение зулусов тоже изменилось, темп ускорился, прежде низкие голоса стремительно взлетели вверх, так что кровь леденела в жилах. От этого безумного, страшного взвизгивания у Шона самого мурашки побежали по спине, волной нахлынули воспоминания, но они только воспламенили его. Он не смог удержаться, подхватил этот визг и подбросил первую гранату с горящей веревкой – она взлетела по высокой дуге, разбрасывая искры, и взорвалась прямо над вражеским укрытием. Он бросил вторую. Бабах, бабах! Дафф не отставал от него. Котел перевалился через край расселины и в облаке пыли остановился. Зулусы попрыгали за ним, с визгом рассыпались в разные стороны, и тут уж их ассегаям нашлась работенка. Синдикатские дрогнули, как безумные повыскакивали из ложбины и бежали, а зулусы разили их копьями на бегу.
Когда подоспел Франсуа с пятьюдесятью вооруженными землекопами, битва была закончена.
– Возьми своих ребят, и двигайтесь к палаткам. Прочешите их вдоль и поперек. Нам нужны все, кто сумел удрать, – сказал Дафф. – Пора установить на этом прииске закон и порядок.
– Да как мы их узнаем, тех, кто здесь был? – спросил Франсуа.
– Очень просто. Белые лица и потные рубахи, вот и все, – ответил Дафф.
Франсуа и его люди ушли, а Шон с Даффом занялись уборкой поля боя. Лошадей, которые пострадали от взрыва, пришлось пристрелить. Подобрали более дюжины тел в ложбине и по склону ниже. Двое из них были зулусами. Раненых, а их оказалось много, посадили в фургон и отвезли в гостиницу к Кэнди.
Когда они туда прибыли, уже перевалило за полдень. Фургон с трудом проехал сквозь толпу и остановился перед гостиницей. Казалось, здесь собралось все население прииска. Толпа окружала крохотную открытую площадку, где Франсуа охранял своих арестованных.
Франсуа был так возбужден, что казалось, сейчас с ним будет истерика. Отгоняя толпу, он кричал и угрожающе размахивал ружьем. Потом отскочил назад и ткнул двустволкой одного из арестованных.
– Сволочи! – орал он. – Хотели отнять наши участки!
Тут он увидел сидящих на козлах Даффа и Шона:
– Дафф, слышь, Дафф, мы их поймали! Всю эту банду взяли!
Толпа почтительно сдала назад, испугавшись угрожающей двустволки, и даже Шон вздрогнул, когда на секунду стволы ружья уставились прямо на него.