– С его стороны было очень мило прислать тебе цветы, ты не находишь? – с проницательным видом заметила Анни.

– Да, он часто их присылает, причем всем членам моей семьи, потому что у него много цветов, а мы их очень любим. Видите ли, моя мать на короткой ноге со старым мистером Лоуренсом, так что для нас, детей, вполне естественно дружить и играть вместе, – ответила Мег, надеясь пресечь инсинуации.

– Совершенно очевидно, что Дэйзи еще не распустилась, – заметила мисс Клара, обращаясь к Белль и сопровождая свои слова кивком головы.

– Прямо-таки пасторальная невинность. Надо же, – ответила мисс Белль, пожав плечами.

– Я еду в город, чтобы кое-что купить. Не нужно ли вам что-нибудь, юные леди? – поинтересовалась миссис Моффат, неуклюже вплывая в комнату; она была похожа на слониху, несмотря на свои шелка и кружева.

– Благодарю вас, мэм, – ответила Салли. – Для четверга у меня есть новое платье из розового шелка, а больше мне ничего не нужно.

– Мне тоже… – начала было Мег, но тут же прикусила язык, потому что сообразила: она хотела бы получить несколько новых вещей, но не могла их себе позволить.

– А что ты наденешь? – поинтересовалась Салли.

– Свое старое белое платье, если сумею заштопать его так, чтобы в нем можно было показаться на людях. Вчера оно, к сожалению, порвалось, – отозвалась Мег, стараясь, чтобы ее голос звучал небрежно, но при этом отчаянно смущаясь.

– Почему бы тебе не послать домой за другим платьем? – не унималась Салли, которая была не слишком наблюдательна.

– У меня нет другого платья.

Мег пришлось сделать над собой усилие, чтобы признаться в этом, но Салли опять ничего не поняла и с благодушным удивлением воскликнула:

– У тебя всего одно бальное платье?! Как странно…

Она не договорила, потому что Белль, глядя на нее, покачала головой и торопливо вмешалась:

– В этом нет ничего странного. Зачем Мег много платьев, ведь она еще не начала выходить в свет? Тебе нет никакого смысла посылать домой, Дэйзи, даже если бы у тебя была дюжина платьев. У меня как раз есть одно, из голубого шелка. Я из него уже выросла. Ты ведь наденешь его, чтобы сделать мне приятное, не правда ли, дорогая?

– Ты очень добра, но, если не возражаешь, я предпочла бы надеть свое старое платье. Оно очень идет такой маленькой девочке, как я, – ответила Мег.

– Не откажи мне в удовольствии принарядить тебя. Мне очень нравится подобное занятие, а ты, если приложить капельку усилий, превратишься в настоящую маленькую красавицу. Я никому не позволю за нами подглядывать, пока мы не закончим, а потом предстанем перед остальными, словно Золушка и ее крестная мать, прибывшие на бал, – продолжала увещевать подругу Белль.

Мег не смогла отказаться от столь любезного предложения, тем более что желание примерить на себя роль «маленькой красавицы» в конце концов победило, и она согласилась, забыв о предубеждениях по поводу семейства Моффатов.

В четверг вечером Белль позвала свою горничную; они заперлись вместе с Мег в комнате и вдвоем превратили ее в настоящую леди. Ей завили и уложили волосы, припудрили шею и руки ароматным тальком, подчеркнули линию губ коралловым бальзамом, отчего они заалели еще сильнее. Горничная Гортензия наверняка нанесла бы еще и «капельку румян», если бы Мег решительно не воспротивилась. Затем на нее надели небесно-голубое платье, которое оказалось настолько тесным, что она едва могла дышать. У него был такой глубокий вырез, что, взглянув на себя в зеркало, скромница Мег покраснела как маков цвет. Образ дополнили изящные украшения из серебра: браслеты, ожерелье, брошь и даже сережки, которые Гортензия умудрилась закрепить шелковой розовой лентой так, что она была не видна. Бутоньерка из чайных роз, приколотая к груди, и рюш примирили Мег с тем, что ее красивые белые плечи будут выставлены напоказ, а пара атласных туфелек на высоких каблуках была воплощением ее сокровенных желаний. Завершающими штрихами стали кружевной платочек, веер из перьев и букет цветов, после чего мисс Белль окинула Мег удовлетворенным взглядом девочки, только что переодевшей свою любимую куклу.

– Mademoiselle is chatmante, tres jolie?! Мадемуазель просто очаровательна, не правда ли?! – путая французские и английские слова, воскликнула Гортензия, с воодушевлением стискивая руки.

– Пойдем покажемся остальным, – сказала мисс Белль и первой направилась в комнату, где собрались все девушки.

Мег пошла за ней, шурша шелками. Длинные юбки касались пола, сережки в ушах тоненько позвякивали, завитые волосы мягко колыхались, сердечко радостно стучало в груди, и Мег решила, что наконец-то счастлива: беглый взгляд в зеркало подтвердил, что она действительно превратилась в «маленькую красавицу». Ее подруги с восторгом принялись осыпать ее комплиментами на все лады, и на несколько минут Мег почувствовала себя вороной из басни, от души наслаждавшейся позаимствованными перьями, в то время как остальные прыгали вокруг нее и трещали, будто сороки.

– Пока я буду одеваться, Нэн, покажи Мег, как управляться со шлейфом и этими французскими каблучками, иначе она непременно споткнется и упадет. А ты, Клара, возьми свою серебряную шпильку в виде бабочки и заколи вон ту длинную прядь слева. И не вздумайте испортить результат моих трудов! – И Белль с довольным видом поспешно удалилась.

– Ты ничуточки на себя не похожа, но выглядишь просто замечательно. Мне даже страшно стоять рядом с тобой. У Белль тонкий вкус, и она превратила тебя в настоящую француженку. Держи букет свободно, не стискивай его и не наступи на шлейф, – наставляла подругу Салли, стараясь не думать о том, что Мег красивее ее.

Тщательно следуя полученным указаниям, Мег благополучно сошла вниз и вплыла в гостиную, где уже собрались хозяева дома и первые гости. Очень скоро она обнаружила, что в красивых нарядах таится некое очарование, которое привлекает людей определенного склада, вызывая у них уважение. Несколько юных дам, прежде не замечавших Мег, неожиданно прониклись к ней дружелюбием. Кое-кто из молодых джентльменов, на недавней вечеринке лишь скользивших по ней равнодушными взглядами, вдруг стали пожирать Мег глазами и попросили представить их ей. Они осыпали девушку милыми благоглупостями, которые так приятно слушать. А кучка пожилых дам, расположившихся на диванах и подвергавших жестокой критике всех гостей без исключения, вдруг пожелали узнать, кто она такая. Мег услышала, как миссис Моффат ответила одной из них:

– Это Дэйзи Марч… Ее отец – армейский полковник… Прекрасная семья, но… превратности фортуны, знаете ли. Марчи – близкие друзья Лоуренсов. Уверяю вас, эта девушка – милое создание; мой Нед от нее просто без ума.

– Вот как? – сказала пожилая леди, поднося к глазам лорнет, чтобы еще раз взглянуть на Мег, которая старательно делала вид, будто ничего не слышит, хотя и была шокирована словами миссис Моффат.

Странное ощущение все не покидало ее, но Мег представила, будто исполняет новую для себя роль настоящей леди, и справлялась с ней вполне достойно, хоть в тесном платье у нее уже кололо в боку, а шлейф так и норовил попасть под ноги; к тому же Мег все время боялась, что ее сережки упадут и потеряются или сломаются. Она томно обмахивалась веером и смеялась плоским шуткам молодых джентльменов, пытавшихся казаться остроумными, но вдруг замерла на месте и смутилась, увидев перед собой Лори. Он смотрел на нее с нескрываемым удивлением, к которому, как показалось Мег, примешивалось неодобрение. Он поклонился ей и улыбнулся, однако нечто в выражении его правдивых глаз заставило девушку покраснеть и пожалеть о том, что она не надела старое платье. В довершение всех несчастий Мег увидела, как Белль подтолкнула локтем Анни и обе перевели взгляды с нее на Лори. Впрочем, Мег с радостью отметила, что он выглядит очень юным и застенчивым.

«Как глупо пытаться внушить мне подобные мысли! Я не хочу даже думать об этом. Никто не сможет изменить мое отношение к Лори», – подумала Мег и, шурша шелком, пересекла комнату, чтобы обменяться рукопожатием со своим другом.