— Так уж вышло, что во всём доме я лучше всего знаком именно с тобой. Хоть ты и недавно сюда заехала. Так что я просто хотел с тобой попрощаться.
Да уж, я мысленно усмехнулась, став врагом одного клеймённого, я умудрилась завести дружбу с другим. Вслух же я хотела сказать, что всё это довольно забавно, но взглянув в лицо Хэлла, замерла. Он немного смущённо улыбался. И это я никак не могла связать с его образом, что сложился у меня. Хэлл, которого я знала, не мог так улыбаться. Или мог?
— Ладно. За это действительно стоит выпить! — я попыталась справиться со своей растерянностью.
Развернулась, я достала из моих нехитрых пожитков, сложенных в углу, глиняную кружку. В моей малюсенькой комнатке было одно достоинство: всё находилось под рукой.
— Извини, но кружка у меня всего одна, — улыбнулась я. Задерживаться я тут не собиралась и лишние траты были не к чему, а потому из вещей у меня были только самые необходимые.
— Я сейчас, — Хэлл проворно поднялся и вышел.
Что ж пить так пить! Я покосилась на кувшин вина, стоящий прямо на полу. Никакого стола и даже подобия его у меня здесь не было. Во-первых, из-за экономии места, а во-вторых, из-за отсутствия в моих хоромах кухни, я чаще всего ела в местных забегаловках. И скорее всего это вино тоже было куплено там же, а значит было изрядно разбавлено водой. Так что ничего страшного…
— Вот! — вернулся Хэлл, в руках его была кружка тоже глиняная, сделанная довольно грубо, и в отличие от моей с отколотым краем. Похоже, что он давно ей пользовался.
Хэлл вновь уселся на своё прежнее место.
— Ты решил уйти из лавки Кастора в другую? — спросила я, глядя, как он открывает кувшин и разливает вино.
— Нет, — покачал головой Хэлл и, подняв кружку, сказал: — Я рад, что встретил тебя.
Я сделала несколько глотков пряного вина и тут вспомнила Рену. Меня посетила неприятная мысль, что он мог решить податься вслед за ней.
— А может, ты на войну с империей Янь надумал отправиться? — ляпнула я первое, что пришло в мою голову. Просто взять и спросить про Рену я не могла.
Хэлл мягко рассмеялся:
— Мы, меченные, не очень-то хорошо умеем сражаться. Думаешь, что иначе мы бы позволили Валле с такой лёгкостью Иэри…
— Что за Иэри? — спросила я.
— Ты действительно из глухой деревни. Остров Иэри — родина большинства меченных Валлы.
— Ясно, — пробормотала я, допивая вино и чувствуя, что в глазах Хэлла я начинаю превращаться в тупую провинциалку. Возможно, мне стоило больше внимания уделять местной географии.
— В любом случае армия не для меня. Просто… — Хэлл замолчал, уставившись в пустую кружку, как будто внезапно нашёл там ту самую истину, о которой твердил некий древний римлянин с моего мира.
— Просто?.. — подсказала я, подливая вина Хэллу.
— Просто я должен найти… своего брата.
— И для этого тебе обязательно надо съезжать?
— Да, — ответил Хэлл. И по его виду я поняла, что отвечать на дальнейшие расспросы он не собирается.
— Жаль, — вырвалось у меня. Вино хоть было и не крепким, но подействовало на меня расслабляющее.
— Чего? — удивился Хэлл.
— Жаль, что тебе придется съехать, — нашлась я. Впрочем, я не совсем врала. Мне действительно было жаль терять единственного друга в этом недружелюбном городе. — Но ты уверен, что сможешь найти этого своего брата?
— Да, у меня появилась зацепка, и должен хоть что-то сделать.
— Но потом ты ведь вернёшься?
— Я… что-то мне подсказывает, что и ты не задержишься здесь.
Я не ответила. Лишь уставилась в свою кружку с вином. Он прав. Я действительно собиралась вернуться домой, при любой удобной возможности. А потому удерживать Хэлла из-за собственного эгоизма было бы нечестно.
И вообще, будет лучше, если ни к кому не буду здесь привязываться.
В этот момент я почувствовала, что меня опять уносит в воспоминания Лусинды.
Отступать Лусинда не собиралась. Даже несмотря на то, что она с трудом поспевала за быстрыми шагами Рафаэля. Порой она чуть ли не срывалась на бег. И, наверное, со стороны выглядела очень занятно. Где то видано, чтобы девушка из семьи Патрициев, как собачонка бежала вслед клеймённому?
— Эй! Постой! — не выдержав, крикнула она. — Слинять надумал?
Рафаэль не остановился. Но чуть сбавил шаг. Лусинда скрипнула зубами. Она так бы и придушила это животное. А ещё лучше привязала бы к какому-нибудь столбу и отхлестала бы плёткой. В конце концов, это просто недоразумение, что этот потенциальный раб всё ещё на свободе. Ошейник ему очень бы подошёл.
— Стой, говорю! — ещё раз крикнула она. — Я не позволю, чтобы ты уничтожил доказательства своей вины!
— Какие доказательства? С чего ты взяла, что Ула у меня? — он даже не обернулся в её сторону.
— А если не у тебя, то у кого? — только сейчас у Лусинды мелькнула мысль, что не только Рафаэль мог желать заполучить Улу. Клеймённых было не так уж и много и только они могли изготовлять магические камни. Спрос на таких рабов был огромен. Кто-то мог и поступиться законом.
— Ты, правда, не знаешь или просто прикидываешься дурочкой? — он всё-таки остановился и взглянул на неё.
— О чём это ты? — прошипела Лусинда. Кажется, этому дикарю она слишком многое позволила. Теперь он ещё и оскорблениями сыпет!
— Только не говори, что не узнала печать на письме?
Её так и подмывало сказать, что узнала. Но иногда бывали такие моменты, когда было лучше проглотить свою гордость. Даже если это дело касалось клеймённого. Лусинда это хорошо понимала. И сейчас она чувствовала, что если соврёт, то выставит мебя ещё большей дурой.
— По-твоему, я должна знать все печати в городе? — немного высокомерно заявила Лусинда. — Так чья она?
— Это один небезызвестный работорговец. Удивительно, что ты его не знаешь.
Она нахмурилась. Ни один уважающий себя работорговец не станет красть принадлежащего кому-то раба. И уж тем более никто из них не станет слать такие странные записки. Если Рафаэль не врёт, то это больше похоже на заговор.
— Так кто же это? — нетерпеливо потребовала ответа Лусинда.
Генерал усмехнулся, как будто видел перед собой нечто весьма забавное, о потом сказал:
— Риккардо Сантос. Ты должна его знать.
— Это так, но… — да, она была в курсе его темных делишек, слухи об этом ходили по всему городу. Впрочем, об этом больше предпочитали шептаться между собой, прямо уличить его никто не осмеливался. Для этого ни у кого не было никаких доказательств. И всем было известно, что с врагами Риккардо всегда случались какие-нибудь неприятности.
— Так ты не в курсе, что для неофициальных дел он использует другую печать? — спросил Рафаэль.
Она покачала головой, игнорируя его слегка насмешливое удивление. Дело приняло слишком серьёзный поворот. Сантосы не имели такой власти как Патриции. Но тем не менее как соперники были очень опасны. Теперь даже этот раздражающий генерал отошёл на второй план.
— Ладно, я поняла, — Лусинда развернулась, для того чтобы уйти.
— Ты куда?
Девушка презрительно покосилась на него. С чего это она должна отвечать ему? Хотя клеймённые же такие тупые! Пока им всё не разуёшь и по полочкам не разложишь, они не поймут!
— За Улой, конечно, — снизошла она до ответа.
— Неужели? — кажется, он был слегка удивлён.
— Она моя рабыня. И я никому не позволю её трогать, — заявила Лусинда и пошла прочь, не дожидаясь ответа. Но не успела она сделать и пары шагов, как Рафаэль схватил её за плечо.
— Постой, я пойду с тобой.
От такого заявления Лусинда слегка опешила, а потом подозрительно спросила.
— С чего это? Почему решил помочь мне.
— Не тебе, а Уле.
— Кажется, ты выпила слишком много вина, — голос Хэлла вернул меня к реальности.
Он хотел взять кружку из моих рук. Но я от неожиданности дёрнулась, и вино разлилось на пол и мой новый соломенный матрас. Я вдохнула и повернулась, чтобы отыскать что-то, чем можно было вытереть эту лужу. На самом деле никаких старых тряпок у меня и в помине не валялось. Конечно, я знала это, но всё равно пыталась сделать вид, что усердно ищу. Мне нужно было немного времени, чтобы придти в себя от видения.